10.Камешки
Телефон звонил и звонил. Стоило Юрке поднять трубку, как там тут же раздавались короткие гудки. Он чертыхался, но все же телефон не отключал, он ждал звонка Вари. А она не звонила уже больше недели. После той ночи они встречались всего лишь однажды - режим работы как-то не совпадал, да и та встреча была мимолетной, всего на пару часов. Юра ждал, что отношения их станут... глубже, что ли, откровеннее. Но последнее короткое свидание прошло «без сантиментов» и, честно говоря, Юра упал духом, решив, что в чем-то или чем-то разочаровал Варю и теперь всю идет к концу.
После почти десятиминутной паузы, телефон снова «проснулся», и на этот раз...
- Алло... я слушаю. Варвара, это ты?
- Юран, меня всяко обзывали, но только не Варварой. Привет. Это я тебе трезвонил. Автоматы гадские, еле нашел исправный.
- Витька ты?
- А ты что? Похоронить меня успел? Тогда с тобой его дух болтает. Ты-то как? Впрочем, слышал уже. Варвара это кто?
- Вроде бы, девушка моя.
- Так твоя, или вроде бы?
- Моя.
- Это хорошо. Давай столкнемся где-нибудь в центре. Побазарим, пивка глотнем?
- Витя, я, понимаешь, завязал я. Больше в эти игры не играю.
- А я что, на дело тебя зову? Юран, оказывается, армия тебе не впрок пошла. Я друзей не бросаю, братан. Если...
- Витя, где, когда?
- Ну, вот, так бы сразу. Через через час, на Пушке. Нет. На Страстном у Высоцкого. Все, жду.
Ехал на встречу с тяжелой душой. От «ствола» давно избавился, в колодец кинул ночью, думал, что про него забыли или считают погибшим тогда.
***
Встретились, обнялись и пошли сразу в летнюю кафешку, что прямо за памятником Володе Высоцкому. Пива в кружках взяли. Сели в тени за стол длинный деревянный со скамейками... как в армии.
- Давай, Юран, рассказывай. Как сам-то?
- Да нормально все. Работаю. Вот, хлеб развожу по булочным.
- А институт?
- Пока не ходил, может, и не пойду вовсе.
- Ты че, братан. Ну, ты даешь. Тебе же писать надо, ты же у нас чукча, который не читатель, а только...
- Вить, кому это теперь все надо? Кто теперь читает? Ящик все забил. Газеты еще кое-как листают и все. Наверно, время такое. Не для литературы. Слышал? Мы в школе «Войну и мир» только по хрестоматии, а теперь вообще, вроде листовки...
- Не пыли, Юран, не пыли. Ворчишь, как старый пердун. Ты давай пиши, не всегда же такое твориться будет, может и вернется все. А пока - время смутное. Так что не слушай никого - пиши. И в институт возвращайся.
- На материну зарплату и стипендию вшивую не проживем. Так что... ну его на фиг. Вить, извини, я действительно думал, что ты там, а меня Сашка вытащил.
- Пока я своей жопой... в прямом смысле вас прикрывал. С охраной пил и жопой экран монитора загораживал, пока вы там ломились через забор. Ты мне вот что объясни, как участник событий. На хрена вам проститутка понадобилась? Через нее чуть все не накрылись медным тазом, и я вместе с вами.
- Это... это Варвара была. Они... она с Сашкой из одного детдома.
- Вот ни хрена себе! Так ты, блин... извини, братан. С тобой не заскучаешь. Конечно, дело твое и, как говорится... «без комментариев», тема закрыта. Пойду еще пива возьму.
Пока Виктору пиво наливали, Юра может быть, впервые подумал, что он как-то даже и не... и в уме этого не было. Ну, путана, и что? А с другой стороны, выходит, что и не рассказала всего во время «исповеди». И что теперь? Черт, неужели и теперь, когда так все хорошо началось, и, кажется уже, что жизнь без нее просто невозможна. Не было печали, лучше совсем об этом не думать. А как не думать-то? Как?
Виктор принес по два бокала новых и орешков каких-то.
- За встречу, конечно, полагалось бы водочки, но мне еще на работу.
- Вить, а ты чего забородел-то?
- Бриться некогда. Такие дела.
- А ты все у...
- Братан, нам по этому времени, или к бандитам боевиками, или операми в ментуру. Куда нам еще податься с нашими знаниями и умениями?
- Так ты?
- Юран, ты ничего не слышал, понял. В ОМОН я подался. И моя работа такая - разбираться с другой «стороной». Сашку видел?
- Нет.
- Похоже, скурвился. Альфонсом у «новой русской». Хотел бы верить, что это не так. Все хочу заловить его, поболтать.
- А Славка? Он...
Виктор как-то вдруг сжался весь. Бокал пива залпом в себя залил, сигарету долго не мог зажечь. Потом швырнул в кусты зажигалку, и у какого-то алконавта, что сидел на другом конце стола и водку в пиво подливал, прикурил. Долго молчал, а потом:
- Юра, прости меня, я его сам, вот этими руками. Боялся, что живым останется, и потом всю жизнь оставшуюся на нарах гнить будет. Кончил я его. Сонного и пьяного. Ему бы цепь от бензопилы «Дружба», которой он азеров рвал, ни один суд не простил бы. И я тоже. Это он тебя привел?
- Да.
- Не успел попачкаться, слава Богу. Живи спокойно, брат, и не лезь в это дерьмо. Пиши вот лучше. Детективы, например, спрос есть, а я тебе материалу этого, мало не будет. И если какие проблемы, я всегда, понял?
- Витя, я очень рад нашей встрече. Я, грешным делом подумал...
- Да, ладно, Юран, не размазывай. Будет еще и на нашей улице праздник. Надо бы нам с тобой почаще сталкиваться. И Пианиста заловить, втроем куда-нибудь закатиться, отвязаться по полной программе.
***
Сразу после встречи поехал на работу, а в голове все нет-нет, и крутилась поганенькая мыслишка, что «вот ведь как, на путану нарвался, не везет в жизни никак» А потом стал думать, что может быть все это как-нибудь и не так... ну не может быть так. Варя она... не может быть. Не хочу верить этому и все. «Черт возьми, да если это и сто раз ТАК, то и это все равно... никакого значения не имеет, потому что, его любовь сделает все, чтобы это было не так, иначе, на кой это все».
***
Сам приехал на Варварку и зашел в магазин. Покупателей два человека. В бакалейном отделе за прилавком Варя. Его Варя. И все сомнения улетучились сразу, будто и не было.
- Вам что предложить? Господи, Юрка. Не узнала, прости. У меня все покупатели на одно лицо, как бы и не вижу. Я тебе собиралась звонить. Посчитала, что ты сегодня дома должен быть. И позавчера звонила два раза до обеда, но никто не подошел. Подожди.
Убежала куда-то, и слышно было, что кого-то просила, умоляла. Пришла довольная
- Ты как? Свободен? Я девочек попросила постоять, все равно никого нет, к вечеру ближе народ потянется. Сейчас пойдем.
Из подсобки вышла... нет, не вышла – явились «девочка» центнера полтора телесов, лет под тридцать. При этом с усами, которые непременно два раза на дню брить нужно.
- Ну, и где твой жаних? Ты поглянь, ничего. У Варвары вкус есть. Не боишься, что отобью?
- Роза, не понти, а то твоему мужу настучу.
- Ладно, бегите, голубки. Только через два часа чтоб была на месте. Сергевна к вечеру припрыгает - не оберемся. И машина придет скоро, мне принимать товар надо будет.
- Спасибо, Розочка, век не забуду.
Пошли на набережную, спустились к воде и сели на ступеньках. Мальчишка лет десяти удит рыбу, удочка самодельная, поплавок из пробки. Носом шмыгает постоянно. И это в середине июля, тепло совсем. И летнее солнце во все небо.
- Я люблю смотреть на воду. У нас в детдоме тоже речка была. Наверно, раза в два уже. Петелька. Так называлась. Очень петлючая. Когда уезжала, камешков цветных на берегу набрала - на счастье - все девчонки так делали. Только потом потерялись камешки где-то. И все же мне кажется, я все равно свое счастье, кажется, нашла... правда?
И от этих совсем простых слов, у Юры комок какой-то в горле, и никак этот комок проглотить нельзя. За плечи обнял и прижал к себе.
- Юра, ты какой-то сегодня не такой. Что-нибудь случилось?
- Нет, просто соскучился. И потом, знаешь что?
Наверно, произнес это так, что Варя
