27 «Разговор по душам»
В июне ночи короткие. Часов в десять вечера, еще засветло Саша в лодке своей поднимался вверх по Петелке. Не смотря на вчерашние обсуждения, все же план действий поменял. Мотор ровно работает, как часики, берега мимо как в панораме меняются. Пока все отлично и есть время до утра еще раз все взвесить.
На «железку» не пошел. Как ни крути, а невольные свидетели будут, это совсем ни к чему. И потом. Если эти архаровцы по воде приходили, а Петрович вспомнил, что, похоже, было по звуку мотора на небольшой катерок, то где-то они его взяли и стало быть где-то должны его прятать. И еще - по рассказам получается, что за мостом Петелка делает очередную свою петлю километров десять и снова выходит к железной дороге, и потом вдоль этой самой дороги километра три рядом идет, и только потом в сторону ныряет. А сама железная дорога все эти три километра на подъем идет с запада. Вот и получается, что если бы он, Сашка себя на их место поставил, то товар бы скидывал в этом месте, где состав тяжело и медленно тянется, грузил бы на катер или иное плавсредство и… только вот куда они потом барахло сбывают? Хранят где? И как потом реализуют? Здесь - или у них завязки с вертолетом, а это уже несколько иной уровень или… «Или-или» - чего гадать, на месте определимся.
Саша решил плыть в открытую. Под видом обычного туриста-одиночки. Лодка крутая, прикид спортсмена-профи, снаряжение что надо – спиннинг и прочее, должны клюнуть на легкую добычу. Дробовик на носу лодки лежит, а автомат, очищенный от густого слоя смазки, под ногами легкой фанеркой прикрыт. Жаль только, что патрон маловато, полрожка только, но главное есть с чего начать «разговор по душам».
После полуночи заглушил мотор, к берегу пристал и прямо в лодке поспал часа четыре.
Ночью к лодке, вернее к воде вышел кабан. Сквозь сон Саша улыбнулся только, подумав, что правильно сделал, что успел до сна «пометить» свою территорию. Кабан пару раз хрюкнул недовольно, потом полакал воды и ушел, не хрустнув ни одной веточкой.
К восьми утра проплыл под мостом, нашел местечко, где спрятать лодку, заложив ее ветками. Прихватил автомат, бинокль, нож и стал карабкаться на сопку, чтобы сверху оценить обстановку.
Лезть пришлось довольно долго. На середине подъема чуть было не снес «растяжку». «Еще бы сантиметров десять и «откурился». Откуда здесь может быть эта хреновина?». По проволоке проследил и обнаружил, всего-навсего сигнальную ракету. Снимать не стал, запомнил. Дальше стал двигаться осторожнее. «Если ракета стоит, значит точно – «верным курсом идем, товарищи».
На самом верху стояли четыре молодых сосенки, небольшая груда камней, сложенная горкой и несколько больших отдельных валунов. Вот за один из них он и прилег осмотреться. Солнце уже стало припекать, а потому снял ветровку, рядом положил, автомат удобно под рукой пристроил, достал бинокль.
Через метров двадцать сопка резко уходила вниз, обнажая свой каменный бок, а дальше открывался прекрасный обзор на Петелку, выныривающую из распадка и мирно текущую вдоль железнодорожного полотна. С востока, притормаживая на длинном спуске, пролетел пассажирский состав, и снова стало тихо. Саша стал внимательно, метр за метром прощупывать откос железной дороги и другой берег речки, заросший основательно мелколесьем.
- Тихо, Маша, я Дубровский – сзади шепот спокойный, уверенный – осторожно автомат от себя откинул, молодец. Теперь руки за голову. Блин, вэдэвэшника Бог послал. Откуда? Почему парашюта не видел? Ладно, ты на прицеле. Без суеты за камешек отполз и можешь повернуться. Только без шуток, земеля.
Пришлось исполнить «пируэт». Сел, на камень спиной привалившись. За другим валуном «при полном параде» спецназовец эмвэдешный, сразу узнал по шеврону - морда в «боевом узоре», глаза хитрющие, скалится черт, мол, как я тебя сделал.
- Чего молчишь? Исполняй соло, только тихо, и… сигареты есть? Руками только сильно не махай – нервный я, понял?
Саша достал пачку. Сначала проверил, откуда ветер – решил, можно. Сам закурил. Зажигалку в пачку положил и бросил без размаха.
- Ты только гляди, что мы смолим. Горбатого. Неплохо живешь. Докладай, «турист». Меня Дмитрием зовут.
- Александр. Кого Дима пасешь здесь? Не меня же?
- Во, блин, классный рапорт. Я его, он меня манает. Чуть мою сигналку не нарушил, то-то сейчас шухеру было бы.
- Ладно. Путешествую по родному краю. Слышал, что «друзья» где-то бродят, решил найти, поздороваться.
- Где металлолом надыбал? С таким долго не наздоровкаешься. И как сюда попал? Подходы вроде перекрыты.
- По реке на лодке. Лодка внизу.
- Понял. Что дальше будешь делать?
- Ты будешь своим делом, а я своим.
- Ты хоть понял, куда прешь? Мы их полгода пасем, только два дня как обнаружили. От Иркутска до Улан-Уде тайгу пропахали, а ты, стал быть, на готовенькое. Иди, уроют враз. Мы их загнали, кажется, отлеживаются где-то здесь. Так что и мы замерли пока.
- Ты про себя всегда «мы» говоришь?
- Все ему скажи да выложи. Если хочешь помочь, то сейчас стукну наверх, а если нет, то вали назад. Я еще пару сигарет возьму?
- Пачку бери. Дай подумать.
- Думай-думай. Если помочь, то кое-что покажу.
- Дима, тебе менеджером по кадрам надо быть.
- Кем, кем?
- Не важно. Уговорил.
- Тогда поступай под командование майора. Я ему сейчас шепну. Я отползу на пару минут, а ты еще понаблюдай, может свежим глазом… я два дня уже зенки на эту картинку пялю – и пропал минут на тридцать. Саша про себя отметил, что хорошо ховается.
Когда Дмитрий вернулся, снова сели за валунами.
- Ну, и что заметил?
- За «железкой» двоих твоих обнаружил в кедраче. А здесь… у тебя отсюда хорошо видно, на сопке, отсюда восемьсот метров на полтретьего деревья повалены, видел?
- Ну.
- Когда ураган или там пожар с ветром, то в одну сторону верхушки поваленные смотрят, а тут…
- Погоди, дай глянуть. У меня оптика получше. Точно. Ну и что?
- А то! Вон те стволы в сторону отодвинуть и вертолет принимать можно, понял?
- Ты по армии кто?
- Старший сержант. Снайпер.
- Что надо. Слушай приказ. Мы им воздух давно перекрыли, не будет им ни хрена с неба. Мы сами к ним свалимся. Только вот определить, куда они уходить будут.
- Не дослушал ты, Дима. Гляди опять. Теперь вниз. По берегу гляди. Сосенку дугой до земли видишь?
- Ну.
- Чего нукаешь? Сама она себя пригнула, что ли? Если сама, то ветки не так должны расти. Врубился? А дальше скала заросшая плющем.
- Ну.
- Сам откуда?
- С Владика, а что?
- А то… может, у вас там во Владивостоке джунгли настоящие имеются, а здесь плющ не будет тебе по голой стенке прямо от воды лезть. Скорее всего, грот там или пещера сеткой прикрыта. Там они, точно говорю. Вода-то им нужна? И катер у них там. И наверняка выход прямо на вершину сопки. Классно закопались.
- Понял. А про катер откуда?
- Питичка насвистела. Чего мне сполнять?
- К вечеру штурмовать будем, только теперь точно доложу – откуда. А тебе сюда винт с оптикой доставят. Будем с тобой отсюда с друганами здоровкаться. Баркаролы исполнять дуэтом. Достанешь?
- Куда они денутся. Если рогатка приличная будет. Сколько их?
- От восьми до пятнадцати.
- Веселый счет. Что за братва?
- Тут всякие… исполнители на народных инструментах. А дирижер-то очень высоко забрался – купоны стрижет. Не подряд все составы шмоняют – по наводке. Здесь только пункт приема стеклотары.
- Ладно, я пошел.
- Куда?
- Куда-куда. Спать. Куда же еще.
- Погоди. Отползай на восемь метров вправо, увидишь. Через два часа меня сменишь, носом клюю.
Точно. За грудой камней, неизвестно кем выложенных в небольшой ямке, на лапнике спальный мешок, рядом паек сухой, фляга с водой, рация. Что еще для полного счастья нужно. Немного пожевал. Спать не стал, снова к валунам пополз.
- Слушай,
