Глава 15. Переживания Инны.
Аля Хатько и Олег Вайнтрауб.
Снова прошло время прежде, чем я продолжила чтение дневника. И совсем дело было не в недостатке у меня времени. Просто я хотела, как можно более глубже прочувствовать переживания молодой женщины. Ведь и мне когда-то предстояло пережить этот час. Этот дневник стал для меня безмолвным психологом. Я не знала в чём был Степан, муж Инны, не прав, но точно знала, что вёл он себя не так, как должен был вести настоящий мужчина, тем более старший на несколько лет и, скорее всего, имевший опыт отношения с женщинами и не просто отношений, а именно сексуальных.
И вот, наконец, у меня хватило сил открыть дневники углубиться в чтение. В нём ничего нового пока я не находила, кроме смертной тоски молодой женщины, которая с ужасом ожидала ночи, словно ложась спать с мужчиной, она шла на эшафот. Но каждый раз она играла роль женщины, которой приятны и желанны ласки мужа. В то же время она понимала, что не может играть роль, которую совершенно не знает, не понимает зачем всё это придумано. Разве только для того, чтобы рожать детей?
Но детей, как раз у них со Степаном и не было. Прошёл, как она пишет в своём дневнике уже год, а признаков беременности так и не наступало. Муж начал искоса посматривать на неё, а однажды даже сказал:
-Сходила бы ты к гинекологу на консультацию. С виду у тебя вроде как всё на месте, может там, внутри чего не хватает. Естественно, Инна обиделась, но возражать не стала и сходила к врачу. Там провели анализ, осмотр и с улыбкой врач сказала, что всё у неё на месте и дети должны быть. Вот разве муж должен пройти обследование, так это другой вопрос. Инна так и объявила мужу. Мужчина обругал врача, конечно заочно, и идти на обследование отказался. Инна понимала, что так жить дальше невозможно, но и на развод подавать она не хотела. Её бы никто не понял. Ведь их семья считалась благополучной. Степан на людях умел себя показать любящим, заботливым, что окружающие только завидовали и говорили, что Инне очень повезло с мужем. Дома он преображался. Часто ругался нецензурно ворчал без причины, особенно недоволен был после близости.
-Почему ты такая холодная? Неужели тебе меня не хватает? А может ты заимела там, у себя в лаборатории хахаля и там кувыркаешься? Придя домой, ты только вид делаешь, что хочешь меня?
На эти обвинения Инна не отвечала. Она отворачивалась и глотала горькие слёзы. Потом решила учиться дальше и несмотря на возражения Степана подала документы на заочное отделение института. Она решила глубже изучать химию. Теперь с радостью женщина уезжала из дому на 40 дней на сессию. За эти дни она словно рождалась заново. Какой бы трудной не была сессия, но Инна всегда справлялась.
Я и не заметила, как прочитала короткие записки в дневнике почти за год. Заметки иногда были длинными, наполненными эмоциями, а иногда совсем коротенькими.
Тут мой взгляд зацепился за неровные строчки, местами были видны следы от слёз. У меня бешено заколотилось сердце. Я выхватила несколько строк из длинного на сей раз сочинения, и поняла, что это как раз тот эпизод, о котором рассказала мне тётя Даша.
-Тот июнь запомнится мне на всю жизнь. (Это отрывок из дневника Инны). Я взяла отпуск без содержания на одну неделю, чтобы поехать в институт и сдать пару зачётов, так как сессия за третий курс была тяжёлой. Степан спросил доеду на вокзал сама или проводить меня? Я ответила, что багажа у меня с собой нет, поэтому справлюсь сама. Он, как никогда очень нежно поцеловал меня и со вздохом проводил за дверь. на душе у меня почему-то было не очень весело хотя я всегда радовалась, когда уезжала из дому. Билетов на мой поезд не оказалось, следующий рейс был через сутки. Я вернулась домой. После моего отъезда прошло около трёх часов. Я зашла в квартиру очень осторожно, чтобы не разбудить мужа. В прихожей мне бросились в глаза женские босоножки, которые не стояли ровно. Как обычно, свою обувь ставила я сама, а эти лежали как ни попадя. Меня начала бить мелкая, противная дрожь. Пройдя дальше, я услышала из своей спальни, приглушённые ни то стоны, ни то всхлипывания. Кровь закипела в жилах. С силой рванула дверь и включила свет. Два совершенно голых тела переплелись между собой так что не понять, где голова, а где пятая точка. Только крашенные рыжие волосы разметались в промежности моего мужа, а он издавал эти звуки. Оба были настолько в глубоком трансе, что не поняли: за ними наблюдают. Я почти без памяти подбежала к кровати и ухватилась за рыжие космы и с силой оторвала её от блаженного занятия. Степан непонимающе смотрел на меня пока я пинком не вытолкала рыжую потаскуху за дверь на лестничную площадку в чём мать родила.
-Инна, откуда ты взялась? – лепетал он, собирая с пола одежду своей рыжей пассии. Я подбежала к нему и с силой, которая у меня невесть откуда появилась, впилась ему в лицо, оставляя кровавые царапины.
-Ты-сволочь!!! –закричала ему в лицо. Ты каждую ночь упрекаешь меня что я сплю с мужчинами в своей лаборатории, а сам…..Сам ты кто после этого?
Степан с силой оторвал от лица мои руки, кое как натянул спортивные штаны на голое тело и собрав одежду любовницы пошёл на лестничную площадку её утешать. Я не знаю сколько прошло времени после его ухода. Меня била не мелкая дрожь, а это т приступ был похож на эпилепсию. Вернувшись в квартиру, Степан очень испугался. Он принёс воду, хотел напоить меня, но я не хотела разжимать зубы. Тело моё горело. Он метался по квартире, не зная, чем помочь. Потом нашёл в аптечке настойку пустырника, накапал дрожащими руками и силой влил мне в рот. Постепенно дрожи прекратилась. Степан хотел уложить меня в постель, но я, что есть силы закричала: «НЕТ!!!!» Он понял. Принёс чистое бельё и постелил мне на диване, бережно уложил и укутал одеялом. Сам присел на краешек и заговорил:
-Инна, это не то, что ты думаешь. Это же не любовь, а развлечение. Пойми ты, что у каждого мужика есть любовница.
От неожиданности я вскочила и села на диване.
-ЧТО? У каждого есть?
-Не что, а кто, - поправил меня Степан.
-Так значит всегда, когда я уезжала к родителям, а ты отказывался, ссылаясь на занятость, ты утешался с этой рыжей? А тем более, когда уезжала на длительную сессию.
-Ну, не всегда, - не очень уверенно отпирался Степан.
-Я завтра же подаю на развод! – твёрдо сказала я и отвернулась от мужа.
-Инна, будь умницей и не делай скоропалительных выводов, - хрипло заговорил муж. – Давай доживём до утра, а потом и поговорим.
Мы, конечно, дожили до утра. А утром я с ужасом увидела лицо Степана с глубокими, немного затянувшимися коркой царапинами от моих ногтей. Эта была неутешительна картина.
-Ну и что я скажу на работе? – зло спросил Степан.
-А ты так и скажи, что жена, застав с любовницей украсила тебя не рогами, а боевыми шрамами, - ответила я. Хотя и рога могли бы украсить твою лысеющую голову.
Это был болезненный удар для Степана. Он страшно переживал из-за преждевременно выпадающих волос. Я всегда его успокаивала, а тут такое выдала…..
Он хлопнул дверью и ушёл на работу. Мои девчонки потом рассказывали, что на вопрос откуда ранения, Степан с улыбкой отвечал, что жена постаралась. Но ему, конечно, никто не поверил. Слишком хорошо все знали, что у нас крепкая и дружная семья. Мы помирились. Степан всячески старался загладить свою вину. Подозрительные телефонные звонки прекратили нас беспокоить хотя раньше, особенно по вечерам, они будоражили нас. Обычно к телефону подходил Степан и что-то говорил тихо, чтобы я не могла понять, а потом говорил, что ошиблись номером.
Помириться мы помирились, но перед собой я всегда видела ту неприглядную картинку и слышала звуки, издаваемые моим мужем от сексуального развратного удовольствия.
Какая несчастная женщина! – подумала я и отложила в сторону дневник. Что бы сделала я, будучи на её месте? На этот вопрос у меня не было ответа.
продолжение следует
