Сергей Петрович, наш начальник отдела, любил начинать планерки с нравоучений. Он возвышался над столом, грозно сдвигал брови и готовился разнести кого‑нибудь в пух и прах. В этот раз его выбор пал на меня.
— Иванов, — прогремел он, — опять сроки сорвал! Что за безобразие?!
Я поднял руку, как школьник:
— Извините, что я говорю, когда вы перебиваете…
Сергей Петрович опешил.
— Что?
— Просто бывает такое состояние, когда душа просит тела, — добавил я, — и мысли бегут быстрее сроков.
В комнате повисла тишина. Кто‑то подавился кофе, кто‑то закашлялся. Марина из бухгалтерии покраснела и уткнулась в монитор.
— Ты это к чему сейчас? — нахмурился Сергей Петрович.
— К тому, что я работаю у вас на пол‑ставки, — невозмутимо продолжил я, — поэтому прошу кричать на меня в пол‑голоса. Так будет справедливо.
Начальник замер, переваривая услышанное. Видно было, как в его голове сталкиваются две вселенные: офисная дисциплина и необъяснимая логика моего заявления.
— Пол‑голоса? — переспросил он. — Это как?
— Ну, знаете, — я сделал вид, что подбираю слова, — как шёпот на повышенных тонах. Или крик в подушку. Или…
— Достаточно! — оборвал он. — Просто сдай отчёт к пятнице!
— Будет сделано, — кивнул я. — Хотя, знаете, продолжительность одной минуты сильно зависит от того, по какую сторону двери в туалет вы находитесь. Например, снаружи она тянется вечность, а изнутри пролетает мгновенно. Вот и с отчётом так же: снаружи дедлайн кажется далёким, а изнутри… уже завтра!
Кто‑то в углу не выдержал и прыснул со смеху. Сергей Петрович побагровел.
— Иванов, ты…
— Да‑да, я помню, — перебил я его. — Вчера было плохо, сегодня тоже плохо, завтра уж точно будет плохо. Похоже, что ситуация стабилизируется.
Марина из бухгалтерии уже не скрывалась — она хохотала в рукав блузки. Даже стажер Петя, который сидел в углу и боялся дышать, заулыбался.
Сергей Петрович тяжело опустился на стул.
— Слушай, — сказал он уже тише, — ты либо гений, либо сумасшедший.
— О, я и то, и другое, — подмигнул я. — Кстати, знаете, что ещё помогает стабилизировать ситуацию? Правильно сделанный пирсинг. Вполне может заменить пояс верности.
На этот раз не сдержался даже охранник дядя Вася, который заглянул в кабинет узнать, почему все так громко смеются.
Сергей Петрович закрыл лицо руками.
— Иванов… — простонал он. — Я тебя уволю.
— Но вы же сами сказали, что я на пол‑ставке, — напомнил я. — Значит, только наполовину.
Он посмотрел на меня, потом на хохочущую команду, потом снова на меня — и вдруг расхохотался сам.
— Ладно, — выдохнул он. — Отчёт к пятнице. И чтобы без этих твоих философских отступлений!
— Половина отчёта к половине пятницы? — уточнил я.
— Иванов!!!
Но в его крике уже не было прежней грозности — только обречённое веселье. А я понял, что день удался.
