Произведение «Иллюзия константы. Глава 2» автора Аноним

Глава 2. Подъём переворотом

Мы обосновались в кабинете на диванчике. На тот случай, если придётся что-нибудь срочно записать, я взял планшет. Юра сидел рядом и молчал. Всего пару часов назад его жизнь переломилась, и никто не мог предугадать, чем это всё закончится. И даже сказать, вернётся он домой или нет.

Он переоделся в новые штаны – светло-серого цвета, широкие и лёгкие. И свободную рубашку. Настолько свободную, что она казалась на пару размеров больше, чем надо.

Я спросил его:

– Не устал? Может, завтра поговорим?

Он замотал головой и ответил:

– Давай сейчас. А то я не усну.

– Уснёшь как убитый. Но ты прав, надо прояснить ситуацию хотя бы в общих чертах. И давай так: я тебе рассказываю о том, что будет интересно тебе, а потом – ты мне.

– А что тебе может быть интересно? – удивился он.

– Ты забыл про ту вещицу, которая лежит там наверху, в тумбочке под столом? Надо бы, кстати, перенести её в лабораторию и хорошо покопаться внутри. Там должно быть много сюрпризов.

– Не уходи! – он схватил меня за руку.

– Надо, надо, – возразил я. – Представляешь, что будет со мной, если завтра обнаружится, что твой медальон исчез. Это же какой поворот сюжета! А главное, я буду себя ругать последними словами. Ну что – пойдёшь со мной или здесь будешь сидеть?

Было видно, как ему не хочется оставаться одному даже на такое короткое время. Но и усталость брала своё. Он замер в нерешительности. Я махнул рукой:

– Сиди здесь, только не вздумай заснуть! Я обернусь меньше чем за минуту.

Шкатулка оказалась на месте, и латунная гадость по-прежнему лежала в ней. Опасная вещь, нехорошая. «Обращаться с особой осторожностью», как пишут на плакатах. Я поторопился вернуться в кабинет – и вовремя. Мальчишка уже уютно устроился, обнаружив маленькую подушечку и плед, которые я всегда хранил в углу за шкафом. Иногда так утомлялся во время работы, что даже не было сил добраться до своей спальни. Я укладывался на этот самый диванчик и позволял себе пару часов сна. Теперь моё ложе было занято.

Бесцеремонно растолкав спящего, я усадил его, чтобы он не вздумал снова отрубиться – по крайней мере, пока мы не проясним главного.

– Итак, мой первый вопрос – самый важный. Даже три вопроса. Сколько времени ты пользовался этой штукой? Как ты заставлял её делать тебя невидимкой? Какие ощущения при этом испытывал? Потом я честно расскажу тебе что-нибудь от себя, а после – опять задам пару вопросов. Понял?

– Угу.

– Повторяю: сколько времени она у тебя?

– Где-то два дня.

– Точнее скажи.

– Сегодня суббота?

– Да.

– С ночи четверга.

– С ночи между четвергом и пятницей?

– Да.

– Как ты понял, что она делает тебя невидимым?

– Я повернул её, чтобы посмотреть обратную сторону, и…

Я так сильно прижал его руку к дивану, что он ойкнул. Теперь всё стало яснее ясного.

– Бинго! – сказал я.

– Что? Какое «бинго»?

– Понимаешь, все что-то переворачивали. Все, кто попал сюда. Кто-то обложку книги перевернул. Кто-то найденный кошелёк. Бригада строителей переворачивала огромную бетонную плиту… Но никому не придёт в голову перевернуть вещь, надев её на себя. Я так понимаю, только поэтому ты смог протащить её сюда. Может, ещё кому-то это удалось – только я об этом не знаю.

Судя по виду моего слушателя, он мало что понимал из моего объяснения.

– Все перемещались сюда сразу – в один момент. А у тебя траверс растянулся на два дня. Хотя, конечно, последняя фаза уложилась в три-четыре минуты.

– А почему?

– Могу только предполагать. Скорее всего, эта вещица старалась отправить тебя так, чтобы самой остаться ТАМ. А в этот раз у неё не получилось. И поэтому ей пришлось подстраиваться под новый режим. Изменять программу действий, путаться. Ну а далее всё пошло в обычном темпе. Но за это время ты успел много чего подсмотреть в кабинках для переодевания, если я не ошибаюсь.

Зря я это сказал. Мальчик скривился, будто вот-вот расплачется. Я решил сменить тему:

– Можешь вспомнить, как это происходило? Последовательно. С того момента, как ты её нашёл, и до самого конца.

И мальчик рассказал.

Вечером отцу принесли коробочку (заказ из службы доставки). Он оставил её на столе, а сам вышел куда-то. Юра – человек любопытный – вытащил кулончик и надел цепочку себе на шею. Повертел её в руках и почувствовал кое-что странное и неприятное. Цепочка натянулась, затем резко ослабла. А когда отец вернулся, то оказалось, что сына он будто не видит: на голос отвечает, но реагирует лишь «на автомате». Юра коснулся папы рукой, тот лениво отмахнулся – будто от назойливой мухи.

Отец не в духе, такое с ним иногда случалось – вот что подумал сынок. И отправился спать, потому что была уже ночь. А утром его не разбудили. Он встал, оделся, в школу не пошёл. Раз уж всё равно опоздал, решил погулять. Когда вернулся, на него накатила такая сонливость, что он рухнул на кровать и проснулся только в полдень субботы.

– Какие у тебя были ощущения? Вообще хоть что-то чувствовал?

Он чувствовал, конечно. Слабый электрический ток пробегал по телу, и наступало возбуждение, как перед прыжком в бассейн с вышки. Подобные ощущения испытывали все, кто был подвергнут трансферу. Только обычные жертвы впадали в болезненный экстаз от силы на несколько минут, а у мальчика он растянулся на два долгих дня. Разумеется, первой мыслью его было воспользоваться новым даром в запретных целях. Само влияние медальона способствовало такому подсознательному выбору. Даже когда он мне всё это рассказывал, испытанные им чувства оживали в памяти. Лицо его краснело, дыхание учащалось, руки беспокойно двигались. Будто ему снова хотелось дать кому-то пощёчину. Кинуть камень в стекло, отвесить солидному прохожему смачного пинка…

– Стоп! – сказал я. – Теперь моя очередь. Спрашивай, что тебе интересно.

Он задумался. Но ненадолго.

– Расскажи про эту большую штуку… которая летает.

– Хорошо, слушай про аппарат, – согласился я. – Конкретно эта железная будка у меня недавно, до неё были ещё пять – разного размера и формы. Но на самом деле то, что ты видел, – жестяная декорация. Самой сути ты не постигаешь.

– А что там?

Что там? А легко ли объяснить, если я сам толком не понимаю, что там…