В приёмной было тихо. Анна сидела, сцепив руки на коленях, и смотрела, как секундная стрелка настенных часов рывками движется по циферблату.
Дверь открылась. Седой мужчина в сером костюме посмотрел на Анну:
— Проходите.
Она встала и прошла за ним в кабинет. Единственное окно было закрыто жалюзи. Свет тусклыми полосами ложился на ковёр.
Доктор жестом предложил сесть. Анна опустилась в кресло, сложила руки на подлокотниках и внимательно оглядела кабинет.
Кроме стола и кресел, в кабинете стоял высокий книжный шкаф. На стенах фотографии, а за спиной доктора —репродукция моста, скрытого в тумане. На столе лежали толстая папка, блокнот и ручка. Рядом стояла большая белая кружка с надписью: «Не забудь».
Анна задержала взгляд на репродукции всего на мгновение, потом снова посмотрела на доктора. Тот наблюдал за ней, не меняя выражения лица.
— Итак, — начал он, слегка подавшись вперёд. — Рассказывайте.
— У меня проблемы со сном. И иногда… забываю вещи. Мелочи. Куда положила телефон. Что ела на завтрак.
Она остановилась, пытаясь уловить его реакцию. Но реакции не было. Ручка зависла над блокнотом, однако он ничего не записывал, смотрел на неё своими бледно-голубыми глазами.
— Муж беспокоится, — добавила Анна будто между прочим, чтобы быть убедительнее.
Доктор лишь кивнул.
— Забывчивость и нарушения сна довольно распространённые симптомы. Они могут быть связаны со стрессом, депрессией или когнитивными нарушениями.
Он смотрел ей в глаза.
— Муж беспокоится? — переспросил он.
Анна помедлила лишь на секунду, потом всё-таки кивнула.
— Давайте попробуем другой подход. Эксперимент, если хотите, — сказал он, отодвигаясь. Открыл ящик стола и достал небольшой чёрный предмет, поставил на стол.
— Это таймер. Мы будем сидеть в тишине десять минут, — сказал он, устанавливая время. — Вы будете молчать. Только смотреть. Я буду делать то же самое. Через десять минут задам вам один вопрос. И вы ответите на него честно.
— Договорились? — спросил доктор после короткой паузы.
Анна кивнула, не успев до конца осмыслить просьбу. Ситуация была странной, совсем не похожей ни на одну терапевтическую встречу, но одновременно её это заинтриговало.
Таймер начал отсчет с 10:00. Первую минуту Анна смотрела только на цифры, потом увидела на подоконнике старый фотоаппарат, стеклянную пепельницу с двумя засохшими апельсиновыми корками внутри, рядом связка ключей с брелком дельфина. Нахмурилась увидев ключи, на миг услышала знакомый звук, будто кто-то небрежно бросил их на деревянный подоконник. Странный набор вещей для кабинета психиатра.
Посмотрела на стену. Там висели фотографии. Пустой ночной перрон. Чья-то раскрытая книга на столе. Скомканное одеяло на кровати. На одной фотографии была рука женщины с сигаретой. Она резко перевела взгляд на доктора. Тот сидел неподвижно. Только внимательно наблюдал за ней.
Ей вдруг показалось, что эксперимент проводят не с ней. Что они с доктором просто наблюдают за кем-то третьим. Снова посмотрела по сторонам. На книжном шкафу увидела старые кассеты, подписанные чёрным фломастером: «Ноябрь», «Дождь», «Для А.». Почувствовала тревогу, что-то дрогнуло. Машина. Ночной город за окном. Тихо играет музыка.
Но воспоминание рассыпалось раньше, чем она успела ухватиться.
Таймер показывал 03:02. Доктор по-прежнему молчал. Анна заметила лёгкую, едва уловимую дрожь его указательного пальца. Он машинально убрал руку и впервые отвёл глаза. Её взгляд остановился на репродукции. Мостик в тумане. Увидела, что-то знакомое, даже не сам мост, а образ, человека, который любил эту картины. Анна резко выпрямилась в кресле. Таймер тихо пискнул.
Доктор подался вперёд.
— Один вопрос, — сказал он тихо, заметно волнуясь.
— Как меня зовут?
Вопрос повис в воздухе, как крючок, пытающийся поймать то, чего не было.
Она посмотрела на него, как будто в первые увидела: костюм, ставший ему велик, осунувшиеся плечи, глубокие морщины, усталость, запечатленная в глазах. Все предметы были кенотафом¹. Эксперимент — молитвой, а она богиней, забывшей ответ.
— Извините, меня муж ждёт, — сказала Анна. Встала и вышла, не оглянувшись.
Доктор ещё долго сидел, глядя на закрытую дверь. Потом взял таймер и снова выставил десять минут.
Дверь открылась. Седой мужчина в сером костюме посмотрел на Анну:
— Проходите.
Она встала и прошла за ним в кабинет. Единственное окно было закрыто жалюзи. Свет тусклыми полосами ложился на ковёр.
Доктор жестом предложил сесть. Анна опустилась в кресло, сложила руки на подлокотниках и внимательно оглядела кабинет.
Кроме стола и кресел, в кабинете стоял высокий книжный шкаф. На стенах фотографии, а за спиной доктора —репродукция моста, скрытого в тумане. На столе лежали толстая папка, блокнот и ручка. Рядом стояла большая белая кружка с надписью: «Не забудь».
Анна задержала взгляд на репродукции всего на мгновение, потом снова посмотрела на доктора. Тот наблюдал за ней, не меняя выражения лица.
— Итак, — начал он, слегка подавшись вперёд. — Рассказывайте.
— У меня проблемы со сном. И иногда… забываю вещи. Мелочи. Куда положила телефон. Что ела на завтрак.
Она остановилась, пытаясь уловить его реакцию. Но реакции не было. Ручка зависла над блокнотом, однако он ничего не записывал, смотрел на неё своими бледно-голубыми глазами.
— Муж беспокоится, — добавила Анна будто между прочим, чтобы быть убедительнее.
Доктор лишь кивнул.
— Забывчивость и нарушения сна довольно распространённые симптомы. Они могут быть связаны со стрессом, депрессией или когнитивными нарушениями.
Он смотрел ей в глаза.
— Муж беспокоится? — переспросил он.
Анна помедлила лишь на секунду, потом всё-таки кивнула.
— Давайте попробуем другой подход. Эксперимент, если хотите, — сказал он, отодвигаясь. Открыл ящик стола и достал небольшой чёрный предмет, поставил на стол.
— Это таймер. Мы будем сидеть в тишине десять минут, — сказал он, устанавливая время. — Вы будете молчать. Только смотреть. Я буду делать то же самое. Через десять минут задам вам один вопрос. И вы ответите на него честно.
— Договорились? — спросил доктор после короткой паузы.
Анна кивнула, не успев до конца осмыслить просьбу. Ситуация была странной, совсем не похожей ни на одну терапевтическую встречу, но одновременно её это заинтриговало.
Таймер начал отсчет с 10:00. Первую минуту Анна смотрела только на цифры, потом увидела на подоконнике старый фотоаппарат, стеклянную пепельницу с двумя засохшими апельсиновыми корками внутри, рядом связка ключей с брелком дельфина. Нахмурилась увидев ключи, на миг услышала знакомый звук, будто кто-то небрежно бросил их на деревянный подоконник. Странный набор вещей для кабинета психиатра.
Посмотрела на стену. Там висели фотографии. Пустой ночной перрон. Чья-то раскрытая книга на столе. Скомканное одеяло на кровати. На одной фотографии была рука женщины с сигаретой. Она резко перевела взгляд на доктора. Тот сидел неподвижно. Только внимательно наблюдал за ней.
Ей вдруг показалось, что эксперимент проводят не с ней. Что они с доктором просто наблюдают за кем-то третьим. Снова посмотрела по сторонам. На книжном шкафу увидела старые кассеты, подписанные чёрным фломастером: «Ноябрь», «Дождь», «Для А.». Почувствовала тревогу, что-то дрогнуло. Машина. Ночной город за окном. Тихо играет музыка.
Но воспоминание рассыпалось раньше, чем она успела ухватиться.
Таймер показывал 03:02. Доктор по-прежнему молчал. Анна заметила лёгкую, едва уловимую дрожь его указательного пальца. Он машинально убрал руку и впервые отвёл глаза. Её взгляд остановился на репродукции. Мостик в тумане. Увидела, что-то знакомое, даже не сам мост, а образ, человека, который любил эту картины. Анна резко выпрямилась в кресле. Таймер тихо пискнул.
Доктор подался вперёд.
— Один вопрос, — сказал он тихо, заметно волнуясь.
— Как меня зовут?
Вопрос повис в воздухе, как крючок, пытающийся поймать то, чего не было.
Она посмотрела на него, как будто в первые увидела: костюм, ставший ему велик, осунувшиеся плечи, глубокие морщины, усталость, запечатленная в глазах. Все предметы были кенотафом¹. Эксперимент — молитвой, а она богиней, забывшей ответ.
— Извините, меня муж ждёт, — сказала Анна. Встала и вышла, не оглянувшись.
Доктор ещё долго сидел, глядя на закрытую дверь. Потом взял таймер и снова выставил десять минут.
—-
¹ Кенотаф — пустая могила, символическое захоронение без останков.
