Сатана чуть не раскрыл тебя? Я подслушивал под дверью.
- Не язви... - буркнула я.
- Я знаю, ты хочешь убежать отсюда, но не знаешь как, - шепотом проговорил Шут.
- Да, мне до жути здесь надоело. Мне уже кажется, что я ненавижу своего отца.
Он - эгоист. Он хочет, чтобы я постоянно была при нем, потому что ему просто скучно. Он хочет, чтобы я любила его, потому что его никто не любит. Я думаю, что и он не любит никого, даже меня, потому как запер меня здесь, лишая возможности развития, как куклу, принадлежащую только ему. Меня бесит все это! Я боюсь сказать ему об этом, он, наверное, посадит меня под магический замОк проклятия...
Шут внимательно выслушал меня и сказал:
- Я знаю, как тебе сбежать отсюда. Ты убежишь, а я займу твое место.
Бальтазар побесится, а потом успокоится.
- Скажи, как мне убежать?
- Ты внимательно слушала разговор твоего отца и Сатаны?
- Я была напряжена, но слушала... а что?
- Сатана давал тебе намек на то, как скрыться от Бальтазара. Вспомни разговор.
Я стала вспоминать. Сначала они говорили об изменениях, которые будут на Земле, потом он спросил, скучаю ли я по матери, потом про какую-то древнюю ведьму, которая живет на окраине Больших Лесов, в подземелье. Проговаривая это вслух, я услышала голос Шута:
- Стоп! Старуха! Сатана намекал тебе - чтобы убежать отсюда, тебе надо добраться до этой старухи и спуститься в подземелье!
Я удивленно и с подозрением посмотрела на Шута и сказала с упреком:
- Я знаю, что это древняя ведьма Горгона, она сожрет меня и не подавится. Отец предупреждал меня, чтобы я не приближалась к подземелью. Я подозреваю, что ты хочешь избавиться от меня, подлый Шут.
- Вовсе нет. Я говорю тебе об единственном выходе из этого мира. Старуха не сможет убить тебя. Ты же слышала, Сатана говорил, что ты вечна и неубиваема. Это было тоже намеком на то, что ты вольна сделать свой выбор и уйти отсюда. Ты видела, как взволновался твой отец, услышав это. Он, действительно, уязвим, и он знает, что ты можешь уйти отсюда через дыру в пространстве в подземелье древней ведьмы. Горгона живет вне пространства и времени. Она может открывать ходы хоть куда, но сама уже слишком стара, чтобы путешествовать по мирам.
Я задумалась. Действительно, все было очень логично.
- Как ты догадался об этом? Ты умен, не смотря на твой тщедушный вид и цветной шутовской колпак.
- Ты бы тоже со временем догадалась. Просто ты была слишком напряжена во время разговора твоего отца с Сатаной, а я расслаблен за дверью. На будущее, Сатана ничего не говорит попусту. Все его слова имеют смысл здесь и сейчас, даже если он шутит. Твой отец тоже понимает это. Они друг друга слишком хорошо знают. Я думаю, что внутренне он уже готов к тому, что ты исчезнешь.
- Да, но если я побегу, он кинется меня догонять и тоже спустится в подземелье.
- Нет. Может он и полетит тебя догонять, и он может настигнуть тебя, пока ты еще не будешь в пещере. В пещеру ему вход строго воспрещен, потому как ведьма там не просто так. Она сидит и охраняет его и других, чтобы никто не выбрался из Мира Больших Лесов. Если он только сделает шаг в пещеру, Хозяин расценит это, как бунт. В этом случае, Бальтазар будет наказан, вплоть до стирания на многие века. Хозяин всемогущ.
- Я видела сегодня Глаз Хозяина, и знаешь, что он мне сказал?
- Что? - заинтересованно спросил Шут.
- Он сказал мне - Птица Феникс, лети, куда хочешь...
Шут задумался и после короткой паузы произнес:
- Это знак тебе, разрешение от Хозяина покинуть это место. Значит у него на тебя особые планы.
- Но я видела картину конца света. Арии улетают с Земли. Что же будет со мной там?
Шут хмыкнул:
- Ну вот, ты трусишь. Может картишки раскинуть, что с тобой будет?
- Не юродствуй! - раздраженно сказала я, но потом, смягчившись, добавила:
- Ты такой мерзкий, но я буду скучать по тебе.
Шут засмеялся:
- Может, когда-нибудь мы и встретимся. Всегда все встречаются когда-нибудь. Не забывай, во мне твоя кровь и плоть, частица твоей бессмертной души и еще кое-что...
- Что?
- Ничего...
Шут соскочил с кровати и выбежал в дверь, просто помахав мне маленькой тонкой ручкой. Я окончательно приняла решение - бежать и как можно скорее. Страхи рассеялись в моей голове. Я знала, что отец очень редко спит, поэтому решила сварить зелье, которое усыпит его на длительное время, на время достижения мной пещеры древней ведьмы. А там, будь, что будет!
В течении нескольких последующих дней я готовилась к побегу физически и магически. Я сварила сильнейшее зелье и наложила на него проклятие неизвестности, так как мой отец чуял колдовство всегда. Я была не уверена в том, что он не распознает напиток сна, поэтому очень переживала. Мне надо было застать его в хорошем настроении, загрузить эмоциональными комплиментами со своей стороны, обезоружить его перед собой. Как же было это трудно. Последнее время, как будто предчувствуя что-то, он ходи без настроения, постоянно придираясь ко мне и со зла терзая своих бедных подчиненных. Я решила соорудить праздничный стол в честь моей круглой даты нахождения с ним. Я подошла к нему и сказала про это. Он согласился, и в один прекрасный вечер стол был готов. Мы сидели в зале, пили вино и ели наивкуснейшую пищу, заряженную моим изысканным колдовским ароматом. Я видела, что отец мой повеселел. Обняв меня, он признавался мне в любви, что никогда и никому он меня отдаст. Он говорил, что когда-нибудь мы вместе вырвемся из этого мира и будем править на Земле. Я слушала весь этот бред, вторила ему и смеялась. Он полностью был обезоружен мной. В этот момент я капнула ему в бокал свое зелье, и он, не подозревая ни о чем, залпом выпил вино. Через пять минут он уже крепко спал. Я быстро выбежала из зала, вскочила на спину шахматной фигуры Кентавра и пустилась в путь по заранее изученному маршруту. Путь был длинным, и я гнала Кентавра со все силы по лично моим тайным тропам, через лес, который послушно расступался передо мной. Мне надо было достигнуть пещеры, прежде чем мой отец проснется. Он мог перемещаться во много раз быстрее меня. Но я была уверена, что успею. Я неслась без остановок, вдыхая чистый лесной воздух. Я покидала это комфортное для себя место навсегда, уносясь в неизвестность...
Наконец, мы достигли конечного пункта, и я увидела впереди себя пустошь, на середине которой возвышалась скала. Кентавр резко остановился. Ему нельзя было двигаться дальше. Я спрыгнула с него и поблагодарила за все услуги, шепнув ему, чтобы он принес всем благодарность, кто ублажал меня. Чтобы он извинился за меня перед теми, кого я обидела. Он мотнул головой и поскакал прочь. А я направилась в сторону скалы быстрым и уверенным шагом. Я чувствовала, что отец уже проснулся. Он быстро поймет, куда я направилась, а возможности к мгновенному перемещению у него были идеальные. Я бежала в сторону пещеры и, достигнув ее, прыгнула в ее зев. Сбегая по каменным ступеням вниз, позади себя я слышала нечеловеческий рев:"Куда-а-а-а!!!" Но мне уже было наплевать, и я бежала все ниже и ниже, пока не выскочила на каменистую террасу над бездонной пропастью, покрытой синеватой дымкой тумана. Запыхавшись, я присела на ближайший камень. Кругом воцарилась тишина. "Что же дальше? Может древней ведьмы здесь и нет? Может это просто обман, и я попалась на эту удочку?" Страх полз по моим венам, сердце бешено стучало. Я ждала, уставившись в пропасть, терзая взглядом туман, который начал изменять свои очертания, то сгущаясь, то редея. Со стен, прямо ко мне стали сползать змеи, большие и маленькие. Они кольцами вились у меня под ногами, собираясь в кучи, постепенно застилая всю террасу так, что мне некуда было уже куда шагнуть. Они внимательно смотрели на меня черными умными глазками. Я сказала им:"Я люблю вас". Они захихикали, и я разобрала их голоса:"Она сейчас придет, она сейчас придет, она уже здесь..." Туман над бездной озарился яркими фиолетовыми, голубыми и оранжевыми огнями, которые метнулись высоко у своду подземелья. Мне показалось, что это большие летучие мыши, хлопая крыльями, взметнулись вверх и зависли, цепляясь друг за друга. Огромными конгломератами ярко светящейся массы, они повисли на каменном потолке. Вся пещера озарилась слепящим флуоресцентным светом. Сначала я зажмурилась, но потом, привыкнув к этому необыкновенному свету, приоткрыла глаза. Я услышала гул, который поднимался из бездны. Кто-то огромный двигался оттуда, тяжело перебирая когтистыми лапами по стенам и хлопая неповоротливыми крыльями. Она поднялась, но в ярком свете очень трудно было разобрать её черты. Я видела бардовое тело, покрытое разноцветными пузырями и рытвинами, от чего оно приобретало неопределённый, но очень цветной окрас. Я увидела несколько конечностей, которые напоминали трёхпалые клешни с огромными когтями, и оранжевые перепончатые сплющенные крылья, по виду которых можно было понять, что они уже давно не летали. Я не могла разглядеть голову, потому как длинная шея унесла её высоко под свод пещеры. Шея извивалась, как огромная змея. Я видела разных существ, но это существо было намного ужаснее всех остальных вместе взятых. От неожиданности увидеть такое, я громко вскрикнула. Моё тело затряслось, и я, наверное, соскочила бы и побежала прочь из подземелья, если бы вокруг меня не было огромного количества ядовитых тварей, которые шипели и хихикали, сверкая разноцветными неземными глазками. Я старалась успокоить себя, повторяя про себя: "Это просто дракон, очередной дракон, а я дружу с драконами." Шея в очередной раз изогнулась в мою сторону, опустив голову, и я увидела её лицо с огромным кровавым глазом в середине лба, с челюстями, полными острых зубов, чёрного, как графит, цвета. Зловонный запах вызвал такое головокружение, что я чуть не упала в обморок прямо в шипящую кучу. Голова её была покрыта длинными отростками, которые шевелились и напоминали и змей, и щупальца одновременно. Глаз был так огромен, что я, наверно, могла поместится в нем всем телом. У существа я заметила половые признаки женской особи, а именно, несколько повисших грудей, на которых гнездились ещё какие-то твари, напоминающие червей и круглых личинок. Горгона приблизила ко мне свою голову и уставилась на меня. Её вытянутый зрачок то расширялся, то сужался. Я не знала, что мне делать, и затаилась. После короткой паузы, которая показалась мне вечностью, я услышала ее голос, который она издавала не ртом, а телом. Она чревовещала низким
