Сегодня, одновременно выставляю два поединка в этой группе. Кто зашёл на этот поединок, зайдите сразу на 1-й и проголосуйте за оба поединка.
Тема: Любовь нечаянно нагрянет.
Что-нибудь любовное, романтическое. Можно эротику, но не порнографию.
Рассказы можно и старые.
Объём:
Верхний предел – 20000 знаков с пробелами
Нижний предел – 5000 знаков без пробела
Оценивать поединки может любой автор Фабулы, независимо писатель он или поэт. То есть любой автор Фабулы, независимо от того, участвует он в конкурсах или нет, может проголосовать за понравившийся рассказ. И его мнение будет учтено.
Не имеют право голосовать:
1) Гости
2) Анонимы
3) Клоны
Оценивать рассказы следует, примерно, по таким критериям.
Содержание: соответствие, сюжет, интрига, концовка. Не обращая внимания на буквы, словно вы смотрите фильм.
Повествование: стиль, герои, эмоции. То есть, то, что зависит от автора.
Каждый голосующий имеет права каждому автору поставить 0, 1 или 2 балла, по принципу:
0 баллов – рассказ не очень;
1 балл – нормальный рассказ;
2 балла – рассказ хороший.
То есть, все возможные оценки: 2:2, 2:1, 1:2, 2:0, 0:2 1:1, 1:0, 0:1, 0:0.
Не забудьте указать в пользу какого рассказа.
За победу в поединке даётся 2 очка, за ничью – 1 очко, за проигрыш – 0 очков.
ГОЛОСОВАТЬ В СВОИХ ПОЕДИНКАХ, КОММЕНТИРОВАТЬ СВОИ ПОЕДИНКИ ДО ОБЪЯВЛЕНИЯ РЕЗУЛЬТАТА – НЕЛЬЗЯ!!!
ПОЖАЛУЙСТА, СОБЛЮДАЙТЕ ЭТО УСЛОВИЕ!!!
Итак, в этом поединке встречаются рассказы «Влюблённость» и «Лето - пора отпусков».
Влюблённость или как это бывает
Лето 1985 года дышало жаром и солнцем. Студентам второго курса инженерного факультета «повезло» – три недели пред каникулами, практики в Учебно-опытном хозяйстве, как раз перед августовским отдыхом. Их прибытие было встречено там, сияющим от счастья лицом главного агронома. Двадцать пар мужских рук – какая удача в самый разгар уборочной! Да еще и бесплатных.
— Работать будете без выходных, в две смены, — провозгласил он, построив ребят в две шеренги.
По стройным рядам молодых мужчин, многие из которых уже отслужили в армии, прокатился ропот.
— Да, без выходных! — повысил голос агроном. — Вы забыли, где учитесь? В сельском хозяйстве, во время уборки, выходных не бывает. Если только дождь…
— Товарищ главный агроном, разрешите обратиться, — неожиданно для себя произнес Алексей.
Агроном, словно поперхнувшись, кивнул.
— Мы ведь еще не специалисты, а студенты. Нам положены выходные. И платить нам за работу вы ведь не будете? Я правильно понимаю?
— Вам ВУЗ стипендию платит! Какая вам зарплата? Да вы еще… — агроном распалился, изливая гнев на «молодых бездельников» и «никчемных работничков».
Генка, их негласный «бригадир» и предприимчивый «пройдоха», прищурив левый глаз, резюмировал:
— Я лично завтра у декана поинтересуюсь насчет выходных. Положены они нам или нет.
Главный агроном промолчал, но по его тяжелому взгляду студенты поняли, что хорошего ждать не стоит.
Первой же сменой завхоз поставил пятерых самых «болтливых» для погрузки пшеницы в грузовик.
— Вот грузовик, вот пшеница, грузите, — бросил он и удалился, довольный произведенным эффектом.
Ребята получили наряд и переглянулись: грузить есть, но нечем. Ни ведерок, ни ковшей. Пока они размышляли, Алексей заметил в дальнем углу склада зернометатель. Осмотрев его, он понял: нужны гаечные ключи, чтобы закрепить цепи транспортера, подключить аппарат к розетке – и погрузка механизирована.
— Генаха! — позвал Алексей друга, бывшего солдата, а ныне студента. — Гена, «роди» ключи…
Армия научила их «рожать» все, что нужно для дела. Генка хитро улыбнулся:
— Одну секунду. — И испарился.
Через десять минут зернометатель наполнял кузов грузовика пшеницей. Остатки, не захваченные транспортером, студенты перебрасывали назад в ворох. Алексей, имевший с двенадцати лет опыт работы на току, ловко управлялся с зернометом. Механизация позволила им за пятнадцать минут погрузить пять тонн зерна. Уставшие, они улеглись на прохладный ворох в тени склада.
Пыль осела. В широко распахнутые ворота Алексей с удовольствием наблюдал, как на солнце девчата энергично машут лопатами, перебрасывая пшеницу. «Вот вам, пигалицы, и надо», – думал он. Легкий ветерок шевелил ситцевые платья девушек, иногда раздувая юбки. Лежавшие в тени юноши с удовольствием любовались стройными ножками. Девчонки, то и дело придерживая юбки, краснели под мужскими взглядами и сдерживаемым смехом.
Пришедший к обеду завхоз сначала молча наблюдал за «балдеющими» студентами, а потом разразился криком:
— Вы чего это зернометатель использовали, а?! Кто вам разрешил? Вчера девки с экономфака три машины вручную погрузили…
— Мы тебе не девки с эконма! — отрезал Генка, встав с вороха. — Ты, па…дь, над инженерами издеваться решил? — он обернулся к товарищам. — Мужики, держите его, сейчас мы ему…
Завхоз, испуганно оглядываясь на приближающихся студентов, «героически» развернулся и сбежал.
Возвращаясь после обеда, Алексей, последним заходя в склад, услышал:
— Вот лентяи эти инженеры, а мы вчера три машины вручную нагрузили.
Алешка резко обернулся. Увидев «колючий» взгляд голубых глаз одной из девушек, он поинтересовался:
— Это вы, экономисты, вручную грузили?
Блондинка, выступив вперед, гордо подняла голову:
— Да, мы. А что?
— Ну и как работа руками? — с усмешкой спросил Алексей.
— Тяжело, но мы справились, — ответила она, ища поддержки у подруги. — Вика, подтверди.
Брюнетка, сверкнув глазами, гордо произнесла:
— А как же. Не то, что некоторые с инженерки.
— Лодыри вы, ребята, — добавила блондинка. Ее золотые завитушки упрямо колебались в такт словам.
Алексея, очарованного ее кудрями и милым личиком, раздражали ее упреки. Раздражение переросло в злость. Какая-то «пигалица» с экономического факультета смеет выговаривать будущим инженерам!
— Лодыри вы, ребята! Вот мы вчера, впятером, три грузовика там нагрузили. Руками! — она показала свои ладошки, тряхнув кудрями. — А вы с зернометателем только две машины…
Обиженный Алексей взвился в праведном гневе:
— Чем хвалитесь? Тем, что техника есть, а вы вручную тут занимаетесь? Вы экономите? Вместо того, чтобы механизировать труд, вы поддерживаете безынициативность администрации? Пришла тут, раскричалась… — он наклонился к ней. — Вы пока нам не жены, чтобы указывать.
— Еще чего не хватало! — вступилась брюнетка. — У вас еще молоко на губах не обсохло, чтобы за вас замуж выходить! — крикнула она, задрав носик.
Сколько бы еще Алешка препирался с ними, неведомо, но тут их «бригадир» Генка, узрев перепалку, распорядился:
— Женька, уведи Алексея. Нам сейчас скандала с бабами не хватало.
— Э, ты чего, Алеху обижаешь?
Из-за спины Алешки вышел Женька. Одногруппник Алешки, бывший сержант-пограничник.
— Да мы с ним на одной границе отслужили, а Вы — «молоко мамкино не обсохло»? — И, выпятив грудь, с усмешкой в голосе добавил: — Вы чего?
Девчонки притихли от такой наглости. Женька, почувствовав свое превосходство, продолжил уже безапелляционным тоном:
— Вон, первакам, не служившим, которые рядом с вами ворох зерна лопатами переворачивают, идите и указывайте.
И, развернувшись к Алексею, уже миролюбиво произнес:
— Пошли…
Алексей уперся, отказываясь уходить. От злости пальцы его рук, сжатые в кулаки, побелели, а из ноздрей, что называется, «валили искры». Казалось, еще мгновение — и он кинется в драку на своих обидчиц.
— Да я им сейчас…
— Пошли, говорю! Генка приказал тебя забрать.
И, обняв Алексея за плечи, Женька увел его с «поля боя». Им в спину донеслись слова, сказанные с издевательской ноткой в девичьем голосе:
— Так мы тоже второй курс, подумаешь…
Алешка до конца дня ходил злой как черт, но работа в руках спорилась. Проснувшись на следующее утро, Алексей, подойдя к автобусу, ждавшему студентов первого курса, поздоровался с ребятами. Усевшись, он с раздражением вспомнил «разговор» с «колючкой». «Вот стерва, из головы не выходит, — подумал он про себя. — Отродье бабье, а? Ну-ну, а зато хороша, а, Алёх? Да она красавица, и меня не испугалась, а?» Эти мысли роились в его голове, пока автобус вез их от института до хозяйства.
Неожиданно для самого себя, он ощутил исступленное желание увидеть эту «колючку». Да так сильно, что хотелось, чтобы она предстала перед ним прямо сейчас. Алексей, испугавшись собственных мыслей, испуганно огляделся, убеждаясь, что его никто не подслушивает. В автобусе царила тишина, его друзья мирно дремали, наверстывая упущенный отдых.
Но увидеться им в тот день и позже не удалось. Алексея назначили помощником на грузовик для доставки зерна с комбайнов на ток. Каждый раз, приезжая на ток, он искал глазами «колючку», но ее не было. И лишь в пятницу, через неделю, увидев ее подругу-брюнетку, он подошел к ней, поздоровался и поинтересовался:
— Вика, а как её зовут? — Алексей не обратил внимания, как лёгкая дымка набежала на лицо рядом стоящей девушки, и она, фыркнув, произнесла:
— Лена.
— А фамилия её как?
— Лебедева.
Через неделю Алексей стоял в деканате экономического факультета и, сильно заикаясь, просил молодую секретаря деканата назвать ему адрес Лены Лебедевой, студентки их второго курса, на что получил ответ:
— Тебе зачем её адрес? — И, посмотрев на него пристально, продолжила: — Ты же не наш студент
— Я с инженерного факультета, второй курс. — И, смотря с мольбой на неё, он попросил ещё раз: — Адрес Лены…
Секретарь отрицательно покачала головой.
— Ну, пожалуйста, дайте её адрес, что вам стоит, а?
— Нет, посторонним адреса студентов мы не даём, — была непреклонна секретарь.
В деканат вошла женщина средних лет и, прислушавшись к их разговору, произнесла, посмотрев на молодую:
— Ты что, не понимаешь? Ему Ленка понравилась. Сжалься над парнем, дай адрес, а не дашь — так я сама ему её адрес продиктую.
Молодая, недовольно хмыкнув и открыв папку, произнесла:
— Пиши, я повторять не буду.
Алёшка мгновенно достал из кармана рубашки, припасённые листок и карандаш. Записал адрес и, убегая из деканата, крикнул:
— Большое спасибо!
Обернувшись, он увидел, как женщина с добрыми глазами понимающе улыбалась ему вслед.
Ровно через три дня, после переговоров с отцом, он на его «Москвиче» ехал на другой конец их района, проехав областной центр от начала и до его конца. Вот и село, а вот и её улица. Алексей, не выходя из автомобиля, читал номера домов, заботливо вывешенные на них. Вот он, увидев нужный номер дома, притормозил и остановился на обочине асфальтовой дороги. Ему было всё равно, что он скажет ей при встрече и что она ответит ему. Ему очень хотелось просто её увидеть. «Скоро я увижу свою блондинку, а какие у неё кучеряшки, да ещё голубые, как небо, глаза», — мечтал он.
Алексей постучал в калитку. Он стоял перед входом в палисадник большого, ухоженного сельского дома. За воротами послышались шаги. Подошедший открыл калитку, и из-за неё показалась голова мужчины с волосами, чёрными как смоль. По всему было видно, что он удивлён не меньше, чем смотрящий на него парень.
— Тебе чего? — произнёс темноволосый мужчина и вопросительно уставился на Алексея.
— Здесь Лена Лебедева живёт? — Робко задал вопрос Алексей.
Мужчина сменил
