События прошедшего века
У корабля, в котором летели Лучьян и внук Конна Термеза, отказал двигатель, и он упал в болото.
Старик и отрок открыли дверь и выскочили наружу. И тут же судно начало проваливаться в топь…
— Прими вертикальное положение, — велел Лучьян.
Распластавшись на поверхности болота, они медленно поползли к берегу. Наконец Лучьян вылез на песок и помог выбраться Термезе.
— Зачем ты спрятался в кладовом отсеке? — спросил он мальчика. — Зачем полетел со мной?
— Я хотел побывать на той планете, про которую ты так много рассказывал, — ответил Термеза. — Ведь это Земля?
— Да, это Земля, мы сейчас находимся на Руси, — улыбнулся Лучьян. — Это чудесная страна. Посмотри, какая красивая здесь природа!
Они шли по берегу реки, любуясь зеркальной водной гладью, в которой отражалось синее небо, повисшие в нём облака, лес на другом берегу. Было тихо, лишь деревья шелестели да птицы приглушённо кричали вдали.
Вот показалось несколько домиков — деревенька. Старики сидели на завалинке, детишки бегали и резвились, женщины полоскали бельё в реке.
— Люди добрые, не скажете ли, что это за местность? — обратился Лучьян к старикам, вспоминая русский язык.
— Это Междуречье, деревня Головнино, — ответил один из них. — Ты, видно, издалека прибыл, путник?
— Да, из далёких краёв, — кивнул Лучьян. — Со своим родственником Термезой добирался сюда. Бывал ранее на Руси и теперь снова захотел вернуться. Меня зовут Лучьян.
— Имена-то какие… нерусские… — сказал тот же старик. — Пойдёмте ко мне, странники, дам вам приют. Меня проще зовут — Федот.
Он представил гостям других стариков. Хлебосольные жители деревни накормили и напоили путников, а после Федот повёл их в свою избушку. Они с Лучьяном положили Термезу спать на печи и сами легли на лавках возле неё.
— Давно я не был на Руси, — сказал Лучьян. — Ещё при Александре Невском здесь служил, а потом вернулся к себе на родину.
— Погоди, да ведь Александр Ярославич почил раньше, чем я родился! — удивился Федот. — Сколько же тебе лет?
— В этом году ровно четыреста будет.
— Неужто в ваших краях столько живут?
— Да, долго у меня на родине живут, — закивал Лучьян. — И по тамошним меркам я уже глубокий старик. Не думал, что такой длинный век у меня будет… Вот ты смотри: и Владимира Красное Солнышко видел, и Ярослава Премудрого, и Юрия Долгорукого, и Андрея Боголюбского, и Всеволода Большое Гнездо, и Александра Невского… А что же, интересно, после Александра на Руси происходило?
— Я тебе расскажу, — Федот приподнялся на лавочке. — Я ведь сказитель, всё знаю, что на Руси случается. Слушай. После Александра княжил его брат Ярослав. Плохой был мужик, не любил он свой народ. Новгородцев притеснял. Не отличался ни добротой, ни храбростью. Сам не водил войско в сражение, посылал вместо себя других князей. Сын Александра Андрей тоже оказался гнилым человеком: отнял у брата Дмитрия престол владимирский, расположил к себе ханов, задобрив их угодничеством и подарками, подстроил многие татарские набеги на Русь. Единственным хорошим его делом стала победа над шведами, которые рвались захватить наши земли. Эх, кто только не шёл на нас войной…
Федот встал с лавки, глотнул из кувшина холодного молока, угостил Лучьяна и подошёл к окну, за которым стемнело.
— Я тогда родился, помню то время. Много было бедствий: вихри сильные, засухи, неурожай, всё от жары посохло, пожар бушевал в лесах. Да ещё огненный змей в небе появлялся, всех испугал…
«Комета», — подумал Лучьян.
— Правители русские возводили друг на друга напраслину в Орде. Князь Георгий сказал хану Узбеку, что князь Михаил отравил его сестру, хотя неведомо, кто вправду был повинен в её смерти. И Узбек казнил Михаила против своей воли. Видишь, как поступают наши князья!
— Мне даже не верится… — ужаснувшись, ответил Лучьян.
— Но сын Михаила Дмитрий Грозные Очи встретил Георгия во время поездки в Орду и убил мечом прямо при Узбеке.
— И поделом.
— Да только Дмитрия казнили за это… На великокняжеский престол пригласили его брата Александра Михайловича. Но потом в Орду прибыл двоюродный брат Узбека Шевкал со многими татарами и в Тверском княжестве пошли слухи о том, что они хотят сделать русских магометанами, умертвить князей и поделить между собой их города. И жители Твери убили всех находившихся там татар. Это страшно разгневало Узбека, и он послал князя Ивана Даниловича уничтожить всё Тверское княжество, пообещав сделать его великим князем. Тот исполнил повеление. Со своей дружиной разрушил Тверь, Кашин, Торжок и окрестные селения, одних людей лишил жизни, других — увёл в плен. И стал великим князем. Александр Михайлович бежал в Псков, а его младшие братья — в Ладогу.
— До чего же опустились русские князья…
— Ивана Даниловича, правда, народ любил. Этот князь говорил о том, что Руси нужен один великий предводитель, а не несколько ничтожных. При нём возвысилось Московское княжество. Москва — она ведь и должна быть главным городом на Руси: в самом сердце её располагается. Я посещал её когда-то в молодости, гулял по ней, там такие терема большие…
Лучьян вспомнил, как двести лет назад Москва была ещё совсем маленькой деревушкой…
— Иван Данилович носил калиту — мешок с деньгами, которые он раздавал нищим, — продолжил Федот. — За это его прозвали Калитой. Рассказывали, будто один бедняк, получив у него милостыню, снова подошёл с другими за подаянием, думая, что князь его не узнает. «Возьми, несытые зеницы», — протянул ему тот горсть монет. «Сам ты несытые зеницы, — ответил нищий. — Хочешь сыскать себе славы и здесь, и на небесах!» Ивана Даниловича называли собирателем земли Русской и государем-отцом. Он умер несколько лет назад, теперь княжит его сын Семён Гордый.
— Надо бы поглядеть, как Москва изменилась… — задумчиво проговорил Лучьян.
— Будь осторожен: тут свирепствует моровое поветрие, — предупредил Федот. — Сколько людей уже преставилось за последнее время! Живёт себе человек спокойно, потом начинает кровью плевать, два-три дня помучается и умирает. И откуда только такая беда пришла! Много городов это поветрие облетело…
— За себя я не тревожусь, мне уже никакая смерть не страшна, — ответил Лучьян. — За Термезу боюсь. Мальчик со мной захотел сюда отправиться, на Русь посмотреть.
Он замолчал, прислушался. Термеза тихо сопел — он видел уже десятый сон, утомившись от долгого полёта на Землю.
Иван Красный и его сын Дмитрий
Много горя увидели Лучьян и Термеза, когда шли в Москву. Моровое поветрие облетело города русские. Никого оно не пощадило — в каждой избе оплакивали умерших. Возле церквей выкапывали ямы и зарывали по двадцать-тридцать человек. Печально звенели колокольни…
Князь Семён Гордый находился уже при смерти — не смог уберечься от эпидемии. Недавно скончались его сыновья — двухлетний Иван и новорождённый Семён. Теперь в присутствии духовника, братьев и старших бояр он диктовал завещание. Все земли оставлял княгине. Братьям велел жить в мире и согласии, не клеветать друг на друга и не слушать тех, кто клевещет. «А по благословению нашего отца, что нам приказал жити за один, так и я вам приказываю жити за один…» — написал князь в своей духовной грамоте.
Прибывших в княжеский двор Лучьяна и Термезу встретил брат Семёна — Иван Красный, молодой человек лет двадцати пяти, среднего роста, русоволосый, с большими зелёными глазами.
— Доброго здравия, путники, — поприветствовал он их. — Поздно вы пришли, князя Семёна уже схоронили. Я его брат Иван.
Лучьян и Термеза представились ему, и князь провёл гостей в дом.
— Семён сделался таким худым и бледным, он умирал три дня… — вспомнил Иван.
— Сколько горя принесло народу это поветрие! — ответил Лучьян. — Мы в каждом посаде и селении слышали плач, видели покойников.
— И здесь, в Москве, их не успевают отпевать, — вздохнул Иван.
Лучьян и Термеза были приглашены на ужин. И во время него молчали, наблюдая за братьями Семёна, боярами и слугами — немногословными, задумчивыми. В комнату вбежал маленький мальчик и остановился, удивлённо оглядывая гостей.
— Это мой сын Дмитрий, — сказал Иван.
Малыш внимательно смотрел на Лучьяна. Кто этот старик с длинной белой бородой? Кудесник? А может, сам Перун или Белобог из сказок? Наверное, он очень добрый — у него такое приветливое лицо…
— Дмитрий? А я Лучьян, а это Термеза, — представился старец.
— Лука? — переспросил мальчик.
— Ему трудно выговорить твоё имя, вот он и сказал: «Лука», — улыбнулся Иван.
Лучьян подошёл к Дмитрию, взял его на руки. Шапка густых русых волос едва не закрывала малышу глаза, такие же зелёные, как у отца.
— Лучьян, — Иван Красный поднялся из-за стола, подошёл к ним, — я знаю, кто ты такой. Ты был верным слугой Александра Невского, твоё имя дошло и до нас. Не знаю, как тебе удалось дожить до стольких лет и что привело вновь на Русь… Соскучился по нашей земле?
— Да, это так, Иван…
— Я теперь собираюсь идти на Новгород. Могу ли доверить тебе свой двор?
— Можешь без боязни оставить его на меня. Но зачем ты идёшь на Новгород?
— Новгородцы не хотят видеть меня, наследника Ивана Калиты, великим князем, и я собрал дружину для похода на них.
— Делай как знаешь, но лучше великое княжение получить миром, нежели войной…
Иван Красный отправился с войском к Новгороду, а Лучьян стал присматривать за двором, заботиться о семье князя. Мальчик-княжич очень привязался к нему. Старик называл его Митенькой. Когда он приходил в детские покои, тот бежал навстречу, чтобы обняться. Наш герой был очень тронут этой любовью ребёнка, чистой, искренней. И сам по-отцовски полюбил малютку. И впоследствии сделался для него хорошим воспитателем и наставником.
Каждый вечер перед сном Лучьян рассказывал малышу о своей жизни. Митя узнал о его детстве, о служении Владимиру Святому, Юрию Долгорукому, Андрею Боголюбскому и Александру Невскому. Эти истории были такими интересными, что мальчик хотел слушать их, даже когда у него уже слипались глаза, но старик желал ему спокойной ночи, целовал и уходил.
Лучьян воспитывал и сестру Мити Любу — белокурую синеглазую девочку. Позже её засватали за одного из внуков литовского князя Гедимина. Мать детей Александра ждала ещё одного ребёнка.
И вот возвратился из похода Иван. Новгородцы попросили у него прощения, принесли ему дары, и князь повернул дружину обратно.
— Останешься ли ты при дворе? — спросил он Лучьяна.
— Да, — ответил тот. — Позволь Термезе тоже остаться. Он тоже будет служить тебе верой и правдой, княже.
— Хорошо, — согласился Иван. — Приму его в свою дружину.
Так и остались наши герои при княжеском дворе. Термеза сделался воином князя, а Лучьян по-прежнему занимался хозяйством, присматривал за детьми. Княгиня Александра родила сына, которого назвали, как и отца, Иваном.
Лучьян с Митей каждый день гуляли по Москве. Разглядывали маленькие домики и большие терема, церкви, крепости, в том числе Кремль, обнесённый дубовыми стенами; ходили по бревенчатому мосту через Москву-реку. Мальчик играл со своими сверстниками, а воспитатель с улыбкой наблюдал за ними.
— Митя, — сказал он однажды, когда они возвращались с прогулки, — почему ты назвал Федю шепелявым? Он же обидится.
— А его
