А таинственный спаситель уже освободился от ноши. Описав в воздухе круг, он, хлопая крыльями, завис перед Натой.
— Господи, Коша! — воскликнула девушка, с трудом узнавая сбежавшего питомца. Он очень вырос, став размером с корову! — Где же ты был? И… спасибо, спасибо тебе!
Коша приземлился. Ната протянула руку, коснулась пальцами тёплой, шероховатой морды:
— Пойдём, пойдём домой… — и тут же подумала, что в её однушке Коше теперь будет тесно. Крылья негде расправить! «Это склисс, он ничей…» — ага, и нуждается в отдельной жилплощади!
Коша сопровождал её всю дорогу до дома — кружил над головой, обдавал ветром от больших кожистых крыльев, а перед самым подъездом свечкой взмыл ввысь и исчез.
Теперь Ната знала — Коша не бросил её, и почему-то была уверена, что если понадобится, он снова придёт на помощь. У неё есть защитник и друг, такой, о котором можно только мечтать! Правда, не человек… А с людьми… с ними сложнее… Влада она, конечно, за бегство простила. Но восстанавливать отношения не было ни желания ни сил. Дважды не войти в одну воду! И он, вероятно, разделял её мнение.
Вот так и вышло, что новый год Ната встречала одна. С маленькой искусственной ёлочкой и свечкой на подоконнике. Когда в телевизоре пробили куранты, девушка зажгла бенгальский огонь, и открыла дверь на балкон. Вместе с волной холодного воздуха в комнату хлынули звуки праздника — треск петард, грохот ракет и хлопушек, тёмное небо окрасилось искрами и сполохами фейерверков. Огонёк в руках Наты погас, и так стояла она, поёживаясь от холода, а потом вынесла на балкон скрипку, и заиграла.
Хрустальные льдинки звуков рассыпались, летели в пространство. Рваная мелодия набирала силу и ритм, кричала, звала, и в ответ, на верхней звенящей ноте, что-то оглушительно хлопнуло в небе. Серая тень скользнула с высоты вниз, и, едва не задев верхушки деревьев, Коша приземлился во дворе дома. Он стал огромен, ему едва хватало места на детской площадке! Ната выскочила на улицу, как была, в лёгком платье, лишь накинув на плечи пуховик, и сунув ноги в незастёгнутые сапоги. Коша смотрел на неё, словно бы улыбаясь, а потом вытянул шею, и слегка мотнул головой: «Садись!»
Сердце ушло в пятки, когда он напружинился и прыгнул, распахнув крылья, оставляя внизу засыпанную снегом песочницу, качели, кусты, нескольких ошеломлённых зрелищем обитателей дома. Страх и восторг! Полёт! Город лежал внизу, переливаясь огнями, выстреливая огненными брызгами новогодних салютов. А вверху слабо мерцали звёзды. То ли небо отражалось в земле, то ли земля в небе.
Ната потеряла счёт времени. Ей было одновременно жарко и холодно, радостно и тревожно — чем закончится этот полёт? Что будет с нею? Куда несёт её это странное, немыслимое существо? Но вот они стали снижаться, и приземлились. Вокруг — белое снежное поле, над головой — чёрное прозрачное небо, а под небом — маленький домик, светятся жёлтым окна. Откуда-то Ната знала — ей точно туда, её ждут там, и пошла через снег, через поле. У двери оглянулась — Коша даже не попрощался, исчез, и следа не осталось.
Она толкнула дверь, вошла. А тут всё было совсем иначе! Большой коридор, высокие потолки, колонны белого мрамора. Словно бы изнутри здание оказалось значительно больше, чем выглядело снаружи. Откуда-то издалека слышалась музыка.
Её окликнули:
— Ната! Ну наконец-то! — она вздрогнула, обернулась на знакомый голос…
— Влад?! Ты… разве не уехал? Москва, новая работа, метро «Киевская»… ?
— «Киевская»? Метро? Впрочем, всё это не имеет значения. Ну-ка стой! — он окинул её придирчивым взглядом.
— Знаешь… я, конечно, люблю тебя разной, но одеться могла бы и понаряднее. Если бы ты знала, чего стоило организовать выступление! Первого января! И, ради бога, не спрашивай меня о своём исполнении. Это негуманно по отношению к человеку, начисто лишённому музыкального слуха.