“Ночевала тучка золотая
На груди утёса-великана;
Утром в путь она умчалась рано,
По лазури весело играя;
Но остался влажный след в морщине
Старого утёса. Одиноко
Он стоит, задумался глубоко,
И тихонько плачет он в пустыне.”
Лермонтов М. Ю.
Его поцелуи были тёплыми, но в них не было страсти. Я прижималась к нему всем телом, а он не спешил. Он медленно раздевал меня, также медленно овладевал мной в миссионерской позе.
Потом я была сверху, он смотрел на меня и улыбался.
— Ты такая красивая.
Несмотря на ситуацию, меня это смутило. Я улыбнулась.
Он протянул к моему лицу руку и провёл пальцем по щеке.
— Наступит утро, и ты уйдёшь от меня.
— Прости.
Мне хотелось сбежать. Он ласково смотрел на меня, от него не исходило обиды, агрессии, угрозы, но мне становилось страшно, невыносимо смотреть ему в глаза. Я поцеловала его.
— Давай спать.
Мне не следовало спать с ним. Это всё только запутало. Окна были открыты, и занавески колыхались от ветра. Письменный стол, раскладной диван и шкаф. У него всегда всё было аккуратно. Как у школьника-отличника.
Утром я судорожно собиралась, а он был как всегда спокойный и казался каким-то мутным. Всегда так бесило, когда он такой.
— Будешь завтракать? — Он заглянул ко мне в свою тесную ванную с желтой лампочкой.
— Нет! — Я не смотрела на него, но чувствовала его улыбку спиной.
— И кофе не будешь? — Такой ласковый голос.
— Я замуж выхожу! — Я оперлась руками на раковину, мне хотелось её оторвать.
— Я помню, ты говорила вчера.
— Ты можешь хоть раз в жизни разозлиться? Назвать меня как... — Я выбралась из ванной, проходя мимо него, и пошла на кухню в поисках своего телефона.
— Как? — Он медленно проследовал за мной.
Меня переполняло, ненавижу, когда он так делает.
— Да, как угодно, что я — шлюха, эгоистка, думаю только о себе, — я схватила телефон и развернулась к нему.
— Не хочу я так тебя называть.
И что на это ответишь? Кричишь как в пустоту.
— Хватит быть таким бесхребетным! — Я закатила глаза.
Он сел на табурет в кухне, положил руку на стол и начал крутить пальцами кружку на нем. Я чувствовала себя отвратительно, и он вызывал только брезгливость. Я поспешила в темную прихожую. Он не двинулся с кухни. Да, что я за сволочь. В жизни больше не приду сюда!
Через неделю у меня была свадьба. Да и вроде всё в жизни было замечательно. Зачем оборачиваться назад? Я сбегала по лестнице вниз, не стала ждать лифта. Я помню, как мы познакомились. Так прекрасно помню, ещё подумала: «Что за чмо бесхребетное?»
Был день рождения одной моей подруги, и мы сидели в кафе. Такой же тёплый летний день, как сегодня. Солнце освещало весь зал. Большой дубовый стол вмещал кучу людей. Все были при параде, почти все.
Он сидел слева от меня, весь сгорбленный. Его спросили, что он будет, а он сказал: «Ничего». Нахрена ты приперся в кафе, если есть не хочешь? Не знаю, каким боком он приходился подруге, но в нашу компанию он явно не вписывался. Молчал почти всё время. Потом он попросился ко мне в друзья в соцсетях, и я его добавила больше из вежливости или из жалости. Из этих же странных чувств я не смогла отказать ему во встрече.
— Что такого, если мы просто увидимся?
У меня закончились отговорки. На встречу он притащил мне подарок. Золотая подвесочка — первая буква моего имени. Мне мама моя любит такие покупать. У меня их штук пять, наверное. Я не хотела принимать этот подарок. Что за взятка? Он расстроился. Эта долбанная подвеска. Я ни разу её не надевала.
А потом он превратился в друга, которому я сливала всё. Все свои проблемы, неважно какие: на работе, с родственниками, обиды на лучших подруг, да и все романы свои. Он знал всё! Слушал, подбадривал меня. Если мне куда-то хотелось пойти, но не было подруги, которая бы сходила со мной, я ходила с ним.
Нет, он пытался за мной ухаживать, правильно, как в кино, в женских романах. Звал в кафе, дарил цветы. Он был беден, как и я, и мне всегда было так неудобно перед ним. Да и вроде всё хорошо: понимает, ухаживает, заботится. Но... Но что с ним не так?
Я уходила в очередной роман с очередным мудаком, а потом плакалась ему. Как-то с удивлением я узнал, что у него была девушка. Он сам мне сказал, не специально. Мы спорили о чём-то, о чём-то очень теоретическом, вроде квантовых метавселенных и параллельных мирах.
— Потому что меня бросила девушка! — одна рука у него начала дрожать, и он схватился за руль.
Я не знала, что делать с этой информацией, была в полной растерянности. И самое обидное, что это не вызвало ничего во мне: ни ревности, ни злости, ни обиды, а только ещё больше жалости к нему.
Да и эта его машина. Раньше мы встречались на условленном месте, и я не позволяла ему провожать меня. Какой смысл в этих церемониях.
— Когда-нибудь я довезу тебя до дома на своей машине.
— Ну ладно.
И он сдержал слово. Купил машину. Забирал и привозил меня.
Когда мы первый раз переспали, ох, я была разобрана после очередного идиота и пришла к нему за утешением. Он долго слушал, молча, как обычно, а потом как-то выбрал момент и поцеловал меня. Так и начались эти больные отношения. Я не могла выдержать с ним рядом и дня. Меня охватывала паника. Мне казалось, он везде. Он не делал ничего такого, но находиться с ним на одной жилплощади просто невыносимо. А уходить — ещё невыносимее.
Его милые сообщения от которых тошнило. Звонки: утром, вечером, когда я на обеде. Встречи, когда мне удобно, когда я не занята. Когда мы были вместе, он становился совсем жидким, но стоило мне уйти, найти другого, я вспоминала только хорошее. Как мы вместе болтали часами о шизоидной ерунде. Как ходили на странные концерты с экзотической музыкой. Он всегда поддерживал меня, всегда был на моей стороне в любом конфликте. И я бежала от сердечной боли к нему и встречала его теплоту, от которой со временем становилось невыносимо душно.
Я изменяла ему, крутила другие романы. Может, и у него кто-то был. Но почему он не может просто послать меня? Так любит? Но что он любит? Неужели меня?
С ним я вела себя отвратительно, превращалась в настоящего монстра. Я орала на него, у меня были постоянные истерики. И я видела, как ему больно, от этого хотелось только ещё больше! Почему он никогда не злится?
Я с ненавистью взглянула на его окно, когда была на улице. Я забуду дорогу сюда, вот увидишь!
Я и правда позабыла его. Эта ночь навсегда вычеркнула его из моих мыслей и желаний. Спустя несколько лет я заметила его случайно, на экономическом форуме, в новопостроенном здании старого университета. Не сразу узнала. На нём был синий костюм, какие носят чиновники в Думе. Ничего, кроме джинсов на нём никогда не видела. И его взгляд — он был таким не похожим на себя. Я не решалась подойти к нему. И он вроде бы меня не заметил или не узнал. Нас свели лоб ко лбу для знакомства мой коллега. Он смотрел поверх меня и, казалось, был мало заинтересован.
— Вот познакомься.
— Мы вроде как знакомы, — я поджала губы и сразу одернула себя.
На эту фразу он с лёгким удивлением опустил на меня глаза, пытаясь, видимо, вспомнить. Ему потребовалось пара мгновений для этого. Такое впечатление, что он перебирал лица, как листы в книге.
— Ух, какой у тебя стал тяжёлый взгляд, — я невольно отвела взгляд. — Ты не помнишь меня?
— Нет, почему же. Я помню.
— Извините, — мой коллега бросил меня, отвлекшись на других знакомых.
— Что привело тебя сюда? Новый проект? — я поджала кулаки. Там давно не было кольца.
— Нет, проект старый. А тебя? — в его тоне тоже были изменения. Он никогда не говорил так холодно ни со мной, ни с кем-либо ещё. Словно в его язык или в горло вшили метал.
Я провела самую нелепую и глупую презентацию в своей жизни. Вообще зачем?! Можно подумать, я буду с ним работать! Или