Вас оно, значит, не затёртое.
– Слова затёртыми не бывают. Все мы говорим на русском языке и новых слов изобретать не нужно. Затёртыми бывают выражения. Рифмы, кстати, тоже. Вот у Вас, например, «любовь» и «кровь». Причём, кровь, естественно, младая. Желанья, лобзанья…
– Так Вы сомневаетесь в моей любви к ней?
– Что Вы! Я верю, что Вы очень любили эту даму. Просто Вы не смогли свою Любовь Выразит в стихах. Ну, не дано Вам, это! Право, сударь, лучше бы Вам изъясняться прозой.
– Вижу, сударь, Вы никогда не любили. Иначе бы поняли меня!
– Час от часу всё удивительней! Ну, где уж Ваш Пафнутий?
– Пафнутий запрягает. Так что Вам ещё не понравилось в моих стихах?
– А ещё в них нет новизны.
– А что нового я должен был написать? Что Наполеон разбил Кутузова? Или что осенью листья синие? Или про любовь что-то не такое?
– Нет, конечно. Но можно и в известном что-то новое найти. ИИ написать так, как никто до Вас не писал. Ну, вот, например, как о бородинской битве писал Денис Давыдов:
Умолкшие холмы, дол некогда кровавый!
Отдайте мне ваш день, день вековечной славы,
И шум оружия, и сечи, и борьбу!
Мой меч из рук моих упал. Мою судьбу
Попрали сильные. Счастливцы горделивы
Невольным пахарем влекут меня на нивы...
О, ринь меня на бой, ты, опытный в боях,
Ты, голосом своим рождающий в полках
Погибели врагов предчувственные клики,
Вождь гомерический, Багратион великий?
Простри мне длань свою, Раевский, мой герой!
Ермолов! я лечу - веди меня, я твой:
О, обреченный быть побед любимым сыном,
Покрой меня, покрой твоих перунов дымом!
Но где вы?.. Слушаю... Нет отзыва! С полей
Умчался брани дым, не слышен стук мечей,
И я, питомец ваш, склонясь главой у плуга,
Завидую костям соратника иль друга.
И сравните со своими стихами.
– И что?
– Если не видите разницы, я бессилен Вам её объяснить.
– Да ничего нового не вижу. Что тут нового? Про холмы? Или про дол? Или про Багратиона?
– Да, спорить с Вами бесполезно.
– Потому что я прав.
– Сударь, ради Бога! Вы правы! Вы талантливы! Только уж поторопите уж своего Пафнутия.
– Так говорите, Вы продумываете каждое слово?
– Да, продумываю. Каждое слово должно быть на месте.
– Да уж!
Онегин, добрый мой приятель
Родился на брегах Невы
Что, прямо на берегу? Кареты ездят, бабы за водой идут, и тут же матушка Онегина рожает его! Нет, даже не на берегу. На брешах! На обоих! Пока рожает – бегает с берега на берег через мост! На левом берегу начала тужиться, перебежала на правый – головка показалась, перебежала на левый _ уже и ручки…
– Сударь, что Вы такое несёте? Постыдились бы!
– А чего это мне стыдиться? Это Вам, сударь, надо бы постыдиться?
– Чего же мне стыдиться, простите?
– Да того, что берётесь всех получать!
– Я берусь? Не Вы ли меня сами об этом просили?
– А сами совершенно не понимаете в поэзии!
– Я?! Простите…
– Вы! Вы! Вы самодовольны и тщеславны! Но Вы ничего не понимаете ни в любви ни в поэзии. Вам это недоступно! Вы поэт? ВЫ????!!! Ха-ха! Да у Вас ни одного сколько-нибудь стоящего стихотворения нет.
Унылая пора, очей очарованье…
Это стихи? Да так любой может! Вот граф Хвостов – поэт. А Вы пред ним… Нет, не могу с Вами больше оставаться в одном доме. .. Пафнутий! ПАФНУТИЙ!!!! Ну, где тебя черти носят?
– Я здесь, барин! Всё готово, можно ехать.
– Отвезёшь вот этого господина в город или куда он сам пожелает… Прощайте, господин Пушкин… Я-то думал Вы – поэт, а Вы…
– Прощайте, господин Плошкин. Спасибо за гостеприимство и очень интересный разговор.
Веленью бoжию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца;
Хвалу и клевету приeмли равнодушно
И не оспоривай глупца.
