В детстве они были похожи на войлочные игрушки или на валенки. А поскольку их родитель звался Компотом, то и прозвище они получили одно на весь выводок: валенки-компоты. Часть забавных малышей разобрали, но четверо братиков зависли напрочь. Взрослыми они уже не были такими забавными: внешность приобрели весьма заурядную, а характер весьма скверный. Люди выбирали в питомцы не их. Кастинг на право стать производителями никто из них, конечно, тоже не прошёл. Со временем, они были определены в просторную клетку со всеми прибамбасами. Там свободно разместилась бы и дюжина мышей, но, периодически, между братьями вспыхивали ссоры. Видимо, каждый рассуждал, приблизительно, так: братство - братством, но нужна же и личная жизнь, а значит, требуется избавиться от конкурентов, и тогда самочка обязательно объявится. Когда валенки устраивали особенно отчаянную возню, я кричала: мыши! - и они на некоторое время успокаивались. Наверно, они думали, что "мыши" - это ругательство. Однажды, я склеила пластырем хвосты двум самым вредным особям. Собаки, в такой ситуации, стали бы, наверно, драться ещё отчаянней, но мыши часто ведут себя благоразумнее и собак, и кошек, и людей. Сразу оценив своё положение, валенки не пытались бежать в разные стороны или отгрызать друг другу хвосты - они медленно пятясь, вместе зашли в укрытие и жалобно выглядывали оттуда, прижавшись друг к другу. Надолго меня, конечно, не хватило, скоро я их освободила, и они тут же продолжили прерванную ссору.
Ф
Шло время. Конкуренты никуда не девались, а самочка ниоткуда не появлялась. Постепенно, страсти утихли, и братья-валенки зажили более-менее дружно, довольствуясь своими маленькими мышиными радостями. Счастье - это когда удалось первому добраться до мисочки со свеженасыпанным кормом, покопаться там и выбрать самое вкусное. Или когда хозяин расщедрился и дал кусочек грецкого ореха или другой вкуснятины, предназначенной кормящим мамочкам. Или когда удалось захватить беговое колесо раньше других и накрутиться до одури. Или занять лучшее место в гамачке. А какое место в гамачке самое лучшее? То, которое выбрал ты сам. А ещё счастье - если получилось дернуть брата за хвост и сбежать так ловко, что тот подумал на других. Да, и просто спать в обнимку, одной большой войлочной кучкой на мягких чистых тряпочках - тоже радость для тех, кто умеет ценить жизнь - для маленьких пушистых гедонистов.
Так без лишних потрясений и напастей они перевалили двухлетний рубеж и стали, по очереди, тихо уходить в свой мышиный рай. И вот, последний из валенков-компотов лежит третий день на боку, отказывается от еды и почти ни на что не реагирует. Ему, без малого, два с половиной года - возраст более, чем преклонный для мышиного племени. Но жизнь никак не желает окончательно покидать маленькое тельце. Подумалось: может быть, нужно что-то делать что бы прекратить его страдания? Но, может быть, он и не страдает, а спит и видит хорошие сны о жизни, которой у него никогда не было? Там он - предводитель большой стаи, окружённый самочками и многочисленным потомством. Наверно, хоть иногда, хотя бы во сне, каждое живое существо может быть абсолютно счастливо... Пусть спит - уйти туда, где нет ничего, и даже снов, никогда не поздно.
