10. Лета 6750. Битва у Вороньего камня
Едва рассвело, а рати уже изготовились к битве. Меж ними поле шагов с полсотни. Стоят и выжидают, кому начинать. А с востока вдруг наползли свинцовые тучи и пролились ледяным дождем со снежной крупой, прощальным приветом уходящей зимы. Застучали ледышки по шлемам и щитам, дальше пятидесяти шагов ничего не видать.
Александр свою дружину затаил за Вороньим камнем, а Андрей, своих за небольшим холмиком по другому флангу, всадникам велел спешиться, чтобы быть незаметнее.
Князья съехались позади рати.
- Александр, будем ждать, пока распогодится?
- Нет, Андрей, погляди, нам в спину непогодь, а ливонцам прямо в рожу, самое время нам напасть. Где твои татары?
- В обход отъехали, как услышат шум битвы, нападут с тыла, как условились
- Где Михайло?
Из-за пелены дождя появился Михаил
- Хан Александр, я здесь, жду, когда начинать скажешь
- Хоть щитом прикройся, вымокнешь. Твои молодцы готовы?
- Команды ждут.
- Ну, вот и с Богом. Постарайтесь живыми выйти
- Постараемся, а там как Бог даст. Пошумим.
Михайло побежал к своим дружинникам, стоящим за ополчением
- Ну, что други мои, настал наш черед. Эй, мужики дайте проход меж телегами, на бой идем. Да телеги-то на бок положите, да колья к колесам приладьте.
В ответ кто-то из самых бойких, хохотнул
- Сотник, ты это, сопли утирай своим, а мы хоть и промокли, а свое дело знаем. Не знаем, как вы управитесь, а мы вилами постараемся накопнить побольше крестов.
- Вот и ладно. Смотрите, не обделайтесь.
Первые ряды дружин псковских да новгородских расступились, пропуская вперед отряд Михаила, в спину их крестами осенили.
Михаил обратился к своим смельчикам
- Витязи мои, покажем свою удаль молодецкую. Немного раззадорим неприятеля и по команде бегом назад, но не шибко, чтобы штаны не порвались, надобно увлечь их за собой. А дождичек нам в подмогу, шагов триста пробежим спокойно, не увидят, а далее шумите как можно громче, поминая всех богов, родных и кого хотите, чтоб казалось, что нас тьма, не меньше. Переполох неприятелю устроим. Вперед. С нами Бог! Терентий и ты Данила держитесь ко мне поближе, чтобы я вас видел. Терентий, ты где такой молот достал?
- Где плохо лежал. Во Пскове.
- Красть негоже.
- Не крал – выменял. Не скажу на что.
- На бегу, хоть бы не пыхтел так, услышат.
- Да я этим молоточком уши-то им позакладываю.
- Все, кажись, услыхали нас, сейчас стрелы полетят, щитами прикройтесь, рано нам землю носами пахать. Вперед! Нам бы до первого их ряда добраться, а там уж…
И казалось им, что бьются они, уже целую вечность, хотя на самом деле прошло лишь чуть более пятидесяти частей. Первыми пали два дружинника, даже не успевшие вступить в бой. Потом, когда пробили первый ряд щитов неприятеля и пошла рубка, один за другим еще многие погибали в жестокой схватке с врагом, которых было во много раз больше. Но много и ливонцев корчились в крови.
И когда оставалось в живых меньше половины дружинников, а осмелевшие ливонцы смелее стали выступать из рядов, Михайло крикнул «отходим». Последний раз оглянулся на поле битвы, и тут же ожгла его стрела, пробившая левый бок. Покачнулся Михайло и начал медленно оседать. И верно упал бы на мокрую прошлогоднюю траву, но был подхвачен с двух сторон Терентием и Данилой.
- Данила, нука пособи на закорки мне его пристроить, и бегом отходим, прикрывай нас щитом. Потерпи, Михайлушка, мы тебя вынесем.
Обратно через строй дружин вернулись едва с дюжину бойцов. У Терентия у самого стрела торчала в бедре, но он словно ее и не замечал, аккуратно донес Михаила и положил на землю. Сам же хромая пошел обратно. Князь Александр увидал его и крикнул
- Терентий, ты куда? Раненый же, вернись, хоть дай стрелу вытащить. Пока без тебя управимся
- Княже, не замайте меня. В печали я большой, за други мои полегшие в бою, за шурича мово Михайло раненого поквитаться хочу. Лучше, княже, помогите сотнику своему, рана у него плохая, ему бы лекаря.
- Лекаря ему моего, грека зовите.
Увидел Данилу рядом с Михаилом
- Ты кто? Тож там был?
- Десятник Данила
- Беги, Данила за моим лекарем, он в палатке рядом с моим шатром. Да поживее.
Мигом объявился лекарь. Осмотрел рану, покачал головой и подошел к князю
- Дурна рана, везти во Псков надо, но шансов мало…
- Я услышал. Сейчас помоги, чем можешь, а далее как Бог даст. А ты Данила, будь с ним, в бой не рвись, ты свой бой закончил. Я сказал.
Терентий дошел до ополчения, пролез меж телег, вырвал из земли кол подлиннее, пожалел, что пришлось бросить молот, когда отступали
- Мужики, поберегись, а то я кого невзначай зашибу. Скоро всадники вражие сюда в гости пожалуют, уж я им хребты-то пообломаю, да и вам работенка прибудет
Ледяной дождь также внезапно, как и начался, прекратился, с востока брызнули лучи солнечные. И стало хорошо видно бегущих, сломавших ровный строй, кнехтов, на дружины новгородско-псковские. Воевода Довмаш дал команду
- Лучники, стрелы наложили. Шагов сто… пятьдесят, пущайте.
И запели в воздухе сотни стрел и падали недруги, но продолжали бежать. Вслед за пехотой пошли всадники на конях, закованных в железо. И как только щиты о щиты столкнулись, как только зазвенели мечи, затрещали ломаясь копья, всадники, среди которых были несколько рыцарей, стали лошадьми продавливать строй дружинников. Воевода же крикнул
- Конных пропустить, за ними сомкнуть ряды, держать строй. Лошадей мужики пущай стреножат. Помалу в центре начинаем отступать, как крикну, по сторонах отходьте, пусть прут на мужиков, надо и им потешиться.
Князья долго наблюдали за ходом битвы
- Все, брат Андрей, давай сигнал, время наше настало. Дружно ударим по флангам. С нами Бог. За Русь святую вперед. Сам в кучу не лезь, это битва не последняя.
- С Богом, брат. Ты тож побереги себя.
И казалось, что никогда не окончится эта битва. И будут стоять воины до последнего, пока сыра земля не примет их всех. Но солнце, с состраданием взиравшая на это страшное зрелище, не успело и до полудня добраться, как в тылу у ополчения чуди начали раздаваться вопли ужаса, будто только теперь заметили, как сильно редеют их ряды от стрел каленых татарских. И вот уж первые побежали, увлекая остальных за собой. И ливонские кнехты почуяли, что вот-вот окажутся в полном окружении и тогда уже каждого ждет неминуемая смерть, начали бросать оружие, снимать тяжелые доспехи, чтобы легче было уносить ноги подальше от этого кровавого месива. А за ними и рыцари.
Это была победа.
Александр на взмыленной лошади подскакал к мужикам
- Хорошо поработали, мужики, благодарствую. Отстояли землю русскую. Бегут ливонцы. Хочу на них охоту устроить Мужики, трофеи все ваши, мое слово. Ату этих псов поганых. Не щадить никого.
- Да уж мы для тебя, княже, расстараемся.
Далее была уже не битва, а побоище. До вечера самого далеко от места битвы слышны были вопли предсмертные не успевших сбежать кнехтов и чудей. И уже стаи ворон начали слетаться на свой кровавый пир.
В плен же были взяты шесть рыцарей, среди которых не оказалось Андреаса фон Вельвена. Показали пленные, что он в битве не участвовал, видимо посчитал ниже своего рыцарского достоинства биться, по его мнению, с никудышным русским войском Александра.
Александр же на эту новость молвил
- Ах, ты ж подлая душонка, за моим столом у него было достойно жрать, а ратиться, стал быть, не по чести. Ну, я его еще достану. Надо будет, в Дерпт пойду, камня на камне не оставлю. А пока нужно будет с честью и молитвою похоронить наших воинов. Они свое дело сделали, поклон им земной от всей земли русской и вечная слава. После возвращаемся в Псков.
