— Смотрите, какой! А вон тот, с тремя мачтами! — он сиял так, словно всё это построили лично для него.
Я улыбнулся, но тут заметил, что в глазах Аллы блестели слёзы. Это было так неожиданно, что я на секунду растерялся. Алла, которая могла взглядом заставить замолчать даже базарную торговку, плакала? Из-за моря?
— Я никогда не была на море, — сказала она тихо. — Это… это… — и впервые, кажется, не нашла нужных слов.
Я хотел её приобнять, но она качнула головой и снова посмотрела вдаль, туда, где горизонт растворялся в небе. Её лицо было таким, будто она только что встретила старого друга, которого не видела сто лет, но всё ещё помнила каждую его черту.
— Красиво, — выдохнул Дима.
— Красиво, — согласился Привратник, появившийся рядом. Он смотрел на море спокойно, без восторга, как на старого знакомого, который опять припёрся без приглашения.
— Только опасно. Кто-то не успел вернуться, кто-то не захотел. А теперь уж и не узнать, где они.
Я обернулся к нему. Привратник был, как всегда, в своём неизменном плаще, сшитом из кусочков тумана и старых легенд. Его усы шевельнулись. Он собирался улыбнуться, но передумал.
— Но почему… почему нам никто раньше не сказал, что в Тагре есть море? — спросил я, чувствуя себя немного обманутым.
Привратник хмыкнул.
— Потому что Тагра любит сюрпризы для новичков. Сначала вы это слышите, потом благополучно забываете. И только когда море снова приходит — вспоминаете. Так уж устроено. Это, знаешь ли, не город, а сплошной театр. Только без афиши.
Я кивнул в сторону причала, где лодки и шхуны покачивались на воде, дразня нас своей готовностью к приключениям.
— А для чего они? Все эти корабли?
— Для чего… — Привратник пожал плечами, и его плащ чуть колыхнулся, соглашаясь с ним.
— В основном для рыбы. В прибрежных водах её полно, и повара потом хвалятся своей ухой. Но некоторые уходят в море дальше. Гораздо дальше.
— И что с ними бывает? — спросил я, чувствуя, как внутри зашевелилось любопытство, которое обычно заканчивается неприятностями.
— Вот вы и подошли к главному, — сказал он и скосил глаза на дальний корабль с тремя мачтами. — Одни возвращаются с историями, другие… ну, не все.
Привратник отлип от перил, повёл плечами, как будто сбрасывал с себя невидимый груз.
— По-разному бывает. Большинство возвращается. Через неделю, через месяц… иногда загорелые, иногда с новыми шрамами, а один знакомый вообще вернулся с татуировкой во всю спину. Улыбаются, говорят: «Да так, гуляли». Только взгляд у них становится другой — глубже, что ли. Казалось, они видели что-то, о чём не рассказывают.
— А те, кто не вернулись? — уточнила Алла, всё ещё глядя на горизонт.
— Таких тоже хватает, — кивнул Привратник. — Но не потому что море пожирает. Оно, знаете ли, не злое. Просто рисков там много: заблудиться проще простого, звёзды над водой непостоянные, компас ведёт себя как пьяный, а волны меняют течение по три раза за день. Можно уйти слишком далеко и не найти дороги обратно.
— Но всё же дорога есть? — не унимался я, чувствуя, как внутри что-то тянет меня к этим кораблям, к их скрипящим канатам и белым парусам.
— Конечно, — усмехнулся Привратник. — У кого голова на плечах, тот возвращается. Тут дело не в море, а в человеке. Одни идут за приключением и возвращаются с историями. Другие уходят потому, что не хотят назад. Это уже их выбор.
Алла всё ещё смотрела на горизонт, и её глаза блестели, как будто отражали всё море целиком.
— Я никогда не была на море, — повторила она вдруг, и в её голосе было столько тоски, что я на секунду почувствовал себя виноватым за все моря, которых она не видела.
— И думала, что уже не увижу. А оно вот — здесь.
Привратник посмотрел на неё внимательно, но ничего не ответил. Только кивнул, соглашаясь с чем-то невысказанным. А потом повернулся ко мне:
— А ты что скажешь? Пойдёшь на корабль или останешься пить свою слухню?
Я хмыкнул, пытаясь скрыть, что вопрос меня задел.
— Слухня, хоть и непредсказуема, сам знаешь, но не так как море. Она надёжнее. Она не топит.
— Это ты так думаешь, — усмехнулся Привратник. — В Тагре и слухня может утопить, если не знать, как с ней обращаться.
Дима, висевший на перилах, подпрыгнул от нетерпения:
— Когда мы тоже поплывём?
Я посмотрел на него, на Аллу, на море, которое шумело и манило, и понял, что вопрос вовсе не в «если», а в «когда». Потому что Тагра, будь она неладна, всегда знает, как подсунуть тебе приключение, от которого невозможно отказаться. Даже если ты просто хотел спокойно умыться и допить свой кофе.
