Аля проснулся оттого, что яркий свет бил ему в глаза. Над ним склонились два лица, в одном из них Аля узнал маму. Другое лицо было ему не знакомо и принадлежало оно мужчине — это он смог понять, тем более, что мужчина вдруг заговорил, и голос у него был не самый нежный.
— Маша, ты уверена, что это мой ребёнок?
— А то чей же? Конечно, твой, Вася!
— Что-то он не больно похож на меня… У меня глаза голубые, а у него, посмотри, карие, почти чёрные.
— Значит, у него мои глаза, ведь у меня тоже карие, разве нет?
— Так-то оно так… А волосы! Посмотри, у него и волосы тёмные, а у меня светло-русые. И сам он какой-то смуглый. Темнишь, Маша! А не того ли это мужика сынок… как бишь его? Ко… Кор…
— Корнюшин? Нет, Вася, когда ты уезжал в Тулу, я уже была тяжёлая. А ты так быстро уехал и даже не обещал на мне жениться. И писем от тебя не было, будто в омут канул.
— Но ты же знаешь, что меня срочно вызвал мой брат; нужно было помогать ему строить дом. Не думал я, что ты тут же выскочишь замуж.
— Мама, я боюсь… кто это? — это Аля подал свой голос.
— Не бойся, Аля, это твой папа.
— Нет, папа в Туле.
— Аля, папа не в Туле, вот твой папа!
— Папа в Туле! Папа в Туле! — Аля уже окончательно проснулся.
Лицо мужчины уже наливалось гневом: — Послушай… как там тебя… э-э…
— Аля, — подсказала мама.
— Так вот, Аля (какое-то девчачье имя!), так вот, Аля, я — твой отец.Понял?
— Нет, папа в Туле, — Аля был готов уже заплакать.
— Я… твой… папа! — мужчина схватил Алю за ночную рубашку, от чего та сразу же порвалась у него на спине; слёзы брызнули из глаз, и мальчик заревел во весь голос.
— Вася, ну что ты! Это же ребёнок! Он не понимает.
— Значит, он глуп — ребёнок. Ну ладно, сынок, ладно, успокойся. Да успокойся же ты, наконец!
— Аля, всё хорошо… не плачь. Это твой папа. Ну, ты понял?
— Но, мама, ты же всегда говорила мне, что мой папа в Туле…
— Правильно, он был в Туле, а теперь он приехал… понятно?
— Понятно.
— Так где твой папа? — мама повернула сынишку, заставив глядеть его на этого сердитого мужчину, — где твой папа?
— Папа в Туле, — вырвалось у Али, хотя он уже начал смутно догадываться, что это не так.
— Ах, вот как! «Папа в Туле»? Ну я тебе сейчас покажу «в Туле»! — мужчина одной рукой положил Алю на живот и прижал к постели. Другой рукой выдернул из своих брюк узкий кожаный ремень и с размаху ударил Алю по голой заднюшке.
— Не бей ребёнка! — мама кинулась к мужчине, пытаясь заслонить собой сына. Но тот просто отшвырнул её и продолжал лупцевать ребёнка. Потом он вдруг резко отбросил ремень в угол комнаты, отошёл туда же и присел на корточки, обхватив голову руками. Мама пыталась успокоить Алю и всё целовала его там, где уже выступили багровые полосы — следы ремня.
Наутро мама дрожащим голосом спросила малыша: — Аля, ну ты понял, где твой папа? — Да, вот он, — указал Аля на дяденьку, сидящего за столом и глядящего на сынв исподлобья.
Через некоторое время отец снова уехал по делам в Тулу. Но Аля уже никогда не говорил, что папа в Туле.
