Горшочек кислого молока

     Моя мама пережила войну. Их семья жила на Украине, в Полтавской области. Село Весёлый подол.
     Отец у них в первые же дни ушёл на фронт и погиб. Мать растила пятерых детей. Вскоре тоже умерла. Сердце не выдержало.
     Мама не любит рассказывать о своём детстве. Сразу начинает грустить и тяжело вздыхать, потом уходит в другую комнату. Или на кухню. Кухня - убежище для женщин. Каждый раз надо проверить, по местам ли кастрюли, не спряталась ли какая-нибудь хитрая мисочка с последней порцией каши или супа в укромном уголке холодильника.
     А уж приготовление борща или пирога с фирменной начинкой, рецепт которого не найдёте ни в одной поварённой книге, переключает на творческий процесс и теснит грустные воспоминания. Хоть на время.
    Но всё же мама нет-нет, да и расскажет какую-нибудь маленькую историю. Одну я записала и хочу поделиться с вами.
   
    “Помню, мы с мамой пошли на заработки. Ради еды. Идти надо в другое, соседнее село. О транспорте не было даже речи. Ходили все пешком, очень далеко, за много километров. Люди говорили - заходите, будете у нас собирать урожай. У кого-то был садочек. И мы с мамой заходили и убирали урожай.       Я вешала на плечо торбу и лезла на дерево. Собирали вишню и всё, что скажут, что было у людей.
     А хозяйка пообещает: “В обед я вас позову кушать.”
     И, когда она позовёт нас обедать, это такое счастье было, и мы так его ждали! И она нам поставит миску молочного супа, одну миску на двоих, ложки две. И это нам надо было с мамой как-то разделить.
     Молочный суп был с вермишелью. Какой же он вкусный! Вот вы сейчас говорите, мороженое, торт. Нет, вкуснее молочного супа я ничего не ела в жизни.
     С молоком было плохо. Коров поубивали, или поугоняли. Всё вокруг было сожжено. В нашем селе был свекольный заводик, там делали сахар. Его сразу немцы взорвали. Кто люди были в деревне, сказали идите в огороде ройте яму и там живите. А в хатах сами немцы жили, когда война была.      Понятно, всю живность поубивали, всё выжгли и вытоптали. Дети пухли с голоду. Вот я удивляюсь. Действительно пухли!  А после войны, если кому повезло, отец вернулся, то как-то ещё жили. У некоторых корова была. Покупали, что ли. Коровка - это кормилица. Такие считались у нас настоящими богачами.
     И вот, после того, как мы съедим с мамой молочный суп, мы ещё работали до вечера. Домой возвращались также пешком, усталые. Где-то километров семь надо было идти. А женщина, у которой мы работали, дала нам горшочек с прокисшим молоком, которое осталось у неё там где-то, и мы это молоко кислое - кисляк по-украински - несли домой.
     Дома были ещё дети - Мария, Николай, Ольга, Павло. Мария в школу ходила, старшие работали, кто где, Николай - на водовозке, Ольга детей нянчила у соседки. Хоть им было кому десять лет, кому одиннадцать. Я самая младшая, мне было лет пять. Поэтому маме помогала.
     Мы несли горшочек кислого молока. Сколько его там, чтоб всех накормить. Но это было очень большое богатство.
    И мама давала мне глотнуть немножко по дороге, когда устану. Так и пришли домой.  А уже полгоршочка кисляка этого.”
    
    Не знаю, почему моя мама рассказала именно эту историю. Вскоре она и её сёстры и братья остались сиротами. Тяжёлое было время.
    Только этот горшочек кислого молока засел в моей памяти. Теперь и с вами поделилась.