Приехал в июне 2024. Дом — без электричества. Провода есть. Счётчик — на месте. Вроде всё готово. Но света нет.
Пошёл в администрацию. Указали на электрокомпанию.
Контора — в конце села. Два километра. Старое здание. Ржавый забор. Закрыто.
Стучал. Кричал. Тишина.
Обошёл. Заглянул в соседние дома, увидел женщину в саду, она сказала:
— Спроси у той, вон там.
Я подошёл к дому, который мне указали. Залаяли собаки.
Хозяйка сказала: «Заходи».
Я объяснил ей, кого ищу, и она позвонила электрику.
Я вернулся в контору электриков, и калитка уже была открыта. Внутри находился молодой человек, который сказал мне: «К сожалению, ничем не могу помочь. Сначала необходимо заключить договор с энергосбытом».
Я ответил:
— В райцентр не успею. Автобус ходит только три раза в день.
— Тогда — никак.
— Я заплачу любую сумму. Хотя бы чай вскипятить, темнеет уже.
— Ну…
Полчаса уговаривал его, и наконец тот согласился. Мы поехали на машине электрика. Он проверил:
— От столба до счётчика — напряжение есть, в доме — нет. Это не моё.
И дал мне номер шабашника.
Я попытался дозвониться, но ответа так и не получил.
Тогда пошёл в магазин, купил электропровод.
Сам протянул временную линию от счётчика в дом.
Так прошёл первый день.
И это, как я позже понял, «были только цветочки».
На второй день всё началось сначала.
Я встал рано — не от будильника, а от тишины. От этой густой, почти осязаемой тишины, которая бывает только в деревне, её нарушают только петухи, здесь на юге они особенные, кричат не только по утрам, а когда им вздумается, днём и вечером.
Сегодня — поездка в райцентр. Тридцать километров. Более часа в автобусе, если повезёт. Расписание — как лотерея: три рейса в день, и если опоздал — жди до завтра.
Доехал, спросил у прохожих дорогу.
Потратил полчаса в поисках, шёл сначала по тротуару широкого проспекта, а затем свернул на узкую улочку. Наконец увидел здание с вывеской «Энергосбыт».
Внутри — очередь из двух пожилых людей, пахло кофе и обычным запахом современного офиса.
В помещении за столами, на которых стояли компьютеры, сидели несколько девушек.
Я подошёл к одной из них и спросил:
— Как заключить договор на электроснабжение?
— Есть два варианта, — ответила девушка, поглядев на меня. — Платный — сегодня, а бесплатный — через неделю, и вам нужно будет приехать ещё раз.
— Сколько стоит платный?
— 600 рублей.
Я кивнул. Сумма небольшая, и мне не хотелось приезжать сюда ещё раз.
— Я согласен.
Это долг за прошлых хозяев? — уточнил я.
— Да, — подтвердила девушка. — Вы можете заключить договор сейчас, а долг погасить позже.
Я задумался. Бывшая хозяйка — в другом городе, до неё 50 километров. Чтобы до неё добраться — день, два телефонных разговора, нервы, усталость. А здоровье? Оно уже не то.
Лучше я заплачу сейчас, — произнёс я.
Погасил долг. Подписал бумаги. И тут, как всегда, последний штрих:
— А как заменить проводку в доме?
— Мы не занимаемся этим. Обратитесь к частникам.
Я усмехнулся.
Девушка добавила:
— Остальное зависит от вас. Советуем обратиться к частным специалистам.
Я усмехнулся, вспомнив поговорку: «Наши хаты с краю, мы ничего не знаем». Да, теперь это выражение стало реальностью, а не просто шуткой.
Месяц пролетел незаметно. За это время я успел сделать множество дел и подготовить свой дом к долгому отсутствию. Установил видеонаблюдение с солнечной батареей и с SIM-картой — чтобы из Питера видеть, всё что происходит у моего дома, пока меня нет.
Поставил входную железную дверь, жалюзи на окно во двор.
Обменялся телефонами с соседом — добрым, общительным мужчиной, живущим напротив.
— Присмотришь? — спросил я.
— Да не вопрос. У нас тут тихо. Правда, недавно возникла одна проблема: из заключения вернулся местный парень, который любит лазить по чужим домам. Но у тебя установлено видеонаблюдение, он вряд ли к тебе сунется.
Отпуск подходил к концу, и вот уже близился день отъезда. Сначала мне нужно было добраться до Минеральных Вод, а это расстояние в сто километров. Я позвонил знакомому таксисту, и тот в назначенный день приехал за мной и довёз до железнодорожного вокзала. Спустя два часа ожидания я уже ехал на поезде в Питер, дорабатывать последние три месяца.
В августе, за месяц до отъезда, зазвонил телефон.
— Там дом… — голос соседа был сухим. — Столб снесли.
— Что? — В недоумении переспросил я.
— Автомобиль въехал. На полной скорости. Цыган за рулём. Столб — под корень. Электрики провода обрезали — теперь в доме нет света.
Я был в замешательстве, но быстро взял себя в руки.
Достав договор, я нашёл номер диспетчерской и, позвонив, сообщил о возникшей проблеме. Я сказал, что вернусь домой только через месяц.
— У нас ничего не поступало, — сказали мне в ответ. — Позвоните позже.
Через час я снова позвонил.
— Да, знаем. Восстановим к вашему приезду.
Когда в конце октября я окончательно переехал в свой дом на Ставрополье, то обнаружил, что электрический столб лежит на земле, а провода обрезаны.
Я снова позвонил в диспетчерскую.
— Ой, — удивились мне в ответ, — разве его уже не восстановили? Завтра придут монтёры.
На следующий день приехали электрики.
Установили новый бетонный столб.
Протянули новые провода.
Подключили к счётчику.
— Всё, можно включать, — сказали.
И тут я понял: всё произошло слишком быстро.
Электрики улыбнулись.
— Знаете, почему так оперативно? Ваша камера видеонаблюдения. Указали на это цыгану — он сразу заплатил. Полностью.
— Серьёзно?
— А то. Увидел, что есть видео — побледнел. Сказал: «Сколько надо — дам».
Соседи потом подтверждали:
— Без камеры — бегал бы полгода.
Но это был только начало.
В этом доме старая проводка, и я внутри полностью обесточен.
Когда я обратился к электрикам с вопросом, смогут ли они заменить проводку в доме, те ответили:
— Нет, это не входит в их обязанности. Обратитесь к частным специалистам.
А шабашники из райцентра?
— Да зачем ехать в село за 50 км?
— Если и поедут — возьмут втридорога.
Я вздохнул.
— Значит, сам.
И начал постепенно, продолжать ремонт в зале и на кухне.
Частично поменял проводку, на новую.
Розетки, выключатели, светильники.
Всё — своими руками.
Сначала сомневался. Потом — вошёл в ритм.
Как будто не в доме ремонт делаю, а сам себя восстанавливаю.
А потом случилось неожиданное.
Ко мне обратился местный житель с вопросом.
— Скажи, а какую камеру поставить?
Через неделю — ещё один.
Потом — третий.
— Ты первый, кто установил камеру.
Я улыбнулся.
— Просто понял: если не сделаю сам — никто не сделает.
Тихо ступая по пыльной дороге, я шёл к своему дому — неспешно, как и подобает здесь, в этом краю, где время течёт иначе. За спиной — двенадцать лет жизни в Питере: серые фасады, вечный ветер с Невы, шум большого города, бег по лужам осенью. Впереди — дом в селе, купленный год назад, как билет в новую жизнь.
Мне 62 года, пенсионная реформа отодвинула выход на заслуженный отдых до 2026 года. Однако состояние здоровья не позволяло ждать так долго. Каждый рабочий день давался мне с трудом, но на ежегодном медосмотре в моей медкарте всегда писали: «Годен к труду».
Я ушёл сам. Уволился. Собрал вещи. И приехал сюда — в Ставропольский край, где, как говорили, климат мягкий, люди добрые, дышится легко, а солнце светит ярко.
Я верил. Читал статьи, смотрел видео в интернете о Ставропольском крае.
Однако теперь я понимал, что информация о юге, которую я нашёл в интернете, не принесла мне никакой пользы. Это было похоже на то, как если бы я принёс в магазин фальшивые деньги и понял, что ими невозможно расплатиться за покупки — они только создадут проблемы.
Реальность оказалась совершенно иной.
На данный момент я не мог точно подтвердить утверждение, что Ставропольский край — это идеальное место для пенсионеров, слишком мало прожил в этом краю, а точнее:
• В августе 2023 — покупал дом.
• В июне 2024 — приезжал готовить жильё.
• Затем переезд в сентябре 2024 года и постоянное проживание до января 2025 года.
Достаточно, чтобы составить мнение? Нет. Но хватит, чтобы понять: юг — не однообразен. Здесь нет единого климата.
На данный момент я уже имел некоторое представление о лете, осени и зиме в Ставропольском крае. Однако есть один важный момент: я приобрёл дом в одном из самых благоприятных с точки зрения климата районов этого южного края. Этот регион отличается разнообразием климатических зон.
Летом в райцентре Александровском намного жарче, солнце активнее, чем в моём селе, хотя расстояние между ними по прямой всего 27 километров.
Однажды рассказывали: ехали из Ставрополя — снега нет, дорога чистая. А за поворотом — белая пелена. Село в снегу. А за спиной — зелень. Как будто пересёк невидимую границу между мирами.
В этом году зима была похожа на Питерскую, за исключением нескольких дней в январе. В начале месяца почти неделю держалась температура от +13 до +9 градусов тепла, а в середине месяца — от +9 до +15 градусов. Это было аномальное потепление, как и во всей России. Обычно в январе температура была от нуля до плюс пяти, не выше.
Жизнь в селе течёт неторопливо и размеренно, что, возможно, является особенностью жителей юга. Это касается не только местных жителей, но и всех административных инстанций.
Скрипучая телега, старая кляча, мужик в телеге — дремлет.
Такой образ всплывает, когда иду в администрацию. Или в МФЦ.
Там, в Питере, — три звонка, два документа, и проблема решена. Здесь — месяц ожиданий, три поездки в райцентр, и всё равно «подумаем».
Одна сотрудница МФЦ сказала прямо:
— Там, в России, — можно. А у нас — не так.
Я не стал спорить. Просто ушёл. Проблему не решил. Но запомнил: здесь нельзя надеяться на администрацию. Только на себя.
Дом — небольшой. Каменный. Пятьдесят квадратов. Высота потолков — 230 см. Не роскошь, но крыша над головой. Газ есть — магистральный. Окна — пластиковые. Крыша — старая черепица. Жить можно.
Участок — 30 соток. Сад — не сад, а джунгли. Грецкие орехи, вишни, черешни, алыча, кизил, яблони, шелковица. Летом будет тень. Осенью — урожай.
До центра села — пять минут пешком. Есть всё: почта, аптека, банк, магазины, автобус, даже пункты выдачи «Озон» и «Вайлдберриз». Школа, больница, пожарная — на месте. Население — больше трёх тысяч. Между Ставрополем и Минеральными водами. Равноудалённо. Как будто специально для меня.
Но первые дни — как испытание на прочность.
Они начались с первым сюрпризом — проблемы с электричеством.