геронтологическим мазохизмом!
ЯНА (вспоминает). Вот еще: на люстре барабашка этот качаться любит! Как ночь наступает, так люстра ходуном ходит!
Еще... еще деньги у нее пропадают частенько... А иногда барабашка возвращает ей украденные деньги и вещи, оставляет в самых неожиданных местах.
АЛЕКСАНДР. Очки у нее не пропадали? Помнишь про бабушку и очки? Что ты ей посоветовала?
ЯНА. Позвонить нам, в случае чего.
Скоро Вадим из отпуска выйдет. Его надо туда послать. Скоропада на всякий случай, как близкого по возрасту и понимающего проблемы пенсионеров.
Входит Оля с кофе.
АЛЕКСАНДР. Скоропада? Да у него лучше с молодыми получается. (Отпивает кофе.) Смотри, как Ольгу выдрессировал. Кофе отличный!
НИКОЛАЙ. Можно мне? (Александр подает ему кофе.) Можно мне к этой бабушке?
АЛЕКСАНДР. Конечно, если желаешь?!
ОЛЯ. А можно и мне? Надо же с чего-то начинать.
АЛЕКСАНДР. Если бабушка будет не против.
ЯНА. Что вы! Ей это только давай! Старушенция ведь одна живет. Чувствую, пообщаться ей ох как хочется!
НИКОЛАЙ. Старость не радость. Друзья, не придумывает ли она, чтобы хоть как-нибудь жизнь свою скрасить?
ОЛЯ. Проведем расследование. И станет ясно. Давайте, давайте, очень хочется посмотреть.
НИКОЛАЙ. Вам шестнадцать исполнилось?! Такое взрослое дело!
Квартира Лизы.
Лиза читает книгу. Голова ее склоняется на груди. Спать хочется. Она закрывает глаза.
Неизвестно откуда появившийся Олег гладит ее ноги. Все выше и выше, наконец рука его между ног девушки. Лиза вскрикнула от ужаса. Никого нет. Но она замечает, что ее юбка высоко задрана на бедрах. И она молниеносно натягивает ее на колени. Ей страшно. Она подходит к компьютеру. Входит в электронный почтовый ящик. На транспаранте -- "Новых сообщений нет. Ваш почтовый ящик пуст".
С опаской идет по комнатам. Всюду включает свет. Садится к компьютеру. Пишет: "Дорогая редакция!"
Комната Олега. Олег спит неспокойно. Все время вертится во сне.
У квартиры бабушки Шуры стоят Оля, Николай и Яна.
ЯНА (звонит в квартиру). Баба Шура, это я, Яна, из редакции. Открывайте!
ШУРА (из-за двери, смотрит в глазок). Какая Яна? Из какой редакции?
ЯНА. Баба Шура, я у вас только вчера была. С Зоей, вашей соседкой. У нее ночная смена сегодня. Она не смогла.
ШУРА (открывает). Зоя, ты?
НИКОЛАЙ (тихо Яне). Все понятно! Можно уходить! Ничего невероятного здесь мы не увидим!
ШУРА (сдвигает очки на лоб). Яна, вы? Кто это с вами?
ЯНА (громко). Баба Шура, это наши научные сотрудники!
ШУРА. А... Научные?! А удостоверения у них есть?!
ЯНА (обращается к коллегам). Удостоверения у вас есть?
НИКОЛАЙ. У меня есть. Только на немецком языке. (Протягивает корочки бабе Шуре.)
ОЛЯ (Яне). Мне никто не говорил, что удостоверение можно выписать.
ШУРА (пытается прочитать удостоверение). Подфартило! Не по-нашему написано!
НИКОЛАЙ. По-немецки.
ШУРА. На международную арену выходим, значит! Хорошо! Проходите. Только... Дело тут интимное, а девочка ваша... чересчур молоденькая.
НИКОЛАЙ (со значением). Моя ассистентка.
ЯНА (решительно). Так, все проходим! Еще один наш сотрудник с аппаратурой, баба Шура, придет позже.
Вадим Росляков стоит во дворе и направляет небольшую антенну-тарелку на окно квартиры бабы Шуры.
ШУРА. Ну что тут поделаешь!
Шура проходит к трельяжу и накрашивает губы.
Оля, увидев это, улыбнулась.
ШУРА. Полтергейст этот каждую ночь проявляется. Спасу не стало. Шумный, дух этот. Ой шумный, ох наглый! Стучит, стучит!
Был бы Афанасий Семенович -- муж мой -- жив, он бы этого не допустил! Присек на месте!
НИКОЛАЙ. Что бы он с ним сделал? Не так просто это -- полтергейст усмирить!
Все ходят и осматривают квартиру.
ШУРА. При нем точно не поселился бы он у нас. Муж строгим был, ревнивым! Этот дух с сексуальным притязанием. Афанасий Семеныч хвост ему бы прижал! А то дышит и дышит, дрыгает и дрыгает. (Оле.) Внучка, прости за подробности.
Во дворе дома Вадим записывает показания прибора.
ВАДИМ (про себя). Нормальная, чистая энергетика. Никаких аномалий. Чисто.
Из парадной выбегает крепенький мужик с пузцом и красным лицом. Выносит мусор. Насвистывает мелодию.
МУЖИК (увидев Вадима с локатором). Эй, мужик, какого хрена ты с этой приладой возле моего дома делаешь?
ВАДИМ (опешив). Я... Я изучаю вредные излучения... из мэрии... я...
МУЖИК (поставил ведро, задиристо). Чего, чего ты изучаешь?!
ВАДИМ. Слушай, братан, не мешай, а! Иди своей дорогой. Я тебя не трогаю. И ты меня не трогай.
МУЖИК. Нашел братана, твою мать! Такие братаны, как ты, у меня однажды хату спалили! Дергай отсюда, падла! Я тебе покажу, как за своим народом шпионить! Развелась всякая мразь! Все ходют и ходют!
ВАДИМ. Зачем ты так?! Дядя?! Ругаешься! Чего я тебе плохого сделал?
МУЖИК. А я ждать не буду, пока ты мне подлянку какую-нибудь подкинешь!
Мужик взял ведро с мусором и с силой надел его на голову Вадиму. Вадим упал, а мужик ногами растоптал его прибор и побежал, насвистывая, в свой подъезд.
МУЖИК (радостно). Вот так! А то ходют и ходют! Экспериментируют над рабочим народом!
Квартира бабы Шуры.
ЯНА (смотрит на залитый потолок). Баба Шура, а потолок... протечка... Почему, по-вашему, это именно он учинил?
ШУРА. Не соседи же, в самом деле! Они люди порядочные. Здороваются. Хозяин в милиции работает. Думаю, такие не обидят.
НИКОЛАЙ. Слабый аргумент. В конце концов, они случайно могли.
ШУРА. Зачем спешить. Утро вечера мудренее! Давайте не будем спешить. Сейчас поговорим, посидим, подождем, сами убедитесь. Сами изучайте вволю! Кабы не спугнуть, прости Господи!
ЯНА. Нет, все-таки страшно.
ОЛЯ. Я такая трусиха!
ШУРА. Вообще-то, если бы не этот... шумный дух, у нас тихо!
В дверь звонят.
ШУРА. Никак, ваши?!
На пороге стоит Вадим. Со следами мусора на одежде, с кровоподтеком.
ВАДИМ. Убежал, гад!
ШУРА. Никак, началось?!
ЯНА (испуганно). Вадим, что с тобой?!
ОЛЯ (со страхом в глазах). Это он?!
ВАДИМ. Вы его видели?! Вы его запомнили?!
ШУРА (рассудительно). Какой там! Он же неуловимый! Потому он и дух -- полтергейст!..
Все сидят за круглым столом. Говорят вполголоса. Горит слабенький ночник.
Яна и Оля переглядываются с Николаем и улыбаются. Баба Шура показывает им свой семейный альбом.
ШУРА (шепотом). Вот, это когда мы только поженились...
ВАДИМ (ворчит). Знал бы, что он первым... Эх, прибор жалко... Аномалий в доме я не заметил. Я пойду, а?
ЯНА. Конечно, конечно! На метро еще успеешь, если поторопиться.
Вадим встает из-за стола.
НИКОЛАЙ (смотрит на часы). Тсс... А мы еще часика два покараулим!
Вадим выбегает из подъезда. Перед самым его носом разбивается пустая бутылка, вылетевшая из окна. Вадим сосредоточенно смотрит на светящиеся она. Пытается вычислить, откуда та была выброшена. Свет в одном из окон гаснет.
ВАДИМ (сам себе). Полтергейст, полтергейст! Хамы! Культурная столица России, твою мать!.. (Уходит.)
Квартира бабы Шуры. Она очень довольна, что у нее столько гостей. Разговорилась.
ШУРА (почти шепотом). Я раньше сплошной бессонницей страдала. Когда Афанасий Семеныч мой ушел, в смысле из жизни, такая тоска на меня навалилась. Дочка-то в Москве, за спорстменом-футболистом. Хорошо живут. А сын, как попал в Севастополь после военно-морской академии, так там и остался. На минном тральщике, по всему вооружению, командует. По отцовской линии пошел. Так что у меня двоякое отношение к отделению Украины. Ушли бы наши из Севастополя -- сын домой бы вернулся. Ну да ладно о семейных делах.
Раздался странный методичный стук откуда-то с потолка. Баба Шура вскочила, как молодая, и выключила ночник. Все затаили дыхание.
ШУРА (перекрестилась). Тихо, тихо... (Смотрит на потолок.) К худу или добру? К худу или к добру?! К к добру или худу?!
Стук нарастает. Все, затаив дыхание, замирают. Через несколько мгновений раздались первые стоны. Николай прыснул, сообразив, что это за звуки.
В верхней квартире тот самый мужичок самоотверженно ерзает на обнаженной женщине. Та издает характерные стоны. Спинка кровати неистово ударяет в стенку.
Редакция журнала.
НИКОЛАЙ (Александру, посмеивается). Мне перед девчонками неудобно... Угораздило тебя в командировку уехать! Борись тут с барабашками без тебя!
АЛЕКСАНДР. Да-а! Веселенькая ночка! Постой, а как же быть с астральными домогательствами?!
НИКОЛАЙ. Не понятно?
АЛЕКСАНДР.
