То, как произведение отражает потребности времени своего создания видно по роману о Степане Разине "Тума" З. Прилепина, где автор противостоит установке текущей эпохи, что любая революционность, любое революционное преобразование мира отрицательно и вредоносно. Вся рекламная кампания только что вышедшего произведения показывает, что автор воспевает своего героя. Что такое эта установка текущей эпохи показываю на примере отрывка о Степане Разине из главы о 17 веке книги "Особенности национального пиара" Владимира Мединского, который привожу в сокращённом виде, но всё равно в форме очень длинной цитаты, чтобы всё было исчерпывающе понятно. Оговорю. Прилепин мне ближе как Красный. А Мединский мне ближе всем остальным. К сожалению, у него по этому вопросу исключительно правый взгляд.
"Стенька Разин. «Избирательная кампания» разбойника.
Работа с народным подсознанием
<…> На самом деле утопленная девица персидской княжной не была, но погубить любовницу Разин действительно додумался. О чем до сих пор и поется <…> Слова русского фольклориста XIX века, сочинившего эту народную песню, глубоко укоренились в нашем подсознании. <…>
Дикий акт <…> воспевается народом уже больше сотни лет. Как это ни странно прозвучит, Разин работал именно с народным подсознанием, высвобождая, подобно психоаналитику-садисту, взрывную смесь темных комплексов и радужных надежд.
На этом он построил то, что напоминает по механизмам современную избирательную кампанию.
До того, как казак Степан Разин стал «нормальным» бандитом, он успел повоевать в составе регулярных войск на войне с Польшей. Кстати, тогда был казнен его брат — за дезертирство. У Разина был военный опыт, а потому в столкновения с регулярными частями он свою ватагу старался не водить. Понимал, чем закончится «настоящая» битва по всей военной науке того времени для его «войска». И был прав! Последняя вынужденная битва Разина окончилась для него именно разгромом и бегством. Так что милитаристская составляющая его знаменитого восстания сводилась к чистой партизанщине: наскочить, поджечь, утопить...
Но при этом восстание к моменту военного краха Разина охватило практически всю страну. Шаталась и сама Москва. Банально прозвучит, но он действительно побеждал не на полях сражений, а в умах людей. Практически всех успехов кровавому народному вождю удалось добиться не пушками, а с помощью PR, вербуя себе все новых и новых сторонников. Старые погибали, пропадали, убегали или он их сам бросал. Но его движение все время пополнялось и расширялось. Программа и методы этой странной «избирательной кампании» были перманентны, как мировая революция Троцкого.
Кстати, цель у кампании была также самая традиционная — прийти к власти. Всё и, правда, почти как у Троцкого.
Разин: лозунги, программные цели, ценностные ориентиры
В таком расплывчатом по своей идеологии, бесструктурном, стихийном и эклектичном общественном явлении, как народное восстание, бывает трудно отделить лозунг от его воплощения. <…> При этом в восстании Разина ценностные ориентиры, объединявшие восставших, были очерчены достаточно четко.
Свобода, воля
«Вам всем воля; идите себе, куда хотите; силою не стану принуждать быть у себя. А кто хочет идти со мною, будет вольный казак. Я пришел бить бояр да богатых господ, а с бедными и простыми готов, как брат, всем поделиться». Такова была его программа. И так говорил он пленным стрельцам после самого первого своего дела. Тогда, в 1667 году, он с ватагой из двух тысяч человек разгромил на Волге весенний хлебный караван — суда казенные, патриаршие, купеческие. Начальника охранявших их стрельцов изрубили, еще четырех приказчиков повесили, остальным он сказал: «Я пришел дать вам волю».
То же он говорил, захватив Яик: «Даю всем волю и вас не насилую; хотите — за мною идите в казаки, не хотите — ступайте себе в Астрахань». Некоторые стрельцы восприняли это буквально и действительно отправились в путь. За ними была послана погоня с приказом Стеньки рубить их и бросать в воду.
«Я пришел дать вам волю», — так назывался роман Шукшина, который должен был стать фильмом. Поживи еще Василий Макарыч, и снял бы он свой фильм про Разина. Так что и Шукшин попал под обаяние Стенькиной декларации о воле. А уж простой народ, да в XVII веке, когда утверждалось крепостное право, только о той воле и мечтал. И верил Стеньке абсолютно.
Нет, какова программа, какой пропагандистский запал у простых вроде бы слов: «Я пришел дать вам волю...»
Равенство
В народной песне — не стилизованной, как с княжной, а настоящей — про него пелось: «не хаживал в казацкий круг, не думал думушки со старыми казаками, а стал думать крепкую думушку с голытьбою». Старые казаки — не по возрасту, а по положению. Их статус был признан властями. Голытьба — это «воровские казаки», беглые холопы, скатившиеся из центральных областей к Дону. Разин всегда подчеркивал, что сам он ничем не лучше самого распоследнего своего казака.
Из похода на Каспий он вернулся с богатой добычей и щедро делился награбленным добром со всеми прибывавшими в его лагерь. При этом жил, как и все, в земляной избе, показывая, что не на одних словах проповедует равенство.
Неравенство же, как известно, закреплялось в бумагах. Взяв город, Стенька, не терпевший письменного слова, громил приказную палату и жег на площади все документы. В Астрахани он пообещал: «Вот так же я сожгу все дела наверху у государя!»
«Учинить так, чтобы всяк всякому был равен» — это из его «прелестных писем». Не в том смысле прелестных, что милых и привлекательных, а в том, что соблазняющих... <…>
Братство
В подметных письмах, распространявшихся по стране, он заявлял: «Я не хочу быть царем, хочу жить с вами как брат».
Социальная ненависть
Во всем, что творил Разин, сквозила ненависть к верхам общества и ко всему заведенному миропорядку. Социальная ненависть не являлась противовесом заявленным им высоким идеалам, она была их фундаментом.
Разин обладал инстинктом вождя, и всегда давал программные установки в подходящем антураже.
[justify]На Дон приехал человек из Москвы с царской милостивой грамотой. И что же? «Не с грамотою ты приехал, а лазутчиком за мною подсматривать и про нас узнавать», — закричал Разин на посла и стал его бить. «В воду его! Посадить в воду!» — кричал вождь казаков. Посла утопили. После этого донские казаки стали переходить к нему толпами. Такое отступление от дипломатического протокола донцы сочли остроумным. А Разин повсюду объявлял, что пора идти на бояр и