Дело №11. Ящик №47.
Два конверта, плотных, без марок, с надписями от руки. Первый адресован: «Владимиру Смирнову, Светлогорск, ул. Полевая, д. 4, кв. 8». Второй: «Алексею Ковалёву, Светлогорск, ул. Заречная, д. 12, кв. 3». Оба конверта не отправлены — внутри — длинные письма, исписанные размашистым почерком. К одному из них приложены два билета — на концерт Владимира Высоцкого в ДК «Энергетик», 25 июля 1979 года, 19:00. Билеты неиспользованные, чуть выцветшие. Рядом — записка: «Леша, я купил билеты, но заболел. Иди ты, не пропадать же. Твой друг Володя». И вторая записка, от Алексея: «Володя, я не пошёл. Я хотел, но не смог. Прости меня, я дурак. Леша». Оба друга так и не объяснились друг с другом — письма остались в ящике №47.
От автора — записка Игоря
«Я нашёл эти два конверта в самой середине ящика, между книгами и старой картой. Они лежали отдельно, как будто их специально спрятали. На билетах я увидел дату — 1979 год. Через год после этой даты Владимир Высоцкий умер. Я понял, что эти билеты — не просто бумажки. Это символ упущенного момента, разбитой дружбы и несказанных слов. Два друга, которые делили всё, вдруг разошлись из-за болезни и из-за любви. Они оба не пошли на концерт. Они оба винили себя. И они написали друг другу письма, но так и не отправили их. Я решил найти их — обоим уже за 60, они живут в Светлогорске, не общаются 40 лет. Я пришёл к ним с письмами и билетами».
Письмо №1. Владимир — Алексею. Светлогорск, 20 июля 1979 года.
«Лёша, привет.
Я знаю, что ты ждал этого концерта больше года. Как и я. Мы оба фанатели от Высоцкого с десятого класса. Я помню, как мы сидели на кухне и слушали его записи на магнитофоне, как учили его песни на гитаре. Ты всегда говорил: «Володь, вот бы попасть на его концерт. Хоть раз в жизни». А теперь этот раз настал. Я стоял в очереди 4 часа, но достал два билета. Во втором ряду! Ты не представляешь, как я был счастлив, когда держал их в руках.
Но у меня температура 39, и я не могу встать с кровати. Врачи говорят — воспаление лёгких, лежать минимум неделю. Я не могу пойти на концерт. И я не могу позволить, чтобы билеты пропали. Поэтому я отдаю их тебе. Возьми их, Лёша. Сходи на концерт один. Или с кем-нибудь. Главное — сходи. Послушай его живым. Помаши ему рукой. Крикни «Браво!». А когда будешь возвращаться — расскажи мне всё. Каждое слово, каждую песню, каждый жест. Я буду слушать тебя и чувствовать себя так, будто я тоже там.
Только ты должен пойти. Ради меня. Ради нас. Я знаю, что ты сможешь.
Твой друг Володя».
Письмо №2. Алексей — Владимиру. Светлогорск, 25 июля 1979 года (вечер, после концерта — которого он не посетил).
«Володя, если ты читаешь это письмо — значит, я не пришёл к тебе сегодня. Я не пришёл, потому что я не был на концерте.
Я должен был пойти. Я взял билеты, я дошёл до ДК «Энергетик», я стоял у входа. Я даже вошёл внутрь — слышал, как настраивают гитары, как люди смеются. Я видел афишу с его фамилией. Я был за секунду до того, как занять своё место во втором ряду. Но я развернулся и ушёл.
Володя, я не мог остаться. Потому что за 20 минут до этого я встретил её. Её зовут Катя. Она стояла у входа и плакала — у неё потерялся друг, она не могла найти его в толпе. Я подошёл, спросил, что случилось. Она сказала: «Я не могу зайти одна, я боюсь». Я сказал: «Я провожу тебя». И мы зашли. Мы стояли в фойе, она держала меня за руку. И я понял, что не могу оставить её одну. Я спросил: «Ты хочешь послушать Высоцкого?» Она сказала: «Я не знаю его песен. Я просто хочу, чтобы кто-то был рядом».
Володя, я предал тебя. Я предал нашу дружбу. Я предал твои билеты. Но я влюбился в неё с первого взгляда. Я не знаю, как объяснить это. Мы вышли из ДК, когда концерт уже начался. Мы сидели на набережной, слушали, как оттуда доносится голос Высоцкого — приглушённый, далёкий, но живой. И я сказал ей: «Катя, я знаю, что я делаю глупость. Но я не жалею».
Володя, я написал это письмо, чтобы ты знал правду. Не чтобы ты простил меня — я не прошу прощения. Я просто хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя, как брата. Но я полюбил её. Я не мог выбрать иначе.
Твой друг Лёша, который подвёл тебя».
Письмо №3 (написано на обратной стороне билетов). Алексей — Кате. Светлогорск, 25 июля 1979 года (вечер).
«Катя, ты ушла, а я остался сидеть на набережной. Ты сказала, что тебе пора. Но я не знаю, увижу ли я тебя снова. Ты — случайная встреча, которая изменила всё. Я хочу написать тебе слова, которые не успел сказать. Ты — самая красивая девушка, которую я встречал. Твои глаза, когда ты плакала, твоя улыбка, когда ты перестала бояться. Я хочу узнать тебя. Я хочу быть тем, кто всегда будет рядом. Если ты когда-нибудь прочитаешь это — знай: я жду тебя у этого же места каждую субботу в 7 вечера. Только один час. Если ты не придёшь — я пойму. Я не хочу тебя терять, Катя. Ты — лучшее, что случилось со мной».
Письмо №4 (не отправлено, спустя две недели). Владимир — Алексею. Светлогорск, 10 августа 1979 года.
«Лёша, я получил твоё письмо. Я читал его десять раз. Сначала я злился. Потом я думал. И я понял: ты поступил правильно.
Я не знаю, кто эта Катя. Я не знаю, будете ли вы вместе. Но я знаю, что такое влюбиться с первого взгляда. Я знаю, что такое сделать выбор, который кажется безумным, но он — единственно верный. Ты выбрал её. И я уважаю тебя за это.
Я не злюсь на тебя. Я счастлив за тебя. Я болен, я лежу в постели, и мне грустно, что я не увидел Высоцкого. Но я рад, что ты встретил её. Ты заслуживаешь счастья. Ты всегда был хорошим человеком. Просто дураком, как я сам.
Я хочу, чтобы ты знал: я простил тебя. Дружба не умирает из-за билетов. Дружба умирает из-за молчания. Я не хочу молчать. Пойдём завтра ко мне, я сварю чай, ты расскажешь мне о ней. Я хочу знать всё.
Твой друг Володя».
Письмо №5 (не отправлено, но оставлено в ящике). Алексей — Владимиру. Светлогорск, 15 августа 1979 года.
«Володя, ты не представляешь, что я прочитал твоё письмо. Я плакал. Не от стыда — от того, что ты оказался таким… таким другом. Я думал, что потерял тебя. Я думал, что наша дружба кончилась из-за этой глупости. А ты написал, что простил. Ты сказал, что я заслуживаю счастья. Ты — самый лучший человек на свете.
А теперь новость: Катя и я — мы вместе. Она пришла на набережную в следующую субботу. Мы гуляли всю ночь. Она любит Высоцкого. Она послушала его записи после того вечера. И она сказала: «Я хочу, чтобы ты был со мной всегда». Мы договорились, что через год мы поедем на концерт в Москву, если Высоцкий будет гастролировать. Настоящий концерт. Вместе. А ты поедешь с нами. Три билета. Ты будешь нашим свидетелем.
Спасибо тебе, Володя. За билеты, за прощение, за дружбу. Ты — мой брат.
Леша».
Письмо №6 (не отправлено, спустя год). Владимир — Алексею. Светлогорск, 10 августа 1980 года.
«Лёша, я пишу это письмо, зная, что ты никогда его не получишь. Я хочу сказать тебе то, что не сказал лично. Высоцкий умер. Ты знаешь. Мы оба знаем. Наш концерт больше не состоится. Я не знаю, что я чувствую — грусть, злость или пустоту.
Но есть одна вещь, которая не умерла. Это наша дружба. И твоя любовь к Кате. Я вижу вас — вы счастливы. Ты изменился, Лёша. Ты стал мягче, теплее. Она сделала тебя лучше. Я рад за тебя.
Я оставляю билеты в ящике №47. Как память о том, что мы могли. Как напоминание, что мы всё ещё живы. Что мы всё ещё друзья.
Я люблю тебя, Лёша. Если я когда-нибудь уеду — ты не забывай меня. А если не уеду — мы всегда будем рядом.
Твой Володя».
Письмо №7 (не отправлено, спустя 10 лет). Алексей — Владимиру. Светлогорск, 15 мая 1990 года.
«Володя, мы не виделись уже 5 лет. Ты уехал в Ленинград, я женился на Кате, у нас дети. Я не знаю, помнишь ли ты меня. Я хочу, чтобы ты знал: я храню твой билет. Я храню его как талисман. Он висит у меня в кабинете, в рамке. Катя посмотрела на него, когда мы переезжали, и сказала: «Твой друг Володя — он был героем». Я сказал: «Он и есть герой. Он отдал мне своё счастье».
Я никогда не говорил тебе спасибо. Я пишу это сейчас. Если ты когда-нибудь получишь это письмо — знай, что я благодарен тебе за всё. За билеты, за то, что ты меня простил, за то, что ты был моим другом. Если бы не ты — я бы никогда не встретил Катю. Я бы не был счастлив. Это ты дал мне это счастье.
Я надеюсь, что ты тоже счастлив. Что ты нашёл кого-то. Что ты не один. Если нет — приезжай в Светлогорск. Мы всегда будем рады тебя видеть.
Твой друг Лёша».
Записка Игоря (заключение)
«Я нашёл эти письма и понял, что они остались в ящике №47 потому, что их авторы так и не решились отправить их. Владимир уехал в Ленинград, женился, у него своя жизнь. Алексей остался в Светлогорске, счастлив с Катей, у него двое детей. Они потеряли друг друга из виду — но каждый хранил в сердце память о друге.
Я нашёл обоих. Владимир живёт в Петербурге, работает инженером, уже дедушка. Алексей всё ещё в Светлогорске, его Катя жива, они всё ещё вместе. Я приехал к Алексею, показал ему письма. Он плакал. Он сказал: «Я всегда думал, что он обиделся на меня. Я не знал, что он простил меня».
Я позвонил Владимиру и сказал: «Ваш друг Лёша ждёт вас. В Светлогорске. Он хранит билет в рамке». Владимир молчал, а потом сказал: «Я приеду. Завтра».
Они встретились через 40 лет на том же месте — у входа в ДК «Энергетик», где когда-то стоял Алексей с билетами в руке и не пошёл на концерт. Владимир подошёл, обнял его и сказал: «Ты дурак, что не пошёл. Но я всё равно люблю тебя, брат». Они пошли в старый парк, сели на скамейку и смотрели, как садится солнце. Катя принесла им чай и сказала: «Я наконец-то смогу сказать тебе спасибо, Володя».
Они договорились встретиться снова — в следующем году, на день рождения Высоцкого. И пойти на концерт памяти. Все трое. Вместе.
