Типография «Новый формат»
Произведение «Внутренняя конюшня. Бирмингем, 1928 год.»
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Рассказ
Автор:
Читатели: 1 +1
Дата:
Предисловие:

Внутренняя конюшня. Бирмингем, 1928 год.

Серый туман стелется по щиколотку. В стойлах тревожно бьют копытами лошади — они чувствуют его раньше, чем люди. Скрип сапог по утрамбованной земле.

ТОМАС ШЕЛБИ (50 лет, в угольно-сером пальто, кепка надвинута на глаза, в зубах погасшая сигарета) проходит мимо стойл. Он не смотрит на лошадей. Он смотрит в полумрак, где у стенки стоят ТРОЕ.

ЭТО — делающие ставки. На них серые дорогие костюмы. Их главарь, СОЛОМОН КАЦ (60 лет, седая борода клинышком, глаза как два персидских осколка), сидит на перевернутом ведре. Перед ним — карты, разложенные веером.

Шелби останавливается в трех шагах. Тишина. Слышно, как лошадь жует сено.

Соломон (не поднимая глаз):
— Ты опоздал на сорок минут, Томас. У нас говорят: еврейское время — это точное время, потому что Бог нас уже однажды изгнал за неторопливость.

Шелби (спокойно, с хрипотцой):
— Я молился. В церкви. Спрашивал разрешения. Чтобы разговаривать с вами, нужна защита выше, чем у Пулемёта.

Соломон медленно поднимает голову. Улыбается одними кончиками губ.

Соломон:
— Ты ходил в церковь, чтобы говорить с евреями? Это как запивать кошерное вино свиной кровью. Неэффективно. Но амбициозно.

Он хлопает ладонью по картам. Складывает их в стопку.

Соломон:
— У нас проблема, мистер Шелби. Твой новый спиртной завод на нашем перекрестке. Логистика говорит «нет». Мои люди вчера не смогли провезти товар без того, чтобы твои ребята не заломили цену за воздух. Томас. Воздух. Которым дышит Бог.

Шелби (выдыхает дым):
— Воздух в Бирмингеме принадлежит мне. С тех пор, как я отравил его в 1918-м на Ипре. Вы дышите моим газом, Соломон. Так что платите за фильтрацию.

Второй еврей, высокий, с бритой головой, делает шаг вперед. Шелби не двигается.

Бритый:
— Ты забываешь, кто пришивал пуговицы к твоему мундиру на Манхэттене.

Шелби (переводя взгляд):
— Я никого не забываю. И вы не забывайте, что пуговицы были на мундире солдата, который вырезал целую роту, когда у него кончились патроны.

Тишина. Соломон жестом останавливает Бритого.

Соломон:
— Так. Давай без войны нервов. Ты — голодный волк. Мы — сытые. Это плохое сочетание для бизнеса. Предложение: мы даем тебе триста тысяч фунтов. Прямо сейчас. Мешками. Ты подвисаешь завод на три месяца. Нам нужен коридор до весны.

Шелби (пауза. Снимает кепку, проводит по короткому ежику волос):
— Знаешь, что я увидел в церкви? Я увидел пустоту. Бога там не было. Он уехал в Лондон. Или в Америку. Может, к вам. Так что я сам себе разрешение дал.

Он делает шаг вперед. Достает из кармана пальто ключ. Кладёт его на ведро между собой и Соломоном.

Шелби:
— Завод я не перекрою. Но я пущу ваши фуры по ночам. В три часа. Без досмотра. Цена — пятьсот тысяч. И один твой должок.

Соломон (поднимает бровь):
— Должок?

Шелби:
— У вас есть человек. Называют себя раввином. На самом деле — мясник из Варшавы. Он должен убить одного из моих. Неважно, кого. Но пусть убьет так, чтобы потом полиция нашла его с запиской: «Это не Шелби. Это — вы». Сыграете? Я заплачу сверху столько же. Пятьсот тысяч за спектакль.

Соломон медленно убирает карты во внутренний карман. Встает. Теперь они с Шелби на одном уровне.

Соломон:
— Ты предлагаешь нам убить еврея. Инсценировать. Сфальсифицировать собственную смерть. Ради чего? Чтобы враги поверили, что ты мертв?

Шелби:
— Умные враги никогда не поверят, что я мертв. Но пусть умные увидят одного мертвого раввина и скажут: «Осторожнее, он дошел и до такого». Страх не в фактах, Соломон. Страх — в воображении.

Соломон хохочет — сухо, как треск костра.

Соломон:
— Томас Шелби. Ты был бы хорошим раввином в плохом районе. Договорились. Пятьсот тысяч. И плюс — бесплатная смерть. Удивительно выгодная сделка за разговор в конюшне.

Он протягивает руку. Шелби смотрит на неё секунду. Жмет.

Шелби (уже отходя, спиной):
— И последнее. Скажите своим, чтобы не гладили лошадей. Они боятся чужих рук. Я тоже.

Шелби выходит. Туман затягивает дверной проем. Соломон смотрит ему вслед, затем медленно переворачивает ведро.

Соломон (тихо, Бритому):
— У него на шее — верёвка. Но он её продал нам как галстук. Мы только что проиграли эту сделку.

Бритый молчит. Из стойла ржет лошадь.

Тьма.

Занавес.
Послесловие:
Продолжать?
Обсуждение
Комментариев нет
Книга автора
Самый страшный день войны 
 Автор: Виктор Владимирович Королев