чтобы уйти, – схватил меня за руку.
– А ты спать, что ли, не будешь?
– Ну, ты даёшь! Я вымотался не меньше тебя. Конечно, буду, я тоже не механизм.
– Спи тут.
– Тут нет второй кровати… Хотя – ты уговорил. Пошли в другой номер, там их две.
Юра немедленно вскочил и только попросил:
– А эту подушку можно я с собой возьму?
– Бери.
Он взял подушку, потом положил её на кресло и аккуратно застелил кровать покрывалом. Я в ответ показал большой палец.
– Хорошие стороны человека проявляются в мелочах, – сказал я.
Мы пошли в другую комнату. Она была в полтора раза больше первой, там действительно стояли две кровати, а ещё столик, два стула, кресло и два шкафа: платяной и книжный. На столике лежал ноутбук. Юра сел на кровать, а я – в кресло.
– Здесь обычно останавливается Бурук.
– Бурук? Это что за имя?
– Это не имя, это прозвище. А откуда вообще взялось? Хм. Даже не помню.
– А он старше тебя?
– Нет. Ему двадцать семь. Но у него мозги работают лучше. И ещё работоспособность неумеренная.
– А где он сейчас?
– В столице. Кстати, надо будет забрать его оттуда. Появилась куча работы.
– Ты про эту штуку, про медаль? – он помрачнел.
– Именно про неё. То есть про ту гадость, что у неё оказалась внутри. Это ведь первый раз, когда она попалась нам живой. Я такой шанс не упущу.
– И какая она?
– Что-то вроде лепестка – бирюзового цвета. Походу, живая. Вот и надо показать умнику – он сообразит, что с ней делать дальше. Видишь ли, те экземпляры, которые перекидывали людей сюда, самоуничтожались практически сразу. Оставалась только шелуха, покрытая налётом – вроде плесени. Они, забрасывая сюда людей, давали сильный радиоимпульс, очень характерный, не спутаешь ни с чем. Я поставил датчики в тех местах, где это происходило чаще всего. Ну и сам понимаешь, когда прибывал туда (а на это требовалось время), всё уже было кончено. И не забудь – мне надо было успеть спасти пассажира. Он-то оказывался на этой чёртовой планете – одинокий и беззащитный, а я должен был, если он ещё жив, перевезти его в безопасное место, вот сюда. Тут уже не до этой «машинки перемещения». Только теперь я не уверен, что это машинка.
– А если ты не успевал спасти?
– А если хищники добирались до него раньше, то я сразу перебрасывался на Землю. Не смотри на меня так, мне постоянно приходится тут делать выбор. Достать экземпляр того устройства (или существа) было намного важнее, чем охать и вздыхать около останков несчастной жертвы. Но всё равно мне попадалась только пыль.
– А с человеком что было?
– Когда я возвращался, обычно падальщики уже закрывали тему окончательно. Тут людей не всегда хоронят по-людски, Юра.
В нашем разговоре наступила неприятная пауза, и я её прервал решительным приказом:
– Спать! Хотя, если хочешь, могу тебе фильм поставить. Про «Губку-Боба» хочешь?
Юра посмотрел на меня, и глаза у него вдруг стали какие-то неожиданно серьёзные и печальные.
– Кино?! Да, какой-нибудь ужастик.
Я подвинул к его кровати стул и сел рядом. Взял его за руку.
– Ложись спать, брат. Раз уж ты попал сюда с Земли таким вот фантастическим образом, будем искать обратный путь вместе.
– Будем, – согласился он. – Давай тоже быстрее ложись. Я же всё равно не усну, пока ты там ходишь.
– Я вернусь через десять минут. Надо закончить несколько дел.
Когда я вернулся через десять минут, Юра уже спал. Одежда его, аккуратно сложенная, лежала на стуле. Я, конечно, не стал его будить.
