В тихом веянии ветра

- Наверное тебе кажется что я тебя не понимаю? - задумчиво сказал мужчина лет сорока, не отводя глаз от костра. - Думаешь я всегда был таким?... - грустно усмехнулся он и потянулся палкой к костру, чтобы пошевелить прогоревшее с одной стороны бревно. Сноп ярких искр недовольно взвился в темное небо, а огонь заинтересованно потянулся к еще не охваченной территории. Сидевший рядом человек немного напрягся, предчувствуя сложные вопросы.
 - Лет десять назад я тоже не признавал Его существование. Догадывался конечно что есть какие-то высшие силы, но не сильно обращал на это внимание, ведь я и сам был очень сильным и влиятельным. Можно даже сказать что я просто уважал чужую силу, но держался стороной. Тогда я был руководителем особого отдела внутренних дел... Того о котором не принято рассказывать. В моих руках была огромная власть, и связи. 
Он замолчал. Напряженная тишина скрутилась в звенящую пружину, наполненную щелкающими звуками огня в костре, жадно и неумолимо поглощающего свою добычу. 
- И что случилось? - удивлённо спросил Артем. 
- Тогда я очень мало бывал дома. - продолжил мужчина. - По многим причинам. В том числе и из-за работы. В глазах обычных людей у меня было все: власть, деньги, уважение. Я был на вершине, и не знал чего ещё желать. По выходным мы с небольшим кругом коллег собирались в закрытом зале одного элитного ресторана, и полночи гуляли - снимали стресс. Сам понимаешь непростые люди не могут общаться с кем попало - рассказывать ничего нельзя, да и просто лишнего сболтнуть опасно, вот и держались друг за друга. 
Жена помалкивала, сильно не спорила, но медленно отдалялась, замыкаясь в себе. Удивительно, но несмотря ни на что, она все также продолжала заботиться обо мне, хотя и сильно переживала, когда я долго не звонил, ждала меня по ночам. Любила. Да и я ее любил, но по другому жить не мог.
А однажды Света сказала мне: 
- Дим, не спокойно мне, я хочу в церковь сходить. Пойдем со мной?
Но у меня конечно нашлись дела и она пошла одна. Потом я узнал, что ходила она с подругой, и не в православную, а в протестантскую церковь. Это там где икон нет и с кафедры все время что-то рассказывают. Я конечно удивился, спросил для приличия, но смотрю, она спокойнее стала, и решил оставить все как есть. 
Потом они с подругой на встречи с друзьями из церкви стали ходить. Дома собирались и что-то обсуждали. Света несколько раз и меня звала с собой. Говорит пойдем, я тебя со своими друзьями познакомлю. 
А я: - Да что мне там делать…
Вроде жена, надо бы побольше времени вместе проводить, но постеснялся, не пошел. Так то ничего плохого вроде не делает, хоть меня не дергает и то ладно. Хоть улыбаться стала.
- Света, - говорю, - тебе нравится, вот ты и ходи, но меня в это не втягивай. Зачем мне там быть?
Она вздохнула, - Дима, а давай я за тебя помолюсь? Что тебя беспокоит? 
Тут я даже немного рассердился, и говорю, - Курить я много стал! Аж по две пачки в день. Ничего с собой поделать не могу. Вот помолись чтобы я курить бросил! Если брошу, то и схожу может быть с тобой! 
Она конечно приуныла, задумалась.
- Хорошо, я помолюсь об этом.
А я отвернулся так зло, что я себя не знаю что ли? С подростковых лет курю, куда уж там..
Так и решили. Больше она меня не звала никуда и не приставала с вопросами. 
Прошло время. Настали непростые времена, на работе проверка сыпалась за проверкой, везде прижимали, шагу ступить не давали. 
Понимаешь, я многого достиг в этой жизни, у меня было все, о чем рядовой человек мог только мечтать. Я был на вершине. И в одночасье эта бочка перевернулась вверх дном - все посыпалось как карточный домик. Я стал козлом отпущения для тех, кому доверял. Коллеги отвернулись, дети не хотели общаться со мной, отвыкли уже за столько лет…
Измучился я весь, спать плохо стал. Иногда, проснусь посреди ночи и лежу, в потолок смотрю, ночь выслушиваю. Позвонил как то старый мой друг, тоже начальник высокий как и я, мы служили вместе.
- Давай, - говорю, - в церковь сходим, а то сердце как-то не на месте. В нашу, православную. Постоим там, ладаном подышим, свечку поставим.
А он мне:
- Да неудобно как-то народу там много ходит. Вдруг кто-то узнает? Не хотелось бы огласки. 
- Так давай рано утром поедем! Пока там никого еще нет. 
Так и договорились. На следующей день ровно в шесть утра мы встретились у дверей храма на окраине города, зашли, перекрестились, поставили свечку и сели сбоку на лавочку. Так час и просидели там, молча. На иконы смотрели, каждый о своем думал. Потом вышли, попрощались:
- Ну, до завтра, - и поехали каждый на свою работу. А на следующий день на той же лавочке в шесть утра встретились.
Бабка местная прихрамовая служительница в темном платке, по началу косилась на нас, караулила. Следила чтобы мы ничего плохого не сделали. А потом привыкла, даже внимание особо на нас не обращала - суетилась все вокруг по своим делам, прибиралась, храм к посетителям готовила. 
Так мы полгода каждый день с ним на этой лавочке и встречались. Приезжали, сидели молча рядом, о жизни думали, а через час прощались до завтра и на работу. 
А однажды утром он не пришел. Я посидел один, подождал, потом позвонил ему. 
- Миш, а ты где?
- Да, я сегодня не могу, дела тут нарисовались срочные, давай завтра?
Но завтра он тоже не пришел и я один на скамейке сидел час, в пустоту перед собой смотрел.
Даже бабка заволновалась, подошла, хмурится заботливо: "Куда друг то твой делся? Не заболел чай?"
Я ничего не ответил и она не стала приставать, видит что мне и так тошно от жизни. Вздохнула, покачала головой и пошла дальше воск от сгоревших свечей с подставок отковыривать.
Так я ещё с полгода один приходил каждый день перед работой.
А однажды утром проснулся и понял: Все! Больше не пойду. Нечего мне там делать. Ничего не меняется в жизни.
Пить по вечерам стал, чтобы спать крепче. 
Света волновалась, а я только отмахивался.
Как то в конце недели, мы по старинке собрались небольшой компанией в том закрытом зале ресторана. Я даже и пить то уже не хотел, но подумал, надо развеяться.
Друзья меня увидели и заволновались: 
- Дима! Что то ты совсем плохо выглядеть стал! Проблемы на работе? - спрашивают. А я и рассказать толком не могу что меня беспокоит.
- Давай закурим и ты всё нам расскажешь! Ты же знаешь дальше этих стен информация никуда не уйдет, можешь с нами поделиться, может полегчает.
Бармен услышал его и, привычным профессиональным движением зажёг две сигареты и подал нам на подготовленной для этого пепельнице из дорогого камня, с красивой золотистой окантовкой. 
Я даже не сразу понял что произошло. 
 - Иван, - поднял я брови, - Что это ты только две сигареты то зажёг? Про меня забыл что ли? Нас тут ведь вообще-то трое!
Иван в ответ невозмутимо протер перед собой полотенцем стол, поднял глаза и извиняющимся тоном сказал: 
- Так ведь вы уже давно курить бросили Дмитрий Владимирович! Разве вы не помните? Я каждый раз вам сигарету зажигаю, а она так и остаётся в пепельнице лежать, пока не догорит совсем!
Тут с моих глаз как пелена спала: я не мог вспомнить когда последний раз курил... Просто забыл что надо это делать! А ведь раньше по две пачки в день употреблял и двух часов без сигареты не мог прожить…
Долго мы в этот вечер не сидели, я извинился и пошел домой пораньше. 
Света уже спала, она привыкла что я частенько прихожу за полночь.
Я присел рядом с ней на кровати и долго, долго смотрел на нее. Потом разделся и тоже лег. Спал я этой ночью крепко как никогда, а утром спросил ее ходит ли она ещё на эти встречи?
- Хожу. 
Даже если она удивилась, то виду не подала. Помолчала, а потом сказала,
- Может и ты со мной сходишь разок?
- Да, давай схожу. Мы все таки женаты, хочу познакомиться с твоими друзьями.
Через несколько дней я уже сидел за широким столом, от смущения опустив глаза в пол и пил чай с незнакомыми улыбающимися людьми. Они были такие радушные и счастливые, что несмотря на то, что я ничего не понимал из того что они обсуждали, я раз за разом продолжал приходить.
И однажды я понял. 
Он замолчал. Опять воцарилась напряженная тишина, заставляющая сердце замереть в трепете. Было слышно как в прохладном воздухе родились комары, вдали шуршали фоном листья, и в озере, на берегу которого они разбили свой палаточный лагерь, щелкали рыбы.
- Через полгода я принял крещение. Сейчас мы со Светой несем служение в церкви. Вместе ходим на группу. На работе все устаканилось, я больше времени провожу вместе с семьей. Внуки меня любят. Я спокойно сплю по ночам. И благодарен Ему за терпение, с которым Он вел меня с себе. Теперь я знаю для чего я живу.
Мужчина улыбнулся и, наконец-то оторвав взгляд от костра, посмотрел сначала на огромное звездное небо, такое далекое и близкое одновременно, а потом на собеседника, напряженно замершего рядом. Артем был моложе лет на пятнадцать. От трехдневного похода на его лице начала пробиваться лёгкая щетина. 
Он немигающим взглядом смотрел в самый центр пламени, мысли его были обращены глубоко внутрь.
Какое то время они так и сидели молча, как вдруг, со стороны палаток раздалось шуршание и из одной из них выглянуло озабоченное женское лицо:
- Дима, ты чего спать не идёшь? Вы же хотели завтра утром на рыбалку идти. 
Мужчина у костра встрепенулся, от улыбки мелкая сеточка морщин залегла вокруг его глаз. 
- Да, уже как раз собирался, Светочка, не волнуйся. Скоро приду! - и добавил, - Что ж, видишь, не все так очевидно как кажется. 
Хрустнул коленками вставая и, дружески хлопнув парня по плечу пожелал спокойной ночи: 
-Ладно, я пойду, а то и правда завтра рыбалку просплю. И ты отдыхай. 
Потом развернулся и пошел осторожной походкой, выработанной за годы службы, к своей палатке. 
А Артем остался задумчиво сидеть у костра, прислушиваясь к шепоту камыша и тихому веянию ветра, в котор
ом ему чудились слова, проникающие в самое сердце и зовущие куда то вверх.