плечах.
А Жозефина и Пончик стали стариками. Шерсть их обвисла. Зрение стало хуже некуда.
В волшебную избушку угодили Жозефина и Пончик. Но не в добрую, а в злую. В той избушке хозяин леса воровал у гостей время. У некоторых забирал по чуть-чуть. У других сразу отхватывал полжизни.
С котами произошло самое худшее.
— Как хорошо быть молодым! — радовался хозяин избы. За личиной простого старичка скрывался великий чародей. — А вам придётся доживать век стариками. Старые коты, вам больше незачем беспокоиться о будущем. Для вас всё уже в прошлом.
Коты печально опустили головы.
Коты поселились в колдовской избушке. К счастью, в доме было тепло и всегда пахло выпечкой.
Что дальше стало бы с Жозефиной и Пончиком? Кто знает, но однажды раздался настойчивый стук в дверь.
— Кто там? — бодро спросил хозяин дома. Вернув себе былую прыть, хозяин дома обрёл и прежний бравый голос.
— Тот, в ком будешь ты.
— Ой, — испугался хозяин дома. — Пришелец, уходи.
— Не уйду. Наконец я нашёл вкусный дом, — сказал Тот, кто стоял у дома.
Жозефине и Пончику захотелось посмотреть на незнакомца и понять, что он хочет сотворить с домом. С большим трудом коты взобрались на лавку, та стояла у окна. Раньше коты ловко запрыгнули бы на неё.
Выглянув в окно, Жозефина и Пончик увидели круглый живот незнакомца.
Стенки живота были тонкие и прозрачные. Много-много разных волшебных домиков находилось в брюхе. А пряничного домика в нём не было.
Коты услышали громкое причмокивание. Хозяин избы тоже услышал и разволновался.
— Что делать? Только получил стабильность, и тут сюрприз.
Думая, как задобрить злодея, хозяин домика, натыкаясь на вещи, заметался по комнатке. Взбил подушку. Смахнул паутину с потолка. Спрятал под половицей магический порошок. Он совсем не знал, как правильно поступить.
— Проходимец, я отдам тебе все шоколадки, — громко выкрикнул хозяин дома, решив сделать достойный подарок. — Их у меня много.
— Нет, — незнакомец лизнул крышу. Потом принялся раскачивать дом — а лапы у пришельца были сильные, — и дом зашатался.
— Как быть? Брюхастый упёртый. Не отстанет, — хозяин дома был сильно напуган. — Брюхастый проглатывает дома. Ах-ах. Недолго потерять имущество.
Хозяин дома стал запихивать в рот шоколадки и мармеладки. В крошечной комнатке их было больше, чем нужно. Лежали повсюду: на столе, на подушке. Поедая сладости, хозяин дома стал запивать их вкусным сиропом.
Вскоре хозяин дома стал раздуваться, словно волшебное тесто, пока не занял собою всю комнату от пола и до самого потолка. Стены дома затрещали. Жозефина и Пончик успели выпрыгнуть через окно. Иначе пропали бы вместе с домом.
— Куда же мы угодили, Пончик? — спросила Жозефина.
— В странное местечко, — ответил Пончик.
Вместе они пробирались через густой красный лес. Деревья росли плотно. Через пышную крону деревьев слабо проступал дневной свет. А вскоре и ночь пришла. Ни звёздочки на небе. И луны не было. Брюхастый в огороде нашёл бубличное дерево. Брюхастый был голодный и утешился, съев луну.
Жозефина и Пончик легли на голую землю. Пережив трудный день, быстро уснули. Во сне им привиделся ключ.
— Ключ! — коты проснулись среди ночи. — Мы должны отыскать ключ!
Что за волшебный ключ, старички не знали, ибо съели они когда-то заговорённый бублик.
Пончик и Жозефина поняли, что заснуть не получится и двинулись дальше сквозь чащобу, мечтая лишь скорей выбраться из заколдованного леса. Опираясь на клюки — крепкие палки, которые Пончик нашёл в густой траве, — путешественники побрели на шум воды.
Вскоре Жозефина и Пончик вышли к заброшенному кораблю — тот навсегда причалил к берегу.
Полуразрушенный корабль без мачт и парусов, пережив сто штормов, уткнулся израненным носом в грязный прибрежный песок. Заколдованный берег принял его, поверженного и бескрылого.
— Лучше заночевать на корабле, чем в лесу, — предложил Пончик. — В лесу обитает брюхастый. Он проглатывает домики. А если брюхастый охотится и на котов?
— Да, — поддержала Жозефина. — На корабле будет безопасней.
При свете дня Пончик и Жозефина увидели бы знакомое судёнышко, пришвартованное неподалёку, а ночью его не было видно. Именно на нём они подплыли к странному острову, где угодили в невероятные злоключения.
Судёнышко приметило бы их — своих незадачливых пассажиров. Прокричав, попросило бы вернуться на борт. Немного поворчав — ведь предупреждал кораблик, что сходить на берег нельзя, — подняв парус, отчалил бы от берега.
Палуба старинного корабля прогнила. Легко можно наступить на плохую доску. Твёрдой опоры не было. Куда поставить лапу? Один неверный шаг, и полетит путешественник вниз. А что там? А если ничего?..
По крепкой дубовой лестнице — по какой-то причине её пощадило время — Жозефина и Пончик спустились в каюту капитана. В каюте капитана были свечи. Кто-то предусмотрительно их разжёг.
— Пончик, мне кажется, что мы здесь не одни.
— Странник оставил для нас молоко.
Молока в чаше было мало, лишь на дне. Облизнувшись, Пончик сказал:
— Поешь, Жозефина.
Кошка стала жадно лакать молоко.
Пончик сидел напротив и думал. Они — старички. Как долго вместе, никто из них не помнит. И что было прежде?..
«Нужно обследовать корабль», — встрепенулся Пончик.
Путешественники в тайниках прятали драгоценные камни, золотые табакерки и другие ценные предметы. В тайнике можно найти исторические подсказки.
— Пойду осмотрю корабль.
— Хороший план. Ступай.
Будучи молодой, Жозефина непременно воскликнула бы: «Пончик, я с тобой!»
Старенькая и подслеповатая кошка, свернувшись калачиком, уснула.
Пончик отправился в странствие за подсказками. Для старичков ходьба по коридору — уже странствие.
Слева и справа в узких переходах корабля были развешаны картины в старинных рамах, внутри которых, вопреки всем законам здравого смысла, была жизнь. С одной великолепной картины на Пончика смотрел гусь. Белый и важный гусь среди шумной ярмаки размахивал крыльями.
— Не узнаешь? — спросил гусь.
Пончик отпрянул! Гусь высунул оранжевый нос из картины.
— Нет, — признался Пончик и уставился на яркий нос.
— Я — гусь Брамс. Это я доставил вас к маяку. Ничего не помнишь, Пончик?
— Разве мы знакомы? Вы всё выдумываете.
— Что ты, Пончик! Какой резон врать? Вы сидели на моей спине. Держались за мои длинные пёрышки. Важно было не свалиться вниз. Я набрал высоту! — похвастался гусь.
— Простите, гусь. Ничего не могу вспомнить.
— Это не страшно, Пончик.
Гусь находился посередине между мирами: буквальным и нарисованным. Перед гусём стоял кот преклонного возраста, в его глазах читалась усталость, его тусклая шерсть обвисла. Гусь уважал старость.
— А куда мы попали? — спросил Пончик у гуся.
Гусь Брамс решил ответить. Гусь кое-что знал. Но неожиданно застыл, словно прежде и не шевелился. Или Пончику показалось, что гусь разговаривал, размахивая крылами?
— Эй-эй, — тем временем кто-то позвал Пончика.
Пончик поднёс горящую свечу к следующей картине.
— Знаешь, кто я? — напыжился высокий и степенный господин.
— Нет, — Пончик с большим удивлением стал рассматривать важного господина. Тот был похож на гигантскую мышь.
— Я — господин Мышь, — высокомерно произнёс господин. — У меня есть большой дом. Сам построил. Недавно перебрал крышу, — похвастался Мышь. — Ты пробрался в мой дом. Ты пролил в моём доме молоко! — господин Мышь гневно пригрозил коту кулаком. Незнакомец точно стукнул бы Пончика пару раз, если бы Пончик не отскочил от рамы, в которую была заключена картина.
— Я вас совсем не помню! — издалека прокричал Пончик.
— Как удобно! — возмутился господин Мышь. — Можно съесть нашу кашу и обо всём забыть, — господин Мышь обиженно отвернулся от Пончика.
Пончик увидел серую спину и тонкий длинный хвостик. Верёвкой он болтался ниже рамы.
— Так не бывает, — сказал Пончик вслух. — Со мной разговаривают картины…
— Бывает не бывает! — заважничал господин Павлин, перекинув лапку через раму картины.
В картинной галерее картина с павлином находилась как раз напротив картины, в которую был запечатан сердитый господин Мышь.
Пончик встал напротив картины с павлином.
— Всё может случиться, если выпить вредное молочко из фонтана.
Господин Павлин на что-то намекал.
Свеча ещё горела. Павлина хорошо было видно. Особенно его великолепный хвост.
— Из какого фонтана?
— Того самого. Пончик, вспоминай. Фонтан находится на волшебной территории, в гостинице для кошек. В молочном фонтане плавают молочные рыбы. А молочко из фонтана очень вредное.
Павлин с аппетитом причмокнул.
Пончику сразу захотелось испробовать запретного молочка.
— Его пить нельзя, Пончик, — предупредил господин Павлин. — Никому не говори о молоке. Молоко меняет сознание, превращает обычные мысли в светящиеся облака, на которых можно улететь в таинственные миры.
Господин Павлин старательно покрутил головой. Господин Павлин страшно боялся, что нарисованные существа, обитающие поблизости в картинах, могут услышать его.
— Никому не скажу, — пообещал Пончик господину Павлину.
— Тайную комнату помнишь, Пончик? — в надеждах спросил господин Павлин.
Господин Павлин почти весь вылез из картины. Наверное, господину Павлину захотелось размять лапки. В картине остался запечатлённым пышный веер хвоста.
Веер был прекрасен! В гигантском красочном веере было двести перьев.
Хороший художник нарисовал хвост в несколько оттенков, этот хвост жил своей жизнью, переливался цветами и шевелился.
— А секретную комнату помнишь, Пончик?
— Нет.
— Так-так. Кто-то стёр важные события. Память обнулилась.
— Отшельник! — громко выкрикнул Пончик. — Отшельник стёр память Эйли! Значит, мог и мне!
— Кто меня звал? — знакомый голос донёсся издалека.
Пока Пончик дошёл до нужной картины — ведь теперь он был старенький кот, — мельком оглядел ещё несколько крупных полотен.
Пончику встретились странные персонажи. Без ограничений они двигались в картинах.
— Пончик! Мы живые! Живые! — громко прокричала ворона. — Кар-кар.
— Мы нарисованные. Уф-уф. Пончик вошёл в наш сон, — большая сова имела иное мнение.
— Что вы говорите, сова Сквош? — возмутилась ворона. — Вы в своём уме?
В ответ сова насупилась. Стала сердито смотреть на ворону. А Пончик уставился на них.
— Мы существуем за счёт электрической энергии, — сказала сова.
— Не вижу проводов, — сказал Пончик.
— Электричество передаётся без проводов. Пончик, хочешь в гости к нарисованной сове? Приглашаю.
Пончик задумался. Почему бы не нанести визит нарисованной сове? Для этого нужно только войти в картину, перешагнув через раму. Сова живёт в удивительном месте, под сенью шуршащих бумажных листьев. В завораживающей картине действовали непостижимые сказочные правила: чем глубже в холст, тем больше неистовой магической экспрессии. Внутри картины оживали предметы старинного быта. Домашняя утварь жила своей тайной жизнью. Пончик слышал шум плиты.
— Я должен быть в другом месте, — сказал Пончик.
Пончик решил поговорить с Отшельником.
Художник достоверно нарисовал дом, в котором проживал Отшельник. Большие окна, высокая дверь.
У дома росли яблоньки. На пороге лежала лейка, средство для капельного полива грелось под жёлтым
