Ярослав КАУРОВ
ОН УШЁЛ НА ВОЙНУ...
Памяти Михаила Ивановича Ножкина
Россия потеряла родного для каждого из своих сыновей и дочерей человека. Умер Михаил Иванович Ножкин. 22 июня, в день начала Великой Отечественной войны, его не стало. Он вышел из войны и ушёл на войну за каждого из нас.
Вернее своему Отечеству, сильнее, нежнее, упорнее, настойчивее, светлее патриота и защитника сложно себе представить. В этой верности Родине прошла вся его жизнь. Он отказывался от ролей подлецов и иуд, всегда говорил правду, поддерживал праведные начинания.
И он – великий поэт, композитор, писатель, драматург, актёр и артист – мог помочь каждому своему соотечественнику: своей жизнью, стихами, песнями, ролями, участием во всероссийских акциях, таких как «Бессмертный полк». В стране нет человека, который бы его не знал и не любил.
В войну, когда его мама была медсестрой, маленький Миша выступал в госпитале перед ранеными.
Именно с его песен начинался жанр городского романса. Кто не пел, возвращаясь поздней ночью от любимой: «А я по шпалам, опять по шпалам, иду домой по привычке…»? Во всяком случае, мой отец пел. Он тогда регулярно шел по трамвайным шпалам в Сормово с Гребешка, проводив домой мою будущую маму. Путь неблизкий, им было по двадцать лет, и песня очень помогала выплеснуть в ночную тьму непередаваемое счастье.
А вот в этой песне одни лишь слова могли увековечить имя Михаила Ивановича:
Я люблю тебя, Россия,
Дорогая наша Русь.
Нерастраченная сила,
Неразгаданная грусть…
Владимир Семёнович Высоцкий начинал свой творческий путь, исполняя песни Ножкина.
А работа в фильме «Освобождение. Битва за Берлин» внесла в нашу культуру такой пример жертвенности, доброты и чисто русского героизма, что поколения будут питать своё сердце этим целебным эликсиром. Михаил Иванович рассказывал мне, что сцену этого фильма, где действие происходит в берлинском метро, снимали в одном из московских «каналов». Во время съёмок неожиданно прибывшая волна могла утопить актёров по-настоящему, но никто из них даже не подумал прервать коллективный творческий процесс. А ещё он вспоминал, что рядом проходил электрический кабель с высоким напряжением, который если бы потерял изоляцию, мог поджарить всю съёмочную группу – с него просто забыли снять напряжение. Так, что личной храбростью великий артист обладал в полной мере.
Я не стану перечислять все пункты его гениальной биографии. Лучше рассказать о тех особенностях уникальной личности, которые делали его таким родным, близким всем нам.
Когда мы познакомились, я словно встретился со своей мечтой: дело в том, что еще с детства был очарован образом царского офицера Рощина, который создал Михаил Иванович в фильме «Хождение по мукам». С тех пор понятие чести, мужественности, достоинства связаны в моём сознании с образом этого человека.
Если между нами и не было того, что называется высоким словом дружба, то, во всяком случае, была приязнь. Я бывал у него в маленькой квартирке, в доме, где жило ещё много знаменитых людей. Встречались в кафе. Но быт у Михаила Ивановича был, мягко выражаясь, спартанский: одевался просто, в еде никаких излишеств, в обстановке никакой роскоши. Скромность в поведении, привычках, укладе жизни у него была необыкновенная. Скромность, но и невиданный напор. В беседе с ним сложно было вставить хотя бы несколько фраз. Он заполнял собой пространство общения целиком. А то, что он рассказывал, захватывало гипнотически.
У меня осталось множество книг, подписанных поэтом, дисков песен и концертов, совместных фотографий. Одну из своих книг поэт подарил с надписью: «Ярославу умному».
– «Мудрым» тебя называть рано, по возрасту и опыту еще не дорос, а, вот «умным», как раз правильно, – со своей незабываемой улыбкой произнёс Михаил Иванович.
Он, например, верил в то, что Сталин был сыном Николая Михайловича Пржевальского. И, если мы сравним фотографии этих великих людей, то найдем потрясающее сходство.
Широко известно, что Пржевальский, как и многие путешественники того времени, активно сотрудничал с русской разведкой и в той или иной мере участвовал в так называемой «Большой игре», которая велась и, по-видимому, до сих пор ведётся между Россией и Западом, в частности Англией. Есть предположение, что именно своим соратникам он поручил позаботиться о будущем своего сына.
Впрочем, об этих интереснейших рассказах великого поэта и артиста я, быть может, напишу позже, и это будет довольно большой материал. У меня остались своеобразные интервью – аудиозаписи наших разговоров.
Но кое-что я обязан донести до читателя сейчас.
Однажды я увидел Ножкина в очень взволнованном состоянии.
– Ведь ничего не знают и не хотят знать! – возмущался Михаил Иванович. – Вот что нужно преподавать в школах, в военных частях. Докладная записка Алена Даллеса: «Как развалить Советский Союз без войны». Подменили лидеров, политиков, внедряли разврат, действовали пропагандой и заменой моральных ценностей советского народа. Вот, что должен знать каждый! Ну, мы об этом знаем, а новое поколение не знает!
Я рассказываю об убеждениях Михаила Ивановича, которые он ни от кого не скрывал. И считаю своим долгом донести до читателей его точку зрения, вне зависимости от того, каких воззрений придерживаются многочисленные, противоречащие друг другу историки бесконечного количества воинственно сражающихся школ.
Убеждение Великого поэта заключалось в том, что в России есть духовные силы, оберегающие, спасающие её в критические моменты. С этим можно спорить сколько угодно, но само существование нашей самой великой в мире державы на протяжении тысяч лет ставит точку во всех спорах. Это так, потому что это так и есть. В этом месте можете хоть биться головой о камень. Иногда структуры нематериального порядка воплощаются в закрытых сообществах спецслужб.
Официальный отец ненавидел Иосифа и постоянно бил его. Возможно, это было обусловлено догадками о происхождении ребёнка.
Будучи сыном сапожника, молодой Джугашвили каким-то образом поступил в семинарию, образование в которой по уровню приравнивалось к университету или академии. Учился в Тифлисской духовной семинарии. Он получил великолепное образование (что потом подтвердилось тонким вкусом в музыке и литературе, постоянным желанием читать и совершенствоваться практически во всех областях науки). В это учебное заведение принимались дети только именитых священнослужителей. Кто платил за него, кто оказал протекцию? Это остаётся загадкой. Учился он очень хорошо и готов был к блестящему выпуску, но неожиданно бросил образование.
Михаил Иванович утверждал, что после окончания семинарии Джугашвили предложили выбор между карьерой духовного лидера и политической деятельностью на пользу отечества. То, что есть документы о сотрудничестве Джугашвили с царскими властями, вернее с их определёнными структурами, я уже знал из некоторых иных источников.
Общественные течения конца девятнадцатого, начала двадцатого века отличались большой пестротой. Вспомним старообрядческих купцов, составлявших костяк торговой и производственной элиты, которые спонсировали революционеров. Ведь многие лозунги того времени призывали к справедливости и движению к равенству и взаимной любви, звучали вполне по-христиански в плане отказа от царства наживы.
Спецслужбы, в том числе царская охранка, вели перед революцией очень сложные игры, в которых сами могли запутаться. Но часть из них придерживалась строго патриотических взглядов. Кстати, многие после революции остались на Родине и служили верой и правдой новому режиму так же, как и военные специалисты, преподававшие в высших учебных заведениях.
Подтвердив личной храбростью свои убеждения, Джугашвили внедрился в ряды революционеров. Был отправлен в ссылку.
Далее он стал секретарём центрального комитета партии. Однако это место было вначале лишено того влияния, которое приобрело несколько позже. Тут мы имеем пример того, как человек украсил место.
Основной линией партии в то время было устремление к мировой революции. Ей и необходимо было принести в жертву Россию, как связку дров.
Об этом грезил Троцкий.
Вот с ним-то и началась борьба у Сталина. Многое потом оказалось следствием этой многолетней борьбы.
[justify]Сталин владел полномочиями подбирать кадры. Постепенно заменив людей у власти на своих ставленников, он отодвинул Троцкого, а затем и