Начало Глава 1

       Я в новой реальности. Не знаю, лучше она или хуже прежней. Увидим. В «Инстаграм» встретила видео о том, что не менее трёх дней нужно засыпать с мыслью, что завтра ты проснёшься в лучшей реальности, и эту новую реальность даже можно описать, а утром просыпаться со словами: «я проснулась в лучшей реальности». И обязательно сделать в этот день что-то для себя непривычное – заорать с балкона, подпрыгнуть десять раз, почистить зубы левой рукой и ещё много чего придумать, на что способна наша скудная фантазия. Сейчас в сетях много всякой ерунды, все хотят чему-то научить. Но учит жизнь. Сидя в прежних привычках, мыслях, убеждениях, невозможно чему-то научиться и изменить свою реальность. Учит практика, которая толкает сделать то, чего ты раньше не делал, и совершенно не важно, нравится тебе это или нет.
В кои то веки я проснулась в шесть утра, не сама, Андрей разбудил. Андрей – мой брат, на четыре года меня моложе. Договорились отправиться на прогулку. В нашем городе около трёх недель стоит изнурительная жара, гулять можно лишь утром, когда прохладно. Брат с женой - Олей, гуляют ежедневно по утрам, а у меня всё по-разному – не могу приучить себя к одной и той же картинке. Уже несколько месяцев думаю о том, что надо выходить пораньше и нахаживать километры, полезно для здоровья, но видимо, меня могут заставить делать это только обстоятельства, скажем, какая-то договорённость. Стоило мне построить планы, с юга набежали тучи и раскаты грома развернули мои стопы обратно, я не взяла зонт. Прогулка сорвалась.
Стою на балконе с чашкой кофе и смотрю, как свинцовые капли стекают по стеклу, оставляя широкие маслянистые дорожки, всё пьёт, всё дышит - всё счастливо. Наконец-то. Я испытываю чувство, как если бы пошёл дождь в тех местах, где когда-то высохло Аральское море. А ещё я вспоминаю фразу моего мужа, моего единственного, я ведь так и не смогла больше полюбить, когда мы стояли с ним здесь вдвоём и он сказал: «Разве об этом мы с тобой мечтали?». Эта фраза стала якорем к дождю, особенно если я наблюдаю его с нашего балкона. Муж весь в трубках, он стоит в свободном  домашнем халате, оперев локти об узкий подоконник. Мы слушаем, как поют коршуны. В нашем городе летом всегда много коршунов. Они появляются в середине мая и кружат - кружат высоко над дворами. Мне так пронзительны и любимы их песни. Обращала внимание на этот крик своих знакомых, но странно, никто не находит его удивительным. Как-то муж мне сказал: «Я бы в следующей жизни хотел родиться коршуном».
- Почему коршуном?
- Он хищник… высоко летает… у него нет обязательств.
Это была тоска по свободе, несбыточным мечтам, неудовлетворённость жизнью, которая так быстро загнала его в узкую нишу. И ниша эта совсем не соответствовала тому пределу, который лежал внутри не подъёмным грузом, у человека не хватило духу сопротивляться. Так много было в то время всяких «должен», «стыдно», «что про меня подумают». Мы – дети шестидесятых жили материально более стабильно, чем живут в двадцать первом веке, но в нас с кровью было впаяно чувство долга и ощущение что нужно только как правильно. Редко кто отваживался заглянуть в тайники своей души и противостоять стереотипам и мнению толпы.  Мать мужа – Любовь Тимофеевна работала учительницей младших классов. Он рассказывал, что с самого детства привык видеть её спину, ссутулившуюся над детскими тетрадками. Сама она выросла в бедной деревенской семье, где выживание определяло  всё. Она с детства мечтала о медицине, но её мать решила, что старшая дочь должна остаться в семье, помогать по хозяйству. Они отправили в город среднюю – Галю, чтобы та получила профессиональное образование. Гала выучилась в медицинском техникуме и проработала всю жизнь акушеркой. А Люба раз в неделю возила для сестры в город продукты. В любую погоду: зимой – на саночках, летом – в тележке. Младшая сестра - Тася была тогда совсем ещё маленькой. В летний сезон семья собирала ягоды, грибы, а когда плодоносил кедр, то шишку,  и Люба, как старшая уже в восемь лет наравне с матерью тащила до дома огромный, набитый шишками мешок, по пять - десять километров, отгоняя свободной рукой мошку, комаров и оводов. Закончив школу, она смогла позволить себе лишь четырёх месячные педагогические курсы и тут же пошла работать в школу, учителей тогда в деревнях не хватало. А селяне знали её, как работящую, дисциплинированную комсомолку, да и лишняя копейка в семье не помешает. Мы воспитываем своих детей собственным примером и слова здесь совершенно не причём. Помню такой момент, когда наша старшенькая – Лена, уходя от первого мужа сказала мне: «Я  так мучилась, никак не могла решиться уйти, но однажды утром проснулась и поняла: «правил нет», и мне вдруг стало так легко».
- Почему же ты мучилась?
- Потому что ты всю жизнь меня учила терпеть.
- Не придумывай, я тебя этому никогда не учила.
- Да ты показывала это всей своей жизнью, разве ты ещё не поняла?
Так бывает, в роду намертво закрепляется какой-то паттерн поведения, и он не обязательно хороший или плохой, он просто есть, как то, к чему мы не просто привыкли, а срослись, даже не помышляя, что могло быть по-другому. И рождается ребёнок, который разрушает эту деструктивную модель. Почему деструктивную? Потому что она начинает тормозить развитие, тормозить весь род. Для родителей это может быть стыдно, больно – как угодно. Но для рода это свежая струя. Именно таким образом омолаживаются рода. Интересно, что обе наши дочери - и Лена, и Оля совершили этот прыжок, когда свернули с дорожки, проложенной их мамой, бабушками и прабабушками. И признаться, я этим очень горжусь.
Так в чём новая реальность. Улыбаюсь. Я давно подумывала написать нашу семейную сагу – всё, что помню, но как-то не выходило. «Ах, потом… Ещё немного, успею». И я обрисовала эту новую реальность, как время, когда придёт мне новый искромётный, сногсшибательный  сюжет. Я давно тосковала по нему, моя последняя книга вышла в апреле две тысячи двадцать четвёртого года, а сказка «Мальчик и дракон», которую я собиралась посвятить своим внукам, безнадёжно увязла и буксовала всеми четырьмя колёсами, не желая двигаться с места. Жизнь в который раз мне загадочно улыбнулась, покровительственно потрепав по щеке, и, как бы между прочим заметила: "новое – это хорошо забытое старое». Так и началась моя другая реальность, которая погрузила меня в пучину прожитого, заставив тщательно перебирать его, как вычёсывают из намазанных керосином волос, маленьких белых гнид. И сколько ж их… бездна. Бездна всего в нашем подсознании, что подстерегает и в любой момент может выстрелить каким-то бешенным желанием или виной, слезами, воспоминанием каког-то глупого пустяка - чем угодно, прожитым когда-то и не выведенным на осознание, тем, что мы запихиваем под крышечку и плотно утрамбовываем, не желая доставать из себя… А вдруг порежемся или обожжёмся… Больно. Но ведь мы аскетируем, соблюдаем  посты, моемся, наконец. Почему же мы не должны чистить себя ментально, почему мы не привыкли выплакивать свои недопрожитые эмоции и наводить порядок в своей душе? Нас этому не учат. Наоборот, это считается слабостью в нашем обществе, особенно для мужчин. И это калечит нас, а потом и наших детей, ведь они наследуют наши привычки. И они страдают. Самые упорные, которые хотят докопаться, ходят к психологам.
Я буду вспоминать по чуть-чуть, чтобы не подавиться… Медленно. Для кого всё это? Вдруг когда ни будь моя внучка, будучи зрелой женщиной, решит избавиться от ненужного хлама и расчистить старый чердак, чтобы устроить там… Даже не знаю что. Она станет разбирать старый сундук своей матери, как я когда-то, будучи уже бабушкой, разбирала наш семейный архив. Много чего узнала. Я словно попала в портал - переселилась в другие времена и пространства, соединилась с нашими умершими. Я в буквальном смысле выпала из настоящего. Узнала, что мой дед по маме - герой войны, участник Сталинградской битвы, оказывается,  сидел. В Омске за растрату. Это уже после войны, тогда многих сажали, отделался малой кровью. Я нашла его фотографию, на обороте письмо, он писал своей матери: «Сжалься, подай апелляцию». На фото ему тридцать три. Поняла, что у них с моей прабабушкой были не самые лучшие отношения, но я не знала, что мой дед сидел, да ещё в Сибири, где наша семья прожила всю жизнь. Дедушка с бабушкой жили на Украине, мои родители родом из села Новоукраинка Кировоградской области. Когда я очнулась, то с удивлением поняла, что прошло три часа, а мне казалось минут пятнадцать, слёзы лились градом. Когда мы попадаем в этот портал, время течёт по иному. Мы словно соединяемся с ними. Но мы ведь так торопимся жить, у нас столько всего не переделанного, мы, как молодые ветки дерева, которые тянутся вверх - к солнцу. Мы стремимся, бежим, торопимся, хотим... Но питаемся то мы из своего источника – рода, о котором почти ничего не знаем, и самое страшное, не хотим. Пусть моя внучка найдёт в сундуке рукопись – печатопись… улыбаюсь, и узнает немного больше о своих корнях.