Молодая художница Берта приехала в небольшой городок в Саксонии с давним желанием воспроизвести на холсте старинный каменный мост. Ранним утром она отправилась в парк, и, хотя не была суеверна, по пути вспоминала легенду, связанную с этим местом. Она спустилась по широкой лестнице к воде, откуда хорошо видны и арочный мост, и необычные сооружения в воде и на берегу.
Ей повезло: день обещал солнечную и ясную погоду. Каменная полуокружность моста рисовала свою половину в воде, и идеальный круг замыкался. С какой бы точки Берта ни рассматривала мост, его форма поражала своей точностью. Опорами сооружения являлись выступающие из воды острые разноуровневые выступы тёмно-серых базальтовых пластин. Несколько таких колонн, напоминающих шпили зловещих замков, были разбросаны вокруг. Солнце бродило по гладким поверхностям, рисуя узоры, напоминающие загадочные колдовские письмена. Другой мост, более низкий, стоял рядом, оскалившись каменными зубьями. Повторяясь в зеркальной глади воды, островерхие столбы казались созданными дьявольским воображением.
Берта почувствовала, что это место действовало на неё, втягивая в иной мир, где сам воздух наполнен магией. Ей показалось, что она находится в другом времени. Чистейшая вода повторяла всё, что видела на поверхности, и, казалось, два мира вплотную приблизились друг к другу.
Стараясь не поддаваться власти окружающего её мира, она вернулась за мольбертом и красками, оставленными на скамейке. Когда первые мазки легли на холст, художница ощутила, что изображение на её полотне становится частью реальности. Казалось, каждый штрих захватывает живую суть окружающего мира, превращая гладь воды в магическое зеркало, отражающее не только внешний вид, но и душу леса. Постепенно картина становилась более чёткой, и холст начал медленно оживать, как будто вбирал в себя дыхание природы. Голубая бездна неба, шелест листвы, всплески воды и лёгкий ветерок в картине были настолько реальными, что Берта, не понимая, где грань между живой природой и миром, созданным ею, боялась разрушить это взаимопроникновение.
– Художник должен быть магом, чтобы его творения пережили его, не так ли? – услышала она мягкий мужской голос, звучавший с незнакомым акцентом.
Берта вздрогнула от неожиданности и оглянулась. Перед ней стоял пожилой мужчина невысокого роста, очень бледный, в старинном опрятном сюртуке и шляпе, какие носили в девятнадцатом веке.
– Талантливый художник отличается от обычных хороших мастеров тем, что может найти удивительное там, где другие люди этого не видят. Он помогает понять красоту, – не смущаясь, продолжал незнакомец.
– Но кто вы? Откуда? Вы выглядите так необычно! – понемногу приходя в себя, сказала Берта.
– Кто я? Вы не поверите… Так же, как и вы, очарованный красотой этого места, я решил привлечь к нему внимание. Я архитектор, не очень способный, но честолюбивый и хотел прославиться, чтобы люди знали моё имя, – продолжал незнакомец.
– Вероятно, вам это удалось? Ведь мост – замечательное творение, он поражает воображение, – заключила Берта.
Но мужчина с грустью в голосе посетовал:
– Но ведь нигде нет упоминания о его зодчем. Нет таблички с моим именем.
Художница удивилась:
– А почему же так? Да, это неправильно. Это так несправедливо! Я ставлю подпись под своими картинами, и поэтому чувствую ответственность за свою работу.
Но незнакомец объяснил:
– Мне помогли мистические силы. Я заключил сделку с самим дьяволом. Нечистый дух пообещал мне помочь создать этот необыкновенный мост и вселился в меня до тех пор, пока я не построю его и не отдам ему обещанную плату – душу того, кто первым пройдёт по этому мосту.
– Неужели это произошло? – спросила Берта. Она слышала легенду, но отнеслась к ней как к обычной выдумке для туристов.
– Нет, я решил обмануть самого дьявола, – сказал мужчина. – Когда злой дух покинул моё тело, я пустил по каменной окружности собаку. Более того, я привязал к хвосту собаки пустую кастрюлю, и представьте, какой был грохот, когда она побежала по мосту!
– Вы умный и смелый человек! – восхитилась Берта. – Вы посмеялись над самим дьяволом!
– Я так любовался своим творением, так хотел, чтобы люди сказали мне добрые слова… – продолжал незнакомец. – Но, если бы вы видели, как разгневался злой дух! Дьявол бросился в воду под мостом и кричал, что люди никогда не узнают моё имя! Так он жестоко наказал меня и забрал мою душу.
– То есть вы, спасая других людей, пожертвовали собой? – поразилась художница.
Он промолчал. Потом сказал тихо и очень проникновенно:
– Отныне я живу здесь, под своим творением. Я знаю каждый камешек, каждый выступ, каждый клочок мха… Этот мост необыкновенный. Кто проплывёт под ним на лодке, откроет в себе мистические способности. Ведь этот круг – портал в другой мир. Но нельзя смотреть на своё отражение или касаться воды. Только так можно увидеть не только реальность, но и другое измерение и то, что происходит там.
– И вы всё это время ни с кем не разговаривали? – с сожалением произнесла Берта.
– Твоя картина ожила и помогла мне выйти из параллельного мира. Мне нужно будет вернуться, но тебя сегодня ждёт необыкновенное событие.
– Встреча с вами – вероятно, и есть это событие? Послушайте! Ведь я могу на своей картине написать ваше имя на опоре моста. И люди узнают, что построил его человек. Вы позволите мне это сделать? – спросила девушка.
– Людей привлекает именно мистика этого сооружения. Хотя мне очень хотелось бы, чтобы люди обо мне узнали. Тогда с меня снимется проклятие.
– Так скажите мне ваше имя!
– Аделхарт, а отца моего звали Сигфрид.
– Смотрите, сейчас оно появится здесь!
Берта внезапно почувствовала в себе очень лёгкое дыхание, словно в этот миг она была не она, а кто-то очень светлый и чистый, будто юная душа посетила её в это мгновение. Она увидела, как очень тонкое белоснежное облачко окутало незнакомца, и в этот момент на холсте появилось имя архитектора.
Мужчина сделал глубокий вдох:
– Моя душа теперь свободна!
Он так произнёс эти слова, что у Берты сначала сжалось сердце, а потом готово было выпрыгнуть из груди.
Но после этих слов незнакомец исчез. На её холст села прилетевшая вдруг птица, и вскоре вспорхнула, и взлетела ввысь. Берта подумала, что таинственный незнакомец ушёл в своё далёкое время, но его душе стало легко.
Некоторое время Берта стояла перед своим холстом, не выпуская кисть из руки. Она подумала, что волшебство этого места разбудило её воображение и ей просто показалось, что она увидела архитектора и даже говорила с ним. Она всматривалась в идеальный круг, созданный таинственным мастером, и подумала, что никакой сделки с дьяволом быть не могло. Просто зодчий решил создать здесь что-то необыкновенное.
Но имя Аделхарт на её холсте было чётко выписано и противоречило её мыслям. Что-то заставило Берту повернуться к реке. Над прозрачной гладью воды проплыла тень облака, а в окружности моста вдалеке показалась лодка. Художница жадно всматривалась в серебрящуюся воду и не могла оторвать глаз, словно это было самым важным в её жизни.
Из-под каменной арки медленно выплывала лодка. Темноволосый мужчина в белой рубашке не спеша взмахивал вёслами. Женщина была в широкополой шляпе и сидела к Берте спиной. Лодка прошла под аркой прямо в центре окружности, пересекая отражение в воде, и направилась к берегу. Мужчина помог встать своей спутнице, и Берта увидела, что женщина ждёт ребёнка. Она некоторое время стояла в лодке и любовалась берегом, а мужчина смотрел на неё и улыбался. Потом он вылез из лодки, сорвал несколько больших пучков зелёной травы и бросил на берег. Женщина была в голубом платье, без обуви, туфли держала в руке. Она вступила сначала в воду, а потом прошла по настилу из травы. Мужчина протянул руку и помог ей выйти на берег.
Берта почувствовала, что сердце учащенно забилось, когда она рассмотрела их лица. Молодое, казалось бы, слишком молодое для предполагаемого возраста лицо мужчины было повернуто к ней. Его глаза были устремлены на берег; он смотрел на высокие, ровные сосны, широко раскинувшие позолоченные солнцем тёмно-зелёные ветви, узкую тропинку ведущую в глубину парка, по которой пришла Берта. Ей показалось, что она прочитала на лице мужчины тревожное раздумье, словно он пытался заглянуть в будущее. Женщина сняла шляпу и держала её в руках. Пышные каштановые волосы рассыпались по плечам. Она что-то говорила мужчине и смеялась, показывая на свой живот, затем обернулась, и Берта увидела бесконечно родной взгляд.
Несколько минут Берте показались мгновениями. Она почувствовала, что в её жизнь ворвалось что-то невозможное.
– Боже милостивый! Это же мои родители! Но они погибли в зрелом возрасте! А здесь такие молодые! Я никогда не видела их такими! Не могла их видеть, ведь ещё не родилась! А сейчас увидела мгновение их жизни! – подумала Берта и, схватив кисть, с неожиданной энергией стала быстро наносить мазки.
[justify]Она торопливо подбирала краски, чтобы запечатлеть образы отца и матери, стараясь не упустить ни одной детали. Казалось, глубинная память водила её рукой: так точно появлялись черты, которые она не могла рассмотреть на расстоянии. Словно понимая её чувства, родители не торопились уходить, стояли на берегу и разговаривали. Потом отец взял мать за руку и запел. Песня была незнакомая, похоже, итальянская. Да, ведь он любил оперу, позже отец часто пел отрывки. Берта почувствовала непреодолимое желание броситься к ним, она отошла от своего холста и уже сделала несколько шагов,