Memento mori! Глава 39

Марина выплыла на кухню.
«Так, где аптечка? Вот она…
От злости, кажется, я пухну.
Ну, вот уже пошла слюна…
Скорей, скорей! Да где же капли?
Накапать… сколько? Больше лей…
Ах, Олька! Ноги, как у цапли…
А всё же «краше и милей»!»

В душе уже вскипала злоба,
Совсем не чувствовала ног.
Дрожали руки, а утроба,
Казалось, сжалась вся в комок.
Сергею в кофе, вглубь бокала,
Она, со сдавленным смешком,
Прозрачных капель подмешала,
Залив сгущённым молоком.
«Ну, Сержик, долго помнить будешь
Ты этот кофий, ведь теперь
Тебя и пушкой не разбудишь.
Давно испытано, поверь».

К Сергею шла сама любезность:
Улыбка вдвое шире плеч;
В глазах её любовь и честность
И обещанье бурных встреч.
Несла две чашки осторожно,
Фарфор китайский дорогой;
Их спутать было невозможно:
Одна в цветах, змей на другой.
– Прошу!.. Ну, пей пока горячий…
Он не остыл ещё пока…
– А под сгущёнкой что мы прячем?
Ведь я просил без молока!
– А я подумала: так слаще,
И значит? Правильно – вкусней!
«А чёрный – крепкий и бодрящий…
Да что я буду спорить с ней?
В гостях не принято ломаться,
Пей, что дают, ведь ты же гость…
Потом, мужик ты или цаца?..
Ведь не отравят здесь, небось…»

Сергей не очень упирался,
А жажда так была сильна.
Он утолить её старался
И выпил «чашу» всю до дна.
Ему б почуять тут ловушку:
Змей на бокале – знак беды,
И попросить другую кружку,
И в ней – не кофе, а воды.
Но он не чувствовал подвоха…
Ему от кофе стало плохо,
Окутал голову туман…
И он свалился под диван.

Поняв, что «друг» весь «кофий» допил,
Марина встала у стены:
– Спасибо, Ангел, что сподобил
На подвиг против Сатаны!
И был ответ глухой, сквозь стену:
«Чтоб навсегда убить «гиену»,
Что против Бога и меня,
Сожги её в пылу огня!»

Закутав шею в шарф колючий,
Марина бросилась в подвал:
Туда Борис «на всякий случай»
Бензин в бутылке «заховал».
Искала долго; разбросала
Давно забытый древний хлам…
И оживало, воскресало
Всё, что таилось по углам.
«Вот – папа делал – ключ скрипичный;
Теперь не нужен он, увы!
Вот тельце куколки тряпичной,
Без ног, без рук, без головы.
Коляска старая для кукол:
Я с ней гуляла во дворе,
А в ней пацан лежал и гукал,
На зависть местной детворе…
А вот паяльник, но без жала.
Ах, мысли все мои не те…
Там, помню, девочка лежала,
А мальчик… вот он, в животе!»
Бензин в бутылке, паклю, спички,
Нашла она и в саквояж
Сложила быстро; по привычке
Хотела положить туда ж
Капустки квашеной немножко,
Забыла чашку – дожила!
Попалась на глаза картошка;
Но брать не стала – тяжела.

Готовить кофе со снотворным –
Продуктов трата и труда.
Коктейль не будет плодотворным,
В нём нет ни пользы, ни вреда.
Так, полежав, Сергей очнулся,
Качаясь, встал, ещё шальной,
Дошёл до двери, оглянулся…
Потом побрёл наверх, домой.
И думал он: с соседкой этой
Настороже быть надо всем,
Но не платить её монетой,
А не водиться с ней совсем.
Два года службы на границе
Прошли недаром – у врага
Сергей ни в жизнь не согласится
Съесть и кусочка пирога.
Теперь же понял он, что рано,
Воспочивать на лаврах благ.
«Пусть враг хитёр… но ветерана
Ты не обманешь, подлый враг!»
«Марина друг? Была когда-то…
Но обманула даже брата…
А если друг солгал хоть раз,
И вдругорядь тебя предаст».
С такими мыслями Серёга
Не раздеваясь, на кровать
Прилёг, хотел вздремнуть немного.
Он не умел паниковать.