Произведение «Старый полковник»
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Миниатюра
Автор:
Оценка: 5
Баллы: 8
Читатели: 362 +1
Дата:

Старый полковник

Я зашёл в пивную. В углу, за пристеночной стойкой – старый полковник. Может, у него совсем другое звание, может, он вообще в армии никогда не служил, но его все здесь называют именно так - старый полковник. Такое обращение нужно расценивать, как уважение. Старого полковника принято угощать, потому что он знает жизнь.
- Здравствуйте, товарищ старый полковник!
Он поднимает на меня пока ещё совершенно трезвые глаза, и в этих глазах вместе с похмельной тоской  - вопрос и армейская строгость.
- Разрешите вас угостить?
Он задумчиво жуёт губами, якобы обдумывая предложенную тему. Губы у него толстые и бесформенные, как у девушки, уже совершенно созревшей в своём половом развитии.  Такой девушке срочно нужен такой же половозрелый жених.
- Отнюдь, - милостиво разрешает он.
А голос - с хрипотцой. Да, старый полковник действительно повидал на своём полковничьем веку многие житейские виды!
- Вы меня не помните…
- Нет.
- Мы с вами на Новый Год вместе в бане мылись. У вас тогда какой-то негодяй мочалку украл.
Старый полковник темнеет лицом. Я допустил оплошность: напомнил ему об унизительном.
- Простите… Как поживаете?
- Жила бы страна родная.., - хмуро произносит он. – Мне сто пятьдесят. И коклетку.
- Щас сделаем, - угодливо киваю я. - Мигом. Здесь весьма расторопная буфетчица.
Я подхожу к буфету, делаю заказ. Буфетчица Тамара наливает сто и  сто пятьдесят, кладёт на бумажную тарелку котлету и (для меня) разогретый беляш. С беззлобной укоризной шепчет: «Опять этого козла угощаете…». Тамара любит справедливость и не любит халявщиков. Как она с таким мировоззрением в нашей системе общепита работает – не понимаю.

Нагруженный, я возвращаюсь к стойке.
- Погода сегодня изумительная.., - начинаю с совершенно нейтрального.
- Хирня, а не погода, - не соглашается старый полковник. – Вот, помню, в Анголе в семьдесят пятом  - вот там была погода! Вылезешь из палатки – сразу весь мокрый! До самой жопи!
- Почему?
- Климат такой. Резко континентальный. Влажность практически стопроцентная. Исподнее - хоть выжимай!
- А вы там в качестве кого.., - не договариваю я со значением и тайным намёком на понимание.
Мой собеседник ухмыляется.
- В качестве охотника. Обезьян ловил. Которые с автоматами.
- Понимаю, понимаю, - и я стараюсь изобразить на лице многозначительность. - И много наловили?
- Целый мешок. Два! И в речку! С крокодилами!
- Это за что же? – на моём лице должна появиться оторопь, но не появляется. Хотя я так старался!
- А чтоб не по делу не вякали, - произносит стары полковник грубость. – Чтоб не смущали цэка капээсэс. И чтоб, конечно, мир во всём мире. Куда ж без него!
- Суровый вы человек, - качаю я головой.
- Служба, -  и лицо его искажает то ли усмешка, то ли ирония. – Не мы их - так они нас. Закон джунглей. Не забалуешь. Сам-то служил?
- Сборы проходил. Два месяца.
- Ага. Значит, не служил. Много вас.
- В каком смысле?
- В прямом! – и старый полковник мощным движением рукой рубит воздух.
- Родину надо защищать! – неожиданно повышает он голос. – А не  яйцыми трясти! Понял?
Я трусливо киваю: понял. Разрешите исполнять? Может, сразу бегом?  

- Он тебе по ушам ездил, а ты, дурак, ему и поверил, - сказал Валька Сикин, когда старый полковник, заметно шатаясь, скрылся за дверями питейного заведения.
- Интернационалист, - продолжил он с явной издёвкой. – Видал я таких интернационалистов! Вон у меня сосед. Его папаша в свой время от армии отмазал, а сейчас он знаешь кто? Заместитель председателя общества ветеранов Афганистана! Афганец, мля! Я его как-то спросил: Мишк, у тебя совесть есть? Ну, какой ты «афганец»? Ты же солдатскую портянку ни разу в жизни не понюхал! Ружо ни разу в руках не держал! И что? Думаешь, смутился, растерялся? Ага, щас! Захохотал и говорит: совесть, Валя, есть категория эфемерная, сиречь - неподсудная! Умный, собака! Портянки, говорит, пусть дураки нюхают, которые передовые сознательные пролетарии и трудовое крестьянство. А я – креативный менеджер! Не, ты понял, какое это чмо?
-  Не все же жулики.., - возразил я, и, кажется, убедил.
- Не все, - согласился Валька охотно. – Но много. Гораздо больше чем!

- Тамар, а чего-то старого полковника давно не видно?
- Помер. Зашёл, заказал сто пятьдесят и вдруг спрашивает: «А знаете, Тамара, какой сегодня праздник? День освобождения Анголы!». Отошёл вон туда,  в угол, выпил и как будто уснул. Полчаса проспал, час… Я мужикам говорю: посмотрите, чего там с этим… А он уже холодный.., - и Тамара пожала плечами. – И чего ему сдалась эта Ангола? Там же негры! И жарко!
Я не ответил. Действительно, чего она ему сдалась? С какой стати?
- Вам сколько налить?
- Сто грамм. Как всегда.
Тамара налила полный стакан.
- И от меня ещё сто. Бесплатно. ПомянИте человека. Безвредный был, хоть и чуднОй. Закусывать чем будете?


Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Книга автора
Абдоминально 
 Автор: Олька Черных
Реклама