Маратка
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Без раздела
Автор:
Баллы: 2
Читатели: 487 +1
Внесено на сайт:
Действия:

Маратка

                Маратка



 Маратка  не  любил  болеть.  Но  ещё  больше  он  не  любил  лечится.  Не  то,
что  ему  не  нравилось  полёживать  под  одеялом  и  с  градусником,  а  сам  процесс, трудоёмкий  и  выматывающий.  Весь  его  жизненный  принцип  описывался  одним универсальным  лозунгом,  что  Клин  выбивается  Клином,  и  с  этим  он  обращался  виртуозно  применяя  практически  для  любой  системы.
  Когда  его   приступала  одолевать   какая-нибудь,  очередная  хворь,  то  он  в  начале  долго  её пытался  не  признавать,  придумывая  различные  оговорки,  убеждал  себя  в  обманчивости чувств  и  незначительности  симптомов  и  обычно  доводил  себя до такого  болезненного  состояния,  что  голова  в  начале  кружилась,  закатывалась, а потом  и  вовсе  переставала  слушаться.  Так  в  полуобмороке  и  с  очень  высокой температурой  он  наконец  сам  себе  признавался,  что  кажется  приболел,  и  пора  обращаться  к   своей   чудодейственной,  жизненной  формуле.
  А  смысл  Мараткиного  правила  сводился  всегда  к  одному,  что  всё,  даже  свою
болезнь  не  надо   щадить,  и  ни  в коем  случае  нельзя  идти  у неё  на  поводу,  а   сразу  брать  её  крутыми   и   от  этого  значит  очень  действующими  методами  воздействия. Что  только  суровым  устрашением  и  не человеческими  процедурами  можно  изгнать из  себя  всякую  дрянь,  и  не  позволить  ей  оккупировать  своё тело.
  И  хоть  голова,  уже  доведённая  высочайшей  температурой  до  полнейшего  ступора, и  изливалась  обильно  мокротами  из  за  всех  щелей,  ноги  ещё продолжали  малость  слушаться.  Вот  ногами  Маратка  всегда  и  лечился.  Как  единственным  подвластным  ему  органом.
  Весь  горячий  и  мало  соображающий,  с  плохо  видящими  от  воспаления  и  слезливости глазками,  с  ломотой  по  всему  болезненному  телу,  Маратка  кутался  в  свой  единственный  на   все  времена  года  плащик  и  отправлялся  на  собственноручно  изобретённые  им  процедуры.
  Он  бежал  трусцой.  По  трамвайным  путям.  До  Московского  вокзала.  От  Купчино  и  обратно. Нет,  не  сразу.   Первые  пять  километров  Маратка  брёл  как  в бреду,  по  шпалам,  что бы не  сбиться.  Ему  постоянно  мешали,  ветер  пытался  сбить  его  с  обусловленного  двумя  рельсами пути,  стараясь  как  можно  глубже  зашвырнуть  под  тощий  плащик  колючего  снега,  видимо  желая  позлорадствовать  или  согреться  от  воспалённого  и  исхудалого  Мараткиного  тельца.
  А  он  шёл.  Всем  назло.  Нагоняющие  трамваи  постоянно  его  отвлекали, пытались  согнать  с  намеченного  пути,   но   Маратка  упорно  держался  намеченного  курса,  выхватывая  слабеющим  боковым  зрением  поблёскивающие  на  морозе  рельсы.
  Крайне  слабое  его  состояние   никак  не  соответствовало  движению,  и  лишь  только коченеющие  конечности  не  позволяли  полностью  провалиться  в забытьё.  Слабой  и  уже ничего  не  чувствующей  рукой  Маратка  придерживал  от пронизывающих  и  налетающих  со всех  сторон  снежных  вихрей  не  застёгивающийся  от  потерянной  пуговицы  ворот,  и  даже не  пытаясь  при  этом  увернуться  своим  занесённым  снегом  лицом.
  Иногда  опешившая  от  недоумения  болезнь временами отступала, приступами возвращая его к  сознанию, и позволяла Маратке как  можно  интенсивнее  перебирать  ножками,  семенить  и  проделывать  небольшие  перебежки  рысью.
  А на  Московском  вокзале его  могли  видеть уже гораздо  заметно  повеселевшим,  так  что  обратный  путь   в   двадцать  километров и  до  самого  дома  в  Купчино  он уже  преодолевал  на  крейсерской  скорости,   отмечая  на  своём  пути  только  попадавщийся  встречный  транспорт.
  Мне  трудно  однозначно  давать  оценку  его  жизненным  принципам,  но  на  следующий  день  я  уже  видел  его  в  театре,  он  караулил  свободные  места  в  партере.


Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Книга автора
"Васса"  женский детективный салон 
 Автор: Виктория Чуйкова
Реклама