Произведение «Стая ждет исхода, или УАЗик дураков. Ч.2,Гл.3»
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Детектив
Автор:
Баллы: 4
Читатели: 323 +1
Дата:

Стая ждет исхода, или УАЗик дураков. Ч.2,Гл.3



     Глава   3

     - Ребята, давайте решать! Сутки-двое у нас есть, чего рассиживаться? Активней, активней надо быть!
     В темноте голос Жедяева звучал напористо и убедительно.
     - А чем светить будем? Фонари почти сели, - робко возразил Иннокентий.
     - Маленький подводный фонарь не трогал! Полный аккумулятор! Чего молчите? Боитесь, что ли? На карьере вон на какие глубины заныривали, а здесь то!..
     - А с чего ты взял, что МЫ  будем нырять, а не ты?
     Жедяев от возмущения выпучил глаза, но в темноте это не произвело впечатления. Маленький между тем продолжил:
     - Уроки ты у Кеши брал, на Увильдах  с подводным ружьишком охотился, аж рожа от счастья светилась, а здесь – в кусты?.. Несолидно, Александр Анатольевич. Непорядочно!
     Сашка перестал пучить глаза и покраснел.
     - А, может, у меня гайморит обострился? – неуверенно, но сварливо произнёс он. – А, может, мне ревматизм ночи напролёт спать не даёт? Да я бы первый, если б не болячки!
     - Запричитал, тоже мне… А у Кеши геморрой и гланды воспалились, - Маленький в темноте нащупал и с силой сжал громадную Кешину ладонь. – У  Борисыча  с Иван Хамитычем кашель второй день не проходит.
     - А Малышенков чего молчит?
     - Того и молчит, что плавать не умеет!
     - Н-нда-а… И чего?  Один ты остаешься!
     - А мне кажется: ты!
     Маленький в последнее время стал хамоватым до предела. Скрытая темнотой субтильность более его не смущала, и он, как молоденький петушок в курятне, проявлял гонор.
     - Йо-хо-хо, - протянул Александр. – Эко ты разговорился. Хомячишь, поди, в темноте, завхоз? Сил для  хамства набираешься, а?
     - Бе! Не полезу я! Я про трупы рассказывал – ты мимо ушей пропустил, что ли?! Не полезу! Страшно, мужики! К этому привыкать надо, а так –  не полезу! Захлебнусь!
     - Захлебнусь, захлебнусь… - задумавшись о чем-то своем, пробормотал Жедяев. – Не захлебнешься, Вовка. Кто правый – тот не утопнет. А чего  ты там про привыкание гутарил?
     И в это время вдали раздались размеренные гулкие шаги. И всё ближе и ближе!! И всё ужасней и ужасней, как шаги Командора!!!
     - Мужики, мужики! Ну, включите кто-нибудь фонарик! Или спичку зажгите! – чуть не плача попросил Малышенков.
     Но свет вспыхнул от идущего. Слабенький, желтоватый.
     - Топы чьи то натянул – на три размера больше! Кое-как дошел, - пожаловался подошедший Большой.
     - Да шоб ты навсегда там  усиделся, паразит! – в сердцах бросил Маленький, утер холодный пот со лба. – Вот, Саня, тебе и объект  для ныряния!  С привыканием  к усопшим.
     - Об чём это вы? – Большой посветил в пустые чашки, не обнаружил ничего и, вздохнув, достал из кармана заныканную бараночку. Хрустнул негромко. – Если про «личные кладбища» врачей, то – мимо. Не был. Не состоял. Не участвовал.
     - Ты кончил трепаться?
     Тот кивнул головой.
     - Давай, подзаправляйся – и за работу! Колодец на тебе.
     - Угу, - буркнул добродушно Вовка. – А почему не Саня Жедяев?
     Сашка задохнулся от возмущения, поперхнулся слюной и натужно закашлял. Что бы вот так… не зависимо друг от друга на него наседали с двух сторон – такой подлянки он от друзей не ожидал!
     - А у него… это… гайморит!
     - Понятненько. – Икнул. – Изжога с сухомятки, - пожаловался он. – Дай что-нибудь горлышко смочить. - Маленький плеснул ему на два пальца.  – О! Эт другое дело, дружище ты мой заклятый! –  Он опрокинул жидкость в себя, молодецки выдохнул. – Всё! Я готов!
     - Ну, тогда  по коням! Берём необходимое – и к колодцу! Хамитыч, останешься в лагере.
     - Накой?
     - Ну-у… - Жедяев смешался. – Покараулить… мало ли чего… сопрут – и концов не найдёшь…
     Смеяться ребята не решились: у человека гайморит, мало ли, что с головой происходит? Пусть уж… Покараулим, не убудет…
     - А я, ребята, у выхода подежурю, - подал голос Маленький. – Мне путевой журнал заполнить надо и ещё кое-что… Без меня справитесь, вон вас сколько…  Свечечку возьму. И Тяпу.
     Он закинул  за плечи рюкзачок с общаговской жратвой,  зажал в одной руке мерцающую свечу, а в другой – сонную Тяпу и двинулся к выходу. У завала внимательно всматривался под ноги, стараясь не наступить в Тяпины мины. Нашел в сторонке, у стены удобный камень, сел и, шмыгнув носом, застрочил что-то в журнале. Тяпа сонно сопела  под тетрадью, на коленях.      
     Вовка периодически поднимал голову и прислушивался, как гидроакустик на подводной лодке. Затем брал в руки пустую банку со «Скумбрия в масле» и  стучал по завалу. Вновь прислушивался. Вновь стучал. Вновь заполнял журнал. Стучал…
     Летучие мыши испуганно жались друг к дружке под сводом и неслышно гадили вниз.
                                              .    .    .

    Трудно описать радость встречи ребят!
     Когда  «наружные» отвалили первый валун и в пещеру проник лучик света, Маленький даже пустил слезу: очень уж жалко стало кроссовки, все-таки наступил в Тяпино «наследство». Но затем слёзы сожаления переросли в слёзы радости: свобода, мать их! Сво-бо-да-а-а!!!
     - Мужики! – заорал он. – Наши идут!
     А из сумерек к нему уже спешили ребята.
     - Наши, наши идут! – нестройно галдели они.
     Снаружи вовсю шумели: лаяла собака, кричали люди, ревел натужно автомобильный двигатель.
     Отвалился ещё один камень, и в образовавшийся проём протиснулся громадный пёс. Мужики ахнули от неожиданности и страха и  отпрянули в стороны. Но Яшка, не обращая на них никакого внимания, принюхался и напрямую направился к Тяпе. Обнюхались (Тяпа – припрыгивая, а Яшка – пригнув морду долу). Затем «спасатель» ласково схватил пассию за загривок и выволок её, счастливую, наружу.
     - Мужики, погодите малость! – донесся до них голос Арнольдыча. – Сейчас ещё пару камней отбросим – и выйдете!
     Мужики, облегченно вздохнув, сели перекусить и выпить. И тут Маленький увидел, что Москалев облачен в костюм для подводного плавания. В СУХОЙ костюм для подводного плавания!
     - Ты чего? Не нырял?
     - Не-а, не нырял. Я тебе больше скажу: сухой колодец. И без трупов. Сифон. Ушла вода, сухо всё. Я, сколько веревки было, прошел. Пусто. Завтра продолжим.

Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Обсуждение
     20:21 27.05.2016 (1)
Во как... собаки больше всего радовались))Яшка- джентльмен))
Жду продолжение)
     20:27 27.05.2016
1
Хорошо
Книга автора
СКАЗОЧНЫЙ ГОРОД 
 Автор: Макс Новиков
Реклама