Когда Советская Армия громила вооружённые формирования мятежников в Будапеште, к нашим танкистам подбегали
венгерские девушки и с вероломной радостью дарили букеты цветов. Но через минуту гремел взрыв, и солдат погибал или
калечился. Это была агония разбитого движения:"Пусть хотя б некоторые интервенты подохнут вместе с убитой ими Револю-
цией!". Таково мышление инсургентов: они одушевляют неживые, нематериальные субстанции, например восстание, республику:
"Революция была хороша своей целью, поэтому человечки, убивающие Её, не должны существовать".
В 1944 году советские граждане (была всеобщая мобилизация) вступили в Венгрию освободителями. Тогда венгерки тоже
дарили нашим цветы, и "Алёши" смущались этому, - они же лишь исполняли свой долг. А в пятьдесят шестом году советские
солдаты защищали народную демократию в Венгрии, делали тамошним трудящимся одолжение и проявления благодарности
считали естественными. К тому же русским парням импонировала хотя бы имитация любви со стороны "туземных" мадьярок.
Этими слабостями танкистов Конева и воспользовалась в последние часы своей "жизни" подавленная ими контрреволюция, -
а может быть революция.
Марицы, думавшие:"С лихой собаки хоть шерсти клок", фактически помогли нравственному оздоровлению военнослужащих
Советской Армии. "Имре-Наденьки" взрывом дарёного букета произвели хирургическую операцию, вырвали из души нашего
солдата гниющую метастазу, "синдром Томми Аткинса":"Мы это типа для них же, дикарей, бремя старшего брата по социалис-
тическому лагерю". Воины-интернационалисты поняли, что они интервенты, выстрадали манеру поведения оккупанта,
"чтоб вам не оторвало рук" (строка Вознесенского). И во время следующего кризиса в Чехословакии советские солдаты демонст-
рировали образец высокой дисциплины. Ирония судьбы: а опозорились тогда как раз венгерские интервенты, и вскоре их
отозвали домой.
Произведение возмутительного, вызывающего содержания. Но может быть, кого-нибудь волнует соотношение
Долга и Одолжения?
