Произведение «Опаленные войной. Глава 9. Шура.» (страница 1 из 3)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Повесть
Автор:
Читатели: 801 +1
Дата:

Опаленные войной. Глава 9. Шура.



Опаленные войной. Глава 9. Шура

Олег Русаков


ОПАЛЁННЫЕ ВОЙНОЙ.
(ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ МОЕЙ СЕМЬИ)

Русаков Олег Анатольевич
Повесть в очерках.

Г. Тверь
2016


ГЛАВА 9. ШУРА.


        Нелепые сборы, нелепое прощание, тяжелая повозка за уставшей лошадью, взгляд жены с выражением отчаяния, и безысходности, молчаливой просьбой о скорой встрече с мужем... Евдокия подъезжала к дому в Кушелово, простившись вчера с Федей, который убегал … на войну… Прижимая Танечку к груди, кутая ее в теплые одеяла, Дуся все пыталась представить себе каким образом она одна с двумя детьми, один грудной, поедет в неизвестное ей путешествие, которое называется непонятным словом «эвакуация». На дворе последние числа сентября. На дворе скоро упадут холода. Куда тебе ехать дурочка? А если остаться? Немец прет и прет, и никто не может его остановить. А как же мама, Шура, а … как же Федя…, где сейчас Федя, господи спаси его. Евдокия, подъезжая к дому, не понимая - ее это мысли, или кто-то сверху разговаривает с ней, не пытаясь помочь до конца понять, что же ей, в конце концов, сделать.
        Дома их ждали, готовя вещи для отправки старшей дочери с детьми в эвакуацию. Мария, мама Евдокии и Александры, Катерина мама Виктора и Александры.  Из-за того, что в семье было две Александры, Сашу Широкову в быту прозвали Шура, а Сашу Русакову – Леля. Виктору было 14 лет, Шурочке недавно исполнилось 13 лет.  Сентябрь 41 года не пустил детей в школу. Дети помогали взрослым готовиться к возможной оккупации, уповая на то, что немцев всё-таки не пустят так близко к Москве. Когда полуторка с детьми и женщинами тронулась, увозя односельчан в эвакуацию, бабы и дети смотрели им в след, надеясь, что все это неправильно, но пускай едут, авось и нас господь убережет. Вечером Широковы сидели за столом рядом с топившейся печкой и молча думали о происходящих вокруг событиях. Слов не было. Суматошный день кончился, и пора бы спать, но где там наши скитальцы Федя,  Дуся, Толя, Танечка… а где сейчас Егор, Иван с Зинаидой, Алексей? Александра смотрела на все происходящее и хотела что-то сказать, и хотела что-то спросить. Но всматриваясь в лица взрослых, молчала и, вертясь на стуле, желала, чтобы взрослые сами обратили на нее внимания и заговорили. Единственное на что хватило взрослых, в конце концов, это была фраза: «Ну, давайте ложиться спать…»
        Шурочка была поздним и последним ребенком большой семьи Широковых. Она родилась в 1928 году. Марии уже исполнилось сорок, а Ивану сорок восемь. После первой мировой Иван пришел инвалидом, с перемешанными внутренностями после тяжелейшего ранения в 1916 году, ближе к осени. Три месяца пролежав в госпиталях почти отдав богу душу Ивана комиссовали из Русской армии подчистую и отправили домой. Война дала крестьянину Широкову Ивану звание унтер-офицера, два  Георгиевских креста и искореженный организм с навсегда подорванным здоровьем. Поначалу никак у них с Марьей не получалось родить ребеночка. Уже боялись, что и не получится никогда, и будет у них единственная дочка Дуня, родившаяся до войны.   Но в начале 17го года Мария забеременела, и родился Егор. А после Егора и Зинаиды они никак не могли остановиться. Так и получилось в итоге, что Александра была шестым ребенком. Не жили Широковы богато ни до революции, ни после, хотя и хозяйство было постоянно справное. Революционные события: сначала гражданская война, затем коллективизация, прошли в их деревне не жестко, крестьянам и хозяйства удалось сохранить, и на колхоз и скотины и трудовых рук хватило.    Деревня большая, на двух улицах по берегам маленькой речки Сестры более 150 дворов, на центральной усадьбе склады, магазины, лабазы, большая деревенская кузня обслуживала и окрестные деревни Телешово, Бородино, Засимини. Вокруг деревни щедрые леса и реки, дающие сельчанам хорошие промыслы. Люди на деревне жили достаточно ровно, поэтому видимо, и в бандиты никто не ушел в смутные годы, и сопротивления новой власти не было, в общем, приняла деревня Кушелово революцию, приняла деревня Кушелово Советскую власть. При Советской власти в деревне появилась Школа, хоть и четыре класса, но к концу 20х годов на деревне среди людей младше сорока только совсем упрямые остались неграмотными. Многие ребятишки не хотели останавливаться на образовании в четыре класса и продолжали учиться, бегая каждый день в Ошейкино где находилась самая ближняя от Кушелово средняя школа, а до Ошейкино было всего то на всего четыре километра через лес и три километра через Бородино. Не всегда пацаны мирно жили с бородинскими, по этому чаще кушеловские ребята предпочитали ходить в школу через лес.
        Шурочке было очень легко расти среди своих сверстников. Старшая сестра Евдокия уже давно работала в колхозе и всегда ее хвалили. Старший брат Егор с 12 лет был подмастерьем в кузнице, что у всех вызывало зависть и уважение, а учиться он не хотел, хотя и был сообразительным парнем, в кузню бездарей и слабаков не брали. А с 15 лет увлекся тракторами, которые начали поступать в деревню, в колхоз. К 18 годам уже как говорится и пахал, и сеял. А трактор знал, как свои пять пальцев, значительно лучше многих мужиков занимающихся этим делом профессионально, мог разобрать машину до винтика и собрать за сутки. Иногда заметно гордясь, приезжал на тракторе домой обедать и давал посидеть за рычагами малым Алешке да Ивану, ну и Шурочке конечно, Саша изо всей своей силы не могла натянуть на себя рычаги Егорова трактора, и часто вылезала из машины испачкавшись, и она расстроившись на то, что у братьев все получается, а у нее нет. Мальчишки этим гордились, они подшучивали над Шурой, что у нее не получается, а Саше это явно не нравилось, но любопытство рождается раньше ребенка. 

 

        Зинаида, закончив школу в 1938 году, сумела уехать из деревни в Москву поступать в мединститут и успешно поступила. С детства мечтала стать доктором.   Даже игрушки, которые они друг другу шили в подарок к праздникам, у нее часто болели, а она их обязательно лечила, и радовалась их выздоровлению как великому чуду. Отцу, который часто болел, обещала, что, когда вырастет, обязательно вылечит все его болезни. С оформлением документов на выезд из деревни помог Федор Русаков муж Евдокии, работавший в районной милиции оперативником, устроившись туда по комсомольской путевке сразу по приходу из армии. Брат Иван был старше  Шурочки на два года, а Алексей на четыре и оба были ее защитники и в школе, и на деревне, пока сменивший Егора в кузне Алексей так же через Федора в 1940 году не уехал поступать в Великолукское пехотное военное училище. Шурочка была по-доброму избалована вниманием старших братьев и сестер. А когда началась война, то в августе 1941 года пятнадцатилетнего Ивана с собой в Москву забрала Зинаида. Она приезжала на день в гости между рытьем укреплений вокруг, готовящейся к обороне, Москвы. Зиночка забрала Ивана в страхе, чтобы подросток, не дай бог, не попал под оккупацию, под немца, вдруг такое может случиться. А в Москве он пригодится на подмосковных военных укреплениях, сильные руки там ой как теперь нужны. 
        В 1938 году во время паводка речка, своими бурными потоками унесла колодцы сруба нового дома Широковых. Срубили зимой, а летом хотели собрать, переехав в новый дом к осени. Старый дом решено оставить Евдокии с Федором, у которых к осени должен был родиться отпрыск. Судьба зла. Вылавливая бревна из реки аж до самого Бородино, вместе со своими сыновьями и братьями, Иван отец сильно заболел и в скорости умер. И осталась Мария вдовой с шестью детьми, из которых трое подростки, а Егор первый год служил в армии, где-то далеко, далеко в Забайкалье, и служить ему еще три года до лета 1941.
        Так Шурочка осталась к сентябрю 1941 года с мамой в деревне вдвоем. Когда Мария узнала, что Евдокия через десяток дней поедет в эвакуацию, она позвала к себе жить Екатерину – мать Федора Русакова своего зятя, вдовствующую уже десять лет с младшим сыном Виктором на руках. Так они и делили тяжелое время начала осени 41 года уже почти неделю.

         Ох, нелепой была осень 1941 года для Кушелово, скорее всего также, как и для многих, многих других деревень воюющей и пятящейся от врага страны. Первым посланием войны были три огромные бомбы, сброшенные с немецкого бомбардировщика и упавшие в огороды на новой деревне, так называлась не центральная улица Кушелово.  Не хотели немцы лететь до Москвы под пушки зениток, укрепленного свинцом и медью московского неба, но почему-то бомбы не взорвались, а под собственным весом ушли очень глубоко в землю и затаились там на много лет. Только в пятидесятые годы саперы удалили их из деревенских огородов. Бомбы оказались без взрывателей. Вряд ли это была халатность на военном аэродроме у фашистов, скорее всего это была диверсия наших подпольщиков в тылу у врага.

 

         Затем, когда немцы уже вокруг гремели канонадой в ходе скоротечного боя, они сломили оборону находящегося на тот момент в Кушелово гарнизона и выгнали красноармейцев из деревни. В этом бою за двором старого дома Широковых, а теперь Русаковых наши солдаты поставили сорокапятку и с этой позиции подбили немецкий бронетранспортер. Немцы открыли по артиллеристам огонь. В итоге боя дом Русаковых сгорел. Дом был пуст, Мария с Катериной и детьми жили в новом доме, а там, на время расквартировались красноармейцы, но это не умоляло потерю семьи. Вдовы сильно плакали по этому пепелищу, тем более Мария родила в нем всех своих детей, дождалась в нем мужа с первой мировой, и все в нем приняли они с Иваном старшим и радость, и печаль, и сытые годы, и голодные, и ушел Иван Широков на кладбище из этого дома. Как будто вся жизнь сгорела у Марии. 

        Немцы не стремились закрепиться в деревне, как будто захват Кушелово не входил в планы оккупантов, будто они случайно захватили деревеньку, просто проходя мимо. Буквально через пару дней уже наши кавалеристы, не встретив серьезного сопротивления обороняющихся, выбили небольшие подразделения немцев из деревни и расквартировались по домам сельчан целым кавалерийским полком. Кавалерийская дивизия расквартировалась в трех деревнях Телешево, Кушелово, Бородино. Выставили дозоры на дорогах, не организовав ни засад, ни кордонов, ни каких-либо других оборонительных секретов, кавалеристы готовились к контрнаступлению, не гнушаясь самогоночкой. 

 

        Ночью немцы умудрились снять спящие дозоры в деревнях Кушелово и Бородино и добраться до спящих ничего не ожидающих кавалеристов. В непроснувшиеся дома немцы еще в темноте бросали гранаты, а выскакивающих в подштанниках бойцов расстреливали из всего имеющегося оружия. Не погибшие сходу бойцы пытались бежать в лес, если умудрялись в сумерках преодолеть покосы и открытые огороды. А в лесу после войны находили останки тел солдат, сгинувших в тех жутких событиях. Раненных они докалывали штыками винтовок или


Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Книга автора
Абдоминально 
 Автор: Олька Черных
Реклама