Цикорий (страница 1)
Тип: Проза
Раздел: По жанрам
Тематика: Миниатюра
Автор: Ляман Багирова
Баллы: 72
Читатели: 187
Внесено на сайт: 12:31 20.11.2017
Действия:

Предисловие:
Светлой памяти Т.Дж. и Н.Касимовой.

Цикорий

 

Цикорий делает сознание четким, так что человек говорит и думает логично, без всяких непоследовательностей. 

Из энциклопедии

 

«Как сказала, так и будет, и другого не дано!» Больше сорока лет этот диктаторский девиз был нормой жизни Софьи Михайловны. Годы выкристаллизовали властность и отчеканили ее в жестких чертах смуглого лица, в блеклых карих, но буравящих собеседника глазах, в складках небольшого рта с пухлой нижней и узкой верхней губой. Софья Михайловна была учительницей истории и завучем в местной школе, вдовой, матерью трех сыновей, свекровью трех невесток,  бабушкой семи внуков и Большой хозяйкой Большой семьи.


Музой истории, как известно, является Клио – видимо, самая покорная и сговорчивая из сестер-муз. Во всяком случае, за время рабочей практики Софьи Михайловны, свиток Клио переписывался, а подчас и перелицовывался не раз. И каждая последующая версия свитка называлась соответственно: «Новая», «Новейшая» и даже «Древняя"… И всякий раз Софья Михайловна терпеливо и усердно штудировала страницы новых учебников, поражаясь покладистости музы истории.


Софья Михайловна никогда не отдыхала. На отдых у нее просто не было времени. Многолетняя привычка завуча все держать под контролем сделала ее несгибаемой. Сыновья называли ее Гауляйтером, невестки – царевной Софьей, внуки и ученики – Софушкой и Фрекен Бок. Коллеги  и того похуже – Фюрером и Львихой. Софья Михайловна не обижалась, порог обиды она давно уже переступила. Она знала, что имя ее означало – «мудрость» и давно уже мудро решила про себя: «С любовью обойдусь, пусть лучше слушаются». Слушались, надо сказать, со скрипом: любое действие порождает противодействие, - но так же со скрипом признавали со временем: Львиха была права. Она олицетворяла собой порядок, а порядок  подразумевает незыблемость и надежность. И действительно было жестко, но надежно. Как простая, без гурманских причуд, но сытная и, не требующая особых хлопот, еда.


А еще Софья Михайловна совсем забыла, что когда-то очень-очень давно ее звали СофиАт, и отца ее звали МикаИлом, и была она смешливой девчушкой с румянцем на смуглых щеках и копной кудрявых черных волос.  И звали ее ласково – маленькая Всадница, потому точь-в-точь она была похожа на задорную девочку из картины Брюллова «Всадница». И жили они далеко-далеко на юге, в степных краях, где отец работал коневодом, где небо похоже на огромную перевернутую синюю тарелку, а степь на волшебный  ковер.


И не вспоминала Софья Михайловна, как ее мать, молодая красавица СариЯ плела венок из голубых цветков цикория, и, смеясь, надевала его на голову дочери. И приговаривала: «Терпи казак – атаманом будешь! Стебли у цикория жесткие, зато сломать трудно, и цветы долго не вянут». А потом легко шлепала по худенькой зАдушке и Софиат бежала, раскинув руки  по огромному, волшебному, ковровому и синему счастью.


Больше всего Софья Михайловна любила рождение утра, минуту, когда рассвет прорезал тьму и являлся словно ниоткуда. И вселенская тревожная ночь отступала. Закрывалась дверь в далекий, погибший мир, где было много солнца, и ветер играл гривами лошадей. С первым лучом света Софья Михайловна вздыхала облегченно. Утро – это всегда обещание нового дня, залог установленного раз и навсегда порядка. В утре было легко; ночь скреблась тигрицей, кровавила сердце и одолевала тоской по чему-то, что хотелось забыть, что приносило боль.


В детдоме для детей врагов Родины Софья Михайловна запомнила куски серого, плохо пахнущего мыла, машинку для стрижки волос, после которой она перестала быть похожа на девочку-Всадницу, один матрас на три человека и толстую тетку в белом халате. У тетки были колючие красные глаза, и она все время бегала и кричала: «У меня 20 тарелок и 12 ложек на 200 человек! Что мне делать?! Говорила я, кто меня слушает?!»


А еще помнила Софья Михайловна, как впервые за много месяцев заплакала, когда нянечка со смешным именем тетя Груша погладила ее по стриженой голове,  перекрестила и сказала шепотом: «Ничего, Сонюшка, Бог даст, ты жива будешь. Живи, Сонюшка»…


И Сонюшка выжила. И стала Софьей. А потом уважаемой Софьей Михайловной. И давно знала, что родителей ее расстреляли,  а родственники от нее отказались. Почему? Она не спрашивала себя об этом. Многих расстреливали и от многих отказывались. А еще она знала, что ей непременно надо жить. И любить  эту землю, которая была ее Родиной, потому что другой она не знала. Да и не было дано другой. И Сонюшка любила и трудилась для нее.  И привыкла к этому. И годы были милостивы к ней, она не превратилась в обрюзгшую старуху, лишь чеканились, застывая, черты лица, да царственной оставалась осанка. Стареющая Львиха. Да – стареющая, но ведь это только причастие, а главное-то – существительное:  Львиха!  И она любит жизнь, и крепко держит на ней свою маленькую твердую лапу. И – уж будьте покойны! – пока эта лапа есть, можно не волноваться – все будет идти своим чередом, не нарушая порядка.


Вот только к  цветам была равнодушна Софья Михайловна.. А их дарили ей часто: бархатные дорогущие розы, пышные георгины, белоснежные лилии, разноцветные гладиолусы и какие-то замысловатые букеты, где бумаги и ленточек было больше чем цветов. И все цветы были помпезными, будто  гордились собой и важничали неизвестно почему.


А она отдавала их коллегам, дарила невесткам, нисколько не жалея, не глядя даже на их красоту. И глаза ее оставались сдержанно приветливыми, не более.

Поэтому все удивились, и даже не поняли, отчего Львиха вдруг сильно закусила губу и изменилась в лице, когда однажды пятиклассник Рома Павлов  протянул ей большой букет ярко-голубых цветов с жестким стеблем.


- Это цикорий, - серьезно провозгласил он. - Очень полезный цветок. Из него делают кофе и еще жарят и тушат. Он от многих болезней помогает. И еще он очень красивый.


- И стойкий, - улыбнулась Софья Михайловна. – Ты где такую копну собрал, Рома? Наверно руки измочалил?


- Ничего не измочалил, - буркнул Рома. – А его вон там - на пустыре полно. Бабушка говорит – этот цветок-утешение. Когда даже трава не растет, он пробивается.


- Измочалил, все-таки. Давай сюда ладони. Ну, давай же, я как классный руковод за тебя отвечаю! – Львиха низко наклонила голову  и принялась протирать поцарапанные мальчишеские ладони.


- Цикорий я знаю, Рома – тихо сказала она. – Действительно очень полезный цветок.  Спасибо тебе.


В течение нескольких следующих дней домочадцы сильно удивлялись. Львиха таскала охапки синих цветов, уставила ими все вазы, банки и тазы в доме, а в один из воскресных дней собрала сыновей с семьями и объявила:


- Сажаем на даче цикорий. Запаслась семенами и корневыми отводками. Выезжаем через час!


         Спорить было невозможно, но один из сыновей попробовал сыронизировать:


- А, что, мама, налаживаем частное производство поддельного кофе?


Львиха приподняла бровь, что являлось признаком сильного гнева, но спокойно отчеканила:


- У этого растения масса полезных свойств. Противовоспалительное, желчегонное, успокаивающее. Кроме того, просто красивое и неприхотливое. А еще его в народе называют «Петров батог». По легенде, апостол Петр использовал его как хворостину для своих овец.


- Мама!- не выдержала старшая невестка. – Скажите попросту – «Я так хочу! Как сказала, так и будет, и другого не дано!» Все поймут. И про овец тоже все поняли!


- Да, я так хочу. Я прошу вас, - вдруг сорвалось с губ Львихи. – Пожалуйста.


Домашние переглянулись. Мать стояла перед ними величественная  и изо всех сил прижимала к себе пакет с черенками, будто боялась, что его у нее отберут.


Через два часа  семья,  во главе с Софьей Михайловной – все потные, грязные, лазали по земле и рассаживали отводки жестких стеблей. Потом, уже накупанные, пили чай с медом и творожным пирогом, и Львиха сидела в своем кресле во главе стола и взгляд ее по прежнему был пронзителен и тверд.


А еще через год большой  участок дачи напоминал ярко-синее море. И – странное дело – в первый раз после того, как зацвел цикорий, Софья Михайловна перестала бояться ночи. И рассвет, прорезающий тьму, стал просто вестником утра, а не единственным спасением от тигрицы, по имени Память.

 

 

 

Послесловие:
В Федоровском детдоме Кустанайской области Казахской ССР имеют место массовые побеги детей репрессированных родителей. Дети не занимаются, так как их избивают школьники-хулиганы. Наблюдаются массовые дебоши. В столовой детдома на 212 детей имеется всего 12 ложек и 20 тарелок. В спальне — один матрац на три человека. Дети спят в одежде и обуви.

Из приказа  НКВД СССР № 00309 от 20.05.1938 «Об устранении извращений в содержании детей репрессированных родителей в детских домах»

Оценка произведения:
Разное:
Подать жалобу
Обсуждение
Пола Рейч      12:07 23.04.2018 (1)
Очень тепло и душевно!Столько интересного узнала о цикории.
Спасибо за чудесный рассказ!
Ляман Багирова      13:50 23.04.2018
Спасибо, дорогая моя!!!
Ляля Черткова      02:40 21.04.2018 (1)
Перечитала — с наслаждением, с удивительным чувством живого чуда, выступившего из строк!
Ляман Багирова      17:33 21.04.2018
Спасибо, дорогая моя Лялечка!
Варюшка      21:52 18.02.2018 (1)
Каким понятным и доступным языком описан рассказ! А, как легко читается. Замечательно!
Ляман Багирова      22:20 18.02.2018 (1)
Спасибо Вам огромное, родная!
Варюшка      22:48 18.02.2018
Якутянка      22:07 21.01.2018 (1)
Спасибо Вам за  рассказ, Ляман! Вы несете столько  добра  и тепла  всем! Ангел Вы наш. Читаю,и сердце сжимается.
Ляман Багирова      22:21 18.02.2018
1
Спасибо, Галиночка! Простите, что не сразу отвечаю, работы очень много.
Спасибо, родная!
Ingmar      11:46 16.01.2018 (1)
цикорий-кал на блатном(прошу простить)
Ляман Багирова      13:00 16.01.2018
Знаю. Но у меня о другом цикории.
Гэл      19:00 15.01.2018 (1)
Прекрасно, Ляман!
(люблю кофе с цикорием).
Ляман Багирова      20:11 15.01.2018 (1)
Спасибо, дорогая Галина! 
А я люблю черный крепчайший с лимоном и сахаром. Когда-то попробовала, влюбилась в необычный вкус и с тех пор пью только такой.
Гэл      20:20 15.01.2018 (1)
1
С цикорием недавно полюбила, узнав, что полезно(ещё до прочтения)
А то всю жизнь тоже - с лимоном+(иногда) рижский бальзам.
Рассказ у Вас замечательный: Софья Михайловна как живая.
Встречала таких.
Ляман Багирова      20:25 15.01.2018
Спасибо огромное!
Ох, я тоже таких сколько встречала...
Полина Стрёмная      10:04 13.01.2018
1
Тема для меня очень близка...спасибо...
Тер-Азарян Григорий Иосифович      17:11 24.12.2017 (1)
Прекрасный цветок, небесно-голубой.
Такой может нести только добро и успокоение.
Про миниатюру, выполненную прекрасно, не буду распространяться.
Бог одарил автора талантом и неравнодушным сердцем. И этими  дарами, через строки, он делится с людьми.
Ляман Багирова      18:14 24.12.2017 (1)
Спасибо Вам огромное!
 испортился мой домашний комп, завтра отнесу в починку, потом напишу подробнее. Пишу сейчас от соседки.

Как исправится, напишу. С добром к Вам.


Тер-Азарян Григорий Иосифович      18:15 24.12.2017
Взаимно))
Любви Вам и счастья.
Виктор Яго      20:58 09.12.2017 (1)
Чего только не было в нашей истории. НО цикорий все равно прорастает и цветет синим цветом. Виктор.
Ляман Багирова      21:09 09.12.2017
Да, будем жить. Благодаря, или наперекор, или вопреки всему! Но, будем жить!
ОлГус      23:16 01.12.2017 (1)
Несомненно, в Избранное!
Ляман Багирова      23:16 01.12.2017 (1)
1
Спасибо, дорогой Олег!
ОлГус      23:20 01.12.2017
Книга автора
Шурик с Яблочной улицы 
 Автор: Наталья Коршунова
Публикация
Издательство «Онтопринт»