Позывной "Яга" (страница 1 из 2)
Тип: Проза
Раздел: По жанрам
Тематика: Фэнтези
Автор: Stricker
Баллы: 2
Читатели: 51
Внесено на сайт: 15:08 11.01.2018
Действия:

Позывной "Яга"

Усталый вороной конь понуро брел по сумрачному еловому лесу, то одной, то другой ногой увязая в раскисшей от теплых летних дождей почве. Закованный в рыцарские латы наездник изнывал от полуденной духоты. Его облачение хоть и не плохо защищало от разящих ударов меча или копья, но совсем не было рассчитано на долгие путешествия по жаре. Снять же его в одиночку не представлялось возможным, поскольку латы сильно стесняли движения. Да что уж там, просто слезть с лошади без посторонней помощи было той еще задачей.
Его верный спутник Жан погиб, увлеченный на дно безымянной речушки зазывными песнями русалок. Истосковавшийся за время долгого путешествия по женской ласке оруженосец кинулся в холодные объятия речных дев, едва только услыхал чудесное пение и разглядел в водной глади их обнаженные тела. Благо хоть посмотреть действительно было на что. Не снимая походного костюма, оруженосец с разбегу нырнул в воду и пропал. Поминай, как звали.
Рыцарь откинул тяжелое забрало. Утонченные черты бледного худого лица выдавали в нем благородную французскую кровь, что подчеркивалось тонкими завитыми усиками, бодро вздернутыми вверх, черными, как смоль. Всадник разогнал налетевшую мошкару нервным взмахом руки и вытер струящийся со лба пот.
И как эти русичи живут в таких болотах?” - устало подумал он. - “И ведь живут же мирно, с волками да медведями братаются. Никаких тебе благородных дворян, классового расслоения, эксплуатации угнетенных и прочих плодов цивилизации! Варвары, одним словом!”
Впереди, среди частокола еловых стволов, забрезжил просвет.
Рыцарь не спеша выехал на опушку леса. Чуть вдалеке, на пригорке, покрытом сочной зеленой травой, он разглядел небольшую избушку, сложенную из тесаных бревен и окруженную невысоким деревянным забором. Из печной трубы вился легкий дымок.
Подъехав к калитке, украшенной причудливой извилистой резьбой, рыцарь оторопел. На него уставились сверкающие мертвенным гнилушным светом глазницы двух посаженных на колья человеческих черепов.
- Кто. Таков. Будешь? - защелкали те челюстями, поочередно произнося слова.
- Тьфу, нехристь! - сплюнул рыцарь, набожно перекрестившись.
- Сам ты нехристь, - обиделся левый череп, сверкнув глазницами.
- Нечисть мы, - согласился с товарищем правый, клацнув зубами. - А ты кто таков?
- Кловис Дэ Бономме, - сглотнул рыцарь, не переставая осенять себя крестным знамением.
- Егоровна! - заорали черепа в голос. - Тут гость пожаловал!
Дверь избушки медленно отворилась, издав протяжный леденящий душу скрип, и на крыльцо, прихрамывая, вышла сухонькая, согбенная грузом прожитых лет, старушка в цветастом сарафане до пола и повязанном на голову платке.
- Ишь, ироды, разорались! - беззлобно проворчала она скрипучим голосом.
- Рыцарь! Французский! В гости пожаловать изволили! - затараторили черепа.
Старушка шумно втянула длинным крючковатым носом воздух, чихнула и, подслеповато щурясь, пробубнила:
- Уж и сама чую, что дух-то не русский, парфюмированный.
Кловис Дэ Бономме смущенно принюхался, стараясь уловить носом тот самый дух, о котором говорила бабушка.
- Мадам, - начал он, так ничего и почувствовав.
- Мадемуазель, - кокетливо протянула старушка, стрельнув в рыцаря яркими зелеными глазами, и, поправив платок, завязанный под острым подбородком аккуратным узелком, добавила:
- Не замужняя я.
- Мне б дорогу спросить, - решил не спорить Кловис.
Из-за приоткрытой двери выглянула растрепанная лохматая голова крохотного мужичка, ростом не больше домашнего кота.
- Совсем бабка на старости рехнулась, - всплеснув покрытыми густой шерстью ручками, произнес он и от души сплюнул. - Тьфу, срамота!
- Сгинь, - шикнула на него бабка. Тот немедленно скрылся, хлопнув напоследок дверью.
- Эх, милок, - старушка сокрушенно вздохнула. - Тебе что, сказок никто в детстве не сказывал? Слезай давай со своего скакуна. Я тебя накормлю-напою, а после путь укажу да присоветую, может, чего путного.
- Excusez-moi, - смутился рыцарь, у которого от упоминания еды требовательно заурчало в животе. - Самому не слезть, а Жак, оруженосец мой верный, в реке утонул.
- Яга Егоровна я, соколик, - старушка ласково заулыбалась. - Русалки его утянули?
Кловис кивнул, опасливо косясь на сверкающие глазницами черепа, которые не сводили с него подозрительных взглядов.
- Вот жеж озорницы! - сочувственно вздохнула Яга.
По-стариковски кряхтя и шаркая лаптями, Егоровна спустилась с крыльца.
- Давай, благородный рыцарь, я тебе подсоблю, - сказала она и засеменила к калитке.
В конце-концов, приложив немалые усилия, старушке все-таки удалось стянуть рыцаря с его лошади на землю.
- Пойдем, милок, - отдышавшись сказала она и скрылась в избушке. Кловис Дэ Бономме привязал к забору скакуна и, сняв шлем, последовал за ней, громыхая доспехами.
Войдя внутрь, он оказался в просторном помещении. Пахло лесными травами, сухие пучки которых были развешены на бревенчатых стенах, покрывая их душистым ковром. На окнах красовались ослепительно белые кружевные занавесочки. Подоконники уставлены кадками и горшками с распустившимися цветами. Деревянная мебель сверкала новизной, как будто только вышла из-под рубанка умелого столяра. Вокруг ни пылинки. Чисто и уютно.
- Садись, соколик, - Егоровна кивнула в сторону стоящего у открытого окна стола. - Потчевать будем. Расскажешь, какая нужда тебя в наши леса да болота привела.
- Чаю заморского, индийского, будешь? - спросила она, доставая из-за угла печки пузатый самовар, блеснувший медным боком, и ставя его на стол.
- Бабушка, коньячку бы, - робко попросил Кловис. - Найдется?
- А как же! - кивнула Яга. - Из самих княжеских погребов утянула.
- Срамота! - сплюнул появившийся из-за стоящей в дальнем углу ступы давишний растрепанный мужичок. Ловко увернувшись от кинутого Егоровной веника, он тут же спрятался за печкой.
- Это домовой мой, Гришкой звать, - пояснила старушка. - По хозяйству помогает. Я ж здесь навроде лесничего, за зверями да растениями приглядываю. А он по дому хозяйничает пока меня нет.
Рыцарь с любопытством наблюдал за деловито суетящейся старушкой. Когда закипел самовар, Егоровна, жизнерадостно улыбаясь, водрузила на уставленный снедью стол початую бутылку коньяка.
- Уж не обессудь, рыцарь, рюмок не держим, - извинилась она и протянула Кловису глиняную кружку.
Рыцарь плеснул на донышко золотистого напитка, залпом выпил и закусил соленым огурцом, забрызгав стол рассолом.
- О, мисье знает толк в извращениях, - хитро прищурилась бабушка, присаживаясь напротив. - Ну милок, сказывай давай. Кем будешь!
- Кловис Дэ Бономме, младший сын маркиза Дэ Бономме, - приосанился рыцарь, откусывая исходящийся соком мясной пирог. - Состою на службе его величества короля Фурибона Второго Лучезарного.
- А сюда-то тебя каким лихим ветром занесло? - спросила Егоровна, наливая в фарфоровую чашку терпкий чай из самовара. - И где ты так складно по нашему говорить-то выучился?
- Мой папА дипломатом в ваших краях был, - отозвался рыцарь, выуживая руками из стоящего рядом горшка моченый груздь. - Вот я с ним по посольствам у вас все детство и промотался. По-вашему лучше говорил, чем на родном. А теперь у меня цель благородная. Полюбил я дочь короля, прекрасную Шери. Да вот, папА ее, против был. Сказал, коль руки его дочери хочу, то надлежит мне принести ко двору голову дракона. Но в наших земля славные рыцари уже всех ящеров порубили. А у вас, говорят, горынычи трехголовые водятся. Вот может, решил я, с Божьей помощью и смогу такого горыныча победить.
Он залихватски взмахнул рукой, изображая могучий удар мечом.
- Ой, соколик ты мой ненаглядный, - сокрушенно покачала головой Яга. - Горынычей то у нас совсем ничего и осталось, в Красную Княжескую Книгу занесен. Змей диковинный. Исчезающий вид.
Она наставительно подняла вверх крючковатый палец и продолжила, отхлебнув из чашки:
- Мы хоть Сорбон ваших Парыжских и не заканчивали, да кое-какой грамоте тоже обучены. Горынычи, милок, важную экологическую и политическую функцию. выполняют. Численность богатырей на Руси-матушке регулируют. Расплодилось их, богатырей, стало быть, в последнее время видимо-невидимо, от безделья маются, того и гляди бунтовать супротив князя начнут. А князь то у нас заботливый, о народе думает. Вот выйдет поутру на крыльцо, бутерброд с икоркой да маслицем откусит, да о народе как начнет думать...Покумекал он с боярами, да решили, что горынычей трехголовых охранять


Оценка произведения:
Разное:
Подать жалобу