Кричащее молчанье

В одной семье родился ребёнок — мальчик. Сын. Наследник. Вся семья была без ума от счастья. Как следует отпраздновав это событие, все пришли к одному выводу: наш ангел, наш любимец достоин лишь рая, но земной рай очень дорогой!
И стали мама с папой усиленно работать, а бабушки с дедушками растворились в наследнике. Родителям суток не хватало — работы набрали столько, что постепенно стали забывать, ради чего всё это. Конечно, у сыночка была нянечка — да самая лучшая на свете! А как же иначе! Дома, квартиры, машины росли как грибы после дождя. Если игрушки — то самые модные; если одежда — то самая красивая и дорогая, прямо из Европы или Дубая. И всё было бы великолепно в этой семье, если бы не одно «но»…
Будни — няня. В выходные — бабушки и дедушки. А родители ангела тем временем всё больше и больше уходили в материальный мир, постепенно превращаясь в строительный материал для сильных мира сего. Малышу уже три года, а он всё молчит и ещё ни разу не сказал ни «мама», ни «папа».
— Все гении начинают поздно говорить! — успокаивали родителей со всех сторон, и те вновь уезжали подписывать очередной «выгодный» контракт.
Малышу уже четыре — тишина. Только чистые и красивые глазки с какой то непонимающей, самой себя, грустью провожают родителей на очередную сделку с совестью…
Ещё год… Зловещая и уже какая то болезненная тишина. Любимые пухлые и самые красивые на свете губки молчат!
Земной рай — слишком дорогое развлечение!
— Малыш, нам пора. А ты будь умницей и не расстраивай свою любимую нянечку, хорошо? Ты ведь у нас уже совсем взрослый…
И только белоснежная пушинка из любимого котика медленно опустилась на голову уже действительно взрослого малыша.
Были иногда и прогулки — ведь материализму тоже нужен свежий воздух!
Гробовую тишину прозрачного осеннего воздуха нарушал тогда лишь шёпот разноцветных листьев, падающих с молчаливых клёнов.
— Всё, я прямо сейчас откроюсь! Хватит уже их мучить, ведь я давно уже всё умею и понимаю. Ну да, непутёвые мне достались родители, но не я же их выбирал. Хотя, если честно, будь моя воля, я бы выбрал именно их. Я так давно мечтаю закричать: «Ма ма! Па па! А хотите, я вам прямо сейчас весь алфавит расскажу?» Дорогие мои, но что мне ещё надо сделать, чтобы вы обратили на меня, на своего родного сына, внимание? Заговорить? Так я прямо сейчас это и сделаю… — думал про себя мальчик, когда шёл между родителями по живописной тропинке осеннего парка.
Он резко остановился и, набрав в лёгкие побольше воздуха, лукаво осмотрел родителей. Мальчик беззвучно зашевелил пухлыми губками, произнося то ли «ма ма», то ли «па па». Но в эту же секунду раздался очередной звонок — сначала папе, а затем и маме, — и они вновь прилипли к своим телефонам. А их сын, громко выдохнув, в очередной раз не заговорил…
Дружная и любящая семья вышла из кабинета лучшего в городе логопеда: через год ребёнку идти в школу, а он ещё ни слова не произнёс. Папа присел перед сыном на корточки и внимательно посмотрел ему прямо в глаза.
— Милый мой, единственный, ну скажи, чего тебе не хватает?
— Любви! — ответил ему сын совершенно взрослым голосом.
Тонкие игривые ручейки прозрачными змейками побежали по небритым щекам папы.