Сочельник (4-й рассказ из сборника "Враг мой") (страница 1 из 2)
Тип: Проза
Раздел: По жанрам
Тематика: Фанфик
Сборник: Враг мой
Автор: Анна Ива
Расширенная оценка: 8.9
Баллы: 4
Читатели: 54
Внесено на сайт: 11:04 05.12.2018
Действия:

Предисловие:
Фанфик по "Одиссее капитана Блада". Волею судьбы и случая  заклятые враги - впрочем, уже бывшие, - оказываются в заснеженном Архангельске. Кроссовер с романом Ю. Германа "Россия молодая"
Допущенные искажения исторических реалий и событий романа

Сочельник (4-й рассказ из сборника "Враг мой")

Архангельск
декабрь 169... года

— Иногда я спрашиваю себя, что я здесь делаю, — задумчиво произнес дон Мигель де Эспиноса и покосился на своего неожиданного компаньона, с которым проделал долгий путь от Эспаньолы до заледенелых берегов Белого моря. 

Питер Блад, сидя за столом, что-то быстро писал в потрепанной толстой тетради. Услышав высказывание испанца, он хмыкнул, но не поднял головы.

Да уж, Небо щедро посылает испытания ничтожным смертным. Совсем недавно адмирал Испании заставил бы подавиться словами любого, кто осмелился бы только намекнуть, что он будет находиться в обществе своего заклятого врага и не попытается его прикончить. 

«Бывший адмирал, — язвительно напомнил себе дон Мигель. — Бывший, черт меня подери!» 

Он обвел взглядом толстые бревна, из которых были сложены стены добротной избы, затем посмотрел в узкое оконце. К пластинкам слюды снаружи липли хлопья снега. Темнота за окном казалась живой.

— Неисповедимы пути Господни... Вы поразительный человек, дон Педро. По вашей милости я оказался... — дон Мигель передернул плечами, — в этом преддверии ада. 

— Вот как? Позволю себе заметить, что вам пришлось скрываться от ваших же соотечественников, жаждущих свести с вами близкое знакомство в застенках Севильи, дон Мигель. 

— Не могу представить, что сейчас Санто-Доминго благоухает цветами... — продолжил дон Мигель, не обращая внимания на сарказм в голосе Блада. 

Самообладание дона Педро и его способность иронизировать по поводу самых драматичных перипетий их совместных странствий и восхищали, и раздражали де Эспиносу. Впрочем... Испанцу вдруг вспомнилось, что Блад крайне неохотно говорил обо всем, что было до их дерзкого побега, а также в целом о Вест-Индии. И никогда – о мисс Бишоп, своей невесте. Но однажды на каком-то из бесчисленных постоялых дворов неслышно вошедший в отведенную им комнатушку де Эспиноса увидел, что Блад сидит, откинувшись на спинку кресла, и на его губах играет мечтательная и грустная улыбка. В руке он сжимал небольшой предмет, похожий на книжицу. Скрипнула половица, и лицо Блада мгновенно стало непроницаемым. Он быстро положил книжицу в карман камзола, однако де Эспиноса успел заметить, что это была миниатюра с изображением большеглазой девушки с пушистыми каштановыми волосами. 

Во всяком случае, он отдавал должное стойкости дона Педро. Самому де Эспиносе было очень непросто принять резкий поворот судьбы, в одночасье сделавшей его изгнанником.

— Вам не кажется, дон Педро, что весь мир превратился в заснеженную пустыню? Или мы оба умерли, не заметив того, а нашим душам и после смерти суждено скитаться бок о бок... 

— Вы слишком пессимистичны, места здесь не такие уж пустынные. К тому же, как вы знаете, в Соломбале начали строить большую верфь... 

Де Эспиноса поморщился, c тоской подумав о «Сан-Кристобале». Корабль он был вынужден оставить в порту Севильи перед тем, как отправиться в Московию. А если быть честным с собой — пуститься в постыдное бегство.

— И все же я не понимаю, в чем смысл моего присутствия.

— А ваш опыт и талант флотоводца? Как только появятся корабли, московитам потребуются сведущие в морском деле люди. 

— И это говорите... вы? — дернул уголком губ де Эспиноса, в упор глядя на Блада.

— Да, дон Мигель, — твердо ответил Питер.

В жарко натопленной комнате повисло молчание. Но через минуту де Эспиноса, скептически пожав плечами, заговорил вновь: 

— Разве московиты способны создать флот? Да и о каком флоте может идти речь, если это негостеприимное море полгода покрыто льдом? 

— У царя Петра грандиозные замыслы по выходу на Балтику. А судя по тому, что я о нем знаю, он способен... добиваться своего. 

— Вам виднее, ведь царь Московии удостоил вас беседы наедине... — Дон Мигель вдруг зашелся надсадным кашлем, и Питер пристально вгляделся в его лицо.

— Пожалуй, мне следует приготовить для вас тинктуру от кашля.

— Ваша забота трогает, но, помилуй Боже, из чего вы ее приготовите? — Губы дона Мигеля сардонически изогнулись. — Из мха? 

— Отчего же? У меня есть все необходимые ингредиенты. Кстати, мастер Иоанн обещал принести питье, которым местные знахарки пользуют больных, и мне было бы любопытно определить его состав. 

— Час от часу не легче! И насколько далеко простирается ваше любопытство? Может, вы даже желаете исследовать на мне действие этого... гм-м… зелья? — приподнял бровь де Эспиноса. 

— Не думаю, чтобы оно нанесло вам вред, дон Мигель.

— Вот уж увольте. Не хватало еще ведьмовских декоктов.

— Московиты не столь суровы к древним знаниям, хотя это не мешает им с чрезмерным, на мой взгляд, пиететом относиться к чужестранным лекарям.

— Язычники, — буркнул дон Мигель. — А этот мастер Хуан, ваш друг, — сущий варвар.

— Он не варвар, — возразил Блад. 

За бревенчатой перегородкой, в хозяйской половине избы, послышались шаги. В дверь решительно постучали, и она тут же распахнулась. Пригибаясь под низкой притолокой, в комнату вошел человек огромного роста. Он посмотрел на гостей спокойными светлыми глазами и поклонился в пояс.

— Поздорову ли, гости дорогие? 

Блад поднялся на ноги и проговорил, шагнув ему навстречу:

— Поздорову, мастер Иоанн. 

...Иван Рябов, или Большой Иван, как окрестили его шкиперы торговых судов, был молод, но уже считался одним из самых опытных лоцманов и кормщиков. Воевода Апраксин поручил приехавших по первопутку заморских гостей его заботам, и Рябов выполнял сие поручение без подобострастия, но с большим тщанием. 

После безалаберной, по-восточному пышной Москвы Архангельск удивлял своей строгостью и простотой нравов. Блада и де Эспиносу определили на постой к Тимофею Кочневу, корабельных дел мастеру. Воевода нередко приглашал их к себе, а то и сам, не чинясь, наведывался в дом к Кочневу, обсуждал с иноземцами особенности постройки кораблей в разных странах или беседовал об искусстве ведения морского боя. Кочнев с жаром нахваливал поморскую лодью, дон Мигель с не меньшей страстью отстаивал достоинства испанских галеонов, а потом вдруг умолкал, и в его глазах появлялась тоска. 

Кормили их столь обильно, что Блад не без иронии сравнивал себя с рождественским гусем. Жирная пища была необычной на вкус, зато помогала переносить морозную погоду. Но холод все равно донимал: вот уже два дня дон Мигель сильно кашлял, хотя фамильная гордость не позволяла ему признаться в недомогании. 

Этим утром Рябов, покачав головой, сказал:

— Занедужил Михайло Лександрович...

Выяснив, как звать иноземцев «по батюшке», московиты обращались к ним на свой лад. Блад отнесся к этому философски, у де Эспиносы подобная вольность поначалу вызывала негодование, но затем и он смирился.

— Ничего, бабинька Евдоха поправит, — продолжал Рябов.

Питер представил, как недоверчивый испанец воспримет снадобье, изготовленное неведомой знахаркой, и произнес, тщательно выговаривая слова чужого языка:

— Благодарю, мастер Иоанн, но я сам могу приготовить лекарство.

Рябов понимающе хмыкнул:

— Чай, не отравим. А и ты приготовь, Петр Иванович. Худа не будет...

...Вместо ведьмы с «декоктом» вслед за кормщиком в комнату скользнула невысокая девушка – младшая дочь Кочнева. На подносе она несла две большие кружки, над которыми завивался пар. По комнате поплыл аромат меда и трав. Подойдя к де Эспиносе, девушка гибко поклонилась, держа поднос на вытянутых руках: 

— Отведай сбитня, Михайло Лександрович. 

В отличие от Блада, дон Мигель не утруждал себя изучением языка. Впрочем, предложение угощения было весьма красноречиво, однако он не торопился брать кружку. С несколько растерянным видом де Эспиноса рассматривал стоящую перед ним девушку. В уголках ее по-детски пухлых губ притаилась лукавая улыбка, а в зеленовато-серых прозрачных глазах мерцали веселые искры. 

Блад, внутренне забавляясь, но сохраняя серьезность, подсказал:

— Она просит вас это выпить. 

Дон Мигель помедлил еще мгновение, затем поднес кружку к губам и, принюхавшись, храбро отхлебнул.

Девушка шагнула к Бладу:

— И ты, Петр Иванович, не побрезгуй. 

— Вот и славно, — прогудел кормщик, видя, что драгоценные гости не перечат. А то, не приведи Господь, слег бы гишпанский боярин, так и ему, Рябову, не сносить головы. — Благодарствуем, Настасья Тимофеевна.

Когда девушка, одарив их всех улыбкой, ушла, Рябов усмехнулся:

— Хороша девка? Батюшка ее в


Оценка произведения:
Разное:
Подать жалобу
Обсуждение
GarkaNataga      12:10 05.12.2018 (1)
Шикарный кроссовер Смотрела фильм давным-давно) Очень нравятся диалоги) Ну а в бане - вообще жесть) Бедный Михайло Ляксандрыч
Анна Ива      12:13 05.12.2018 (1)
1
для полного щастья Ляксандрыча токо женить осталось) Но это я в романе сделаю)
рада, что зашло)
GarkaNataga      12:31 05.12.2018 (1)
Уже заинтригована) В фильме были няшные Иевлев и еще Крыков 
Анна Ива      12:49 05.12.2018
синие очи Сильверстушки!!!! кстати, у меня есть клип по России молодой, тоже принесу
но роман - это другая реальность. Без тюрьмы и побега, там своих чудесатостей хватит. Тоже сиквелл к окб.
Завтра начну его выкладывать
Реклама