Главная страница
Новости
Дуэли
Голосования
Партнеры
Помощь сайту
О сайте
Регистрация
Вход
Проверка слова
www.gramota.ru
Прометей прикованный (страница 1 из 2)
Тип: Проза
Раздел: Эссе и статьи
Тематика: Литературоведение
Автор: Ляман Багирова
Баллы: 35
Читатели: 179
Внесено на сайт: 15:54 11.12.2016
Действия:
«гейне»

Предисловие:
Ко дню рождения Генриха Гейне и в память о нем...

Прометей прикованный

Война закостенелой несправедливости, царящей глупости и всему злому! Если хотите взять меня в боевые товарищи в этой священной войне, то я с радостью протяну вам руку.
 Из письма Гейне

В теплые майские дни революционного для Франции 1848 года в залах Лувра было малолюдно. Когда бьют пушки - музы молчат, а может, говорят совсем другие музы…Во всяком случае, великолепные экспонаты музея не встречали бесконечных восхищенных взглядов. Вот и в этот день посетителей было мало и ничто не нарушало тишину залов. И лишь у одной скульптуры – знаменитой Венеры Милосской произошло замешательство. Худощавый невысокий мужчина средних лет, вдруг рухнул как подкошенный перед постаментом. Сбежались служители  и, потерявшего сознание, без кровинки в лице, человека перенесли на банкетку. Хотели послать за лекарем, чтобы отворить ему кровь. Но человек пришел в себя и слабым голосом произнес: «Не надо лекаря, отвезите меня домой. Я – Генрих Гейне».

Больше ничего и не требовалось говорить. Служители музея на руках отнесли известного поэта в фиакр, а потом бережно уложили дома на кровать. Вокруг хлопотала плачущая жена, красавица Матильда, растерянная служанка сбивалась с ног, взбивая подушки. Генрих молча смотрел на квадратик неба в окне. Отныне для него, блестящего поэта, искрометного балагура и острослова, тонкого лирика и едкого сатирика, философа и необычайно застенчивого в душе человека начались 8 лет страшного единоборства с болезнью. Отныне,  этот день – последний, когда он выходил из дому. И надо же было случиться тому, что потерял он  сознание именно перед статуей Венеры! А может, в этом была своеобразная милость Судьбы, подарившей ему  напоследок свидание с прекрасным, которому он поклонялся всю жизнь, и вечной красотой и женственностью, перед которыми он благоговел и воспевал в своих стихах? Кто знает… Однако, теперь все кончилось, и никогда более он не увидит, как золотой солнечный луч освещает плечи статуи, и мрамор становится живым и теплым, никогда более не коснется башмаками выщербленных камней парижских мостовых, не вдохнет воздуха Германии. Для него наступил мучительный период «матрасной могилы», как окрестил он это время сам. Но именно в это время его дух, теплившийся в почти парализованном теле, явил подлинные чудеса мужества и стойкости. Человек, которого прогрессирующий паралич спинного мозга изменил до неузнаваемости, у которого не закрывался один глаз и из-за пареза  жевательных  мышц был резко затруднен прием пищи, находил в себе силы балагурить , шутить  и подбадривать окружающих.  Аккорды недолгой (всего 58 лет) жизни сошли на длинную мучительную коду, но именно эта кода явилась достойным завершением  выдающегося духа. Но и начинались эти аккорды тоже весьма сложно.

Генрих Гейне родился 13 декабря 1797 года в немецком городе Дюссельдорфе в еврейской семье. Его отец Самсон Гейне был незадачливым коммерсантом. Мать Бетти Гейне занималась воспитанием четверых детей. Генрих был старшим, и в семье его называли Гарри. Своё первое стихотворение Гейне написал в двенадцать лет и он прослыл в школе талантливым сочинителем. Родители были категорически против того, чтобы их сын стал литератором. Они считали, что «поэт — это жалкий бедняк в лохмотьях, изготовляющий за несколько талеров стихи на торжественные случаи жизни и, в конце концов, умирающий в больнице», — вспоминал Гейне.

Гарри отправили в Гамбург, к его дяде — банкиру-миллионеру Соломону Гейне. Дядя создал для племянника компанию под названием «Генрих Гейне и Ко». Но коммерция вызывала у Генриха отвращение. Компанию пришлось закрыть.

Поскольку Генрих оказался не способным к коммерции, родственники решили сделать из него юриста. Гейне учился в трёх университетах — в Бонне, Гёттингене и Берлине. Всё это время он ссорился и вновь мирился с дядей-банкиром, который до самой своей смерти выплачивал поэту стипендию, хотя Гейне часто дерзил ему. Когда дядя отругал его за то, что он серьёзно потратился во время путешествия в Лондон, Гарри ответил: «Знаешь, дядюшка, лучшее, что есть в тебе, — это то, что ты носишь мое имя!»

Чтобы получить должность в университете, Гейне вынужден был креститься. Этот шаг дался ему очень нелегко. С едкой горечью он говорил: «Желаю всем ренегатам настроения, подобного моему». Однако темы утраченного духовного родства  всегда оставались ему близки.

Гейне был необыкновенно популярен в Германии, но его отношения с современниками не были гладкими. «Гейне брызжет своим ядом на врагов», — говорили про него. В нескольких немецких землях его книги были запрещены. Один писатель обещал Гейне «найти и придушить» его, если тот напишет хотя бы одно плохое слово по его поводу.

Четверть века Гейне прожил в Париже. Франция стала его второй родиной. В 1834 году в одной из парижских лавок тридцатисемилетний Гейне встретил свою будущую жену — дочь крестьян, сироту, детство которой прошло во французской глуши. В Париж Матильду Миру забрала тетушка-башмачница. Матильда была очаровательной, доброй девушкой, которая при всех своих достоинствах не умела в девятнадцать лет ни читать, ни писать, но, глядя на которую, едкий острослов Гейне плакал от умиления, настолько она была миловидна и свежа.

Гейне шутил обо всём на свете. «История литературы — это большой морг, где всякий отыскивает покойников, которых любит или с которыми состоит в родстве». После прихода Гитлера к власти нацисты быстро поняли, с кем состоит в родстве этот «истинно-немецкий» поэт. Гейне из-за его еврейского происхождения и прогрессивных взглядов был под запретом в Третьем Рейхе; памятники ему были разрушены, а его самого в речах нацистских вожаков типа  называли «дегенератом». Произведения Гейне были под запретом в гитлеровской Германии, за исключением песни «Лорелея», которая печаталась как народная. Костры, на которых сжигали книги, подтвердили цитату из трагедии Гейне «Альмансор»: «Это была лишь прелюдия, там, где сжигают книги, впоследствии сжигают и людей.»

Все хорошие философы хороши по-разному, все плохие – плохи одинаково. Гейне один из тех, кто не только покорил свое время, но и вторгся глубоко в будущее и стал спутником духовной жизни человечества. О нем можно сказать, что ни до, ни после него не было поэта-философа, сходного с ним, хотя у него были и предки и потомки. Сам Гейне, оглядываясь на пройденный им путь, очень точно определил свое место в немецкой литературе . Он назвал себя последним поэтом романтизма и первым поэтом новой школы поэзии и довершил эту самооценку важным признанием, что после всех сокрушительных ударов, нанесенных им христианско-рыцарскому романтизму, он сам порой испытывает томление по голубому цветку романтики, правда, в новой, “предельно дерзкой форме современного юмора». Он был новатором в том единственном смысле этого слова, который предполагает  слияние традиций с новыми открытиями.

Современники в оценках его были неоднозначны. Но почти все подмечали удивительное сходство его характера и внешности. Было в его облике нечто неуловимое, не скользкое, а именно ускользающее, упорно не желающее принять на себя навязываемые общественные ярлыки и определения. А ведь попытка найти эти ярлыки  была. Вот как описывает его например ряд знакомых:

«Генрих был небольшого роста, с алебастрово-белой кожей, с говорящими, необыкновенно пластичными руками, щуплый, с белокурыми волосами и бледным лицом. В его лице не было ничего бросающегося в глаза, но ему было присуще своеобразное выражение, что оно сразу обращало на себя внимание и оставалось в памяти. Тогда его характеру еще была свойственна мягкость, те шипы сарказма, которые позднее усыпали розу его поэзии еще не выросли.»

«Рот его украшает постоянная ироническая усмешка. Считает себя красавцем и украдкой кокетничает со своим отражением в зеркале. Он хорошо говорит и любит слушать себя; сострив, каждый раз разражается громким смехом, благодаря чему его глаза, и без того маленькие, почти исчезают».

«Любопытный, остроумная выскочка, праздношатающийся балагур, ходячая скандальная хроника, человек, который одновременно находится везде и нигде, который шпионит за своей славой – но именно поэтому в высшей степени интересный характер».

Это далеко неполный перечень характеристик поэта. В чем его только не обвиняли! И безрассудном мотовстве, и в неразборчивости в связях (поговаривали даже, что прогрессирующий паралич был заработан именно на почве сифилиса, который, впрочем, в те времена, был довольно распространенной болезнью), и в том, что он всегда держит нос по ветру, и желает быть хорошим для всех, что несовместимо с высокими моральными принципами. Именно поэтому, с ним впоследствии рассорились и Фридрих Энгельс, и Карл Маркс, состоявший с поэтом в дальнем родстве.

Но при этом все, безусловно сходились во мнении, что это великий их современник и величайший поэт Германии. Его стихами зачитывались и плакали над ними, их пели и любили, их ненавидели и боялись их появления. Он умел будоражить людей, но он же умел делать их счастливыми.
Останься Гейне автором одной лишь “Книги песен”, своего лирического первенца, он с полным правом вошел бы в круг величайших поэтов Германии. Но он написал и острые путевые заметки, и публицистические статьи, и драмы и много других стихотворений. И во во всем, что он писал, от нежной песни до газетной статьи, кипит мощный поток лиризма, звучит голос внутренне раскованной личности.Свое оружие - слово - Гейне недаром назвал “певучим пламенем”: это пламя, которое, подобно естественному огню, и светит, и греет, и сжигает.

С этим связано еще одно счастливейшее свойство философского дарования Гейне: в своей поэзии он с удивительно полно воплотил не только все этапы исторической эпохи, но и все возрасты собственной жизни: юность, зрелость, старость в их неподдельной физической и духовной сущности; причем, не однажды, особенно в стихах последних лет, когда Гейне был уже неизлечимо болен, он поднимался до подлинного трагизма, но никогда не был смешным или жалким, как это бывает с теми, кто cтарается предстать в возрасте давно пережитом или еще не близком. Он всегда оставался верен самому себе. И поэтому необыкновенно справедливы слова  Генриха Манна, что “когда к истрепанным томикам Гейне обращается зрелый человек, он находит в нем зрелого человека, как юноша находит в нем юношу, ибо каждый возраст одинаково ему присущ и узнает себя в нем”.

Гейне ломал закоснелые традиции романтизма, и переделывал самого себя. В этой двойной борьбе он пускал в ход сильнейшее свое оружие - иронию. Она - не озорство, не надуманный прием . Во всех ее гранях - саркастическая, юмористически добродушная, исполненная горечи или грусти - она вырастает из самых глубин его противоречивого духа, из столкновения живущего в нем бойца, порывающегося к реальному действию, и романтика, вынужденного предаваться мечтательному созерцанию. Недаром  он с провидчески говорил о себе в «Путевых картинах»:  «Право, не знаю, заслуживаю ли я того, чтобы гроб мой украсили когда-нибудь лавровым венком. Поэзия, при всей моей любви к ней, всегда была для меня только священной игрушкой или же освящённым средством для небесных целей. Я никогда не придавал большого значения славе поэта, и меня мало беспокоит, хвалят ли мои песни или порицают. Но на гроб мой вы должны возложить меч, ибо я был храбрым солдатом в войне за освобождение человечества!» В лирической стихии творчества Гейне ирония органична и необходима, чтобы поэзия не превратилась во всепримиряющую гармонию, чтобы чувства философа, стремящегося в романтическую высь, и критический разум, стоящий на почве земной действительности, не теряли друг друга из вида.

Но такое возможно в полноценной жизни, молодости, силе! Нетрудно устремляться духом к великому, когда ты молод и здоров! А попробуй сделать это, когда физический недуг приковал тебя к постели надолго и жестоко, что даже и постелью твое ложе трудно назвать, потому что из-за мучительных болей в позвоночнике, Гейне мог лежать только на нескольких сложенных друг на друга матрасах и непременно в углу комнаты, потому что это было наиболее темное место, а его уже напрягал яркий свет.Однако самое потрясающее в этой трагедии долгого и мучительного умирания было то, что творческий дух поэта не только не померк, не изменил себе, а напротив, как бы назло самой смерти, оставался ясным и неутомимо деятельным до последнего часа. Словно неопалимая купина, горел он, не сгорая, и в этом пламени рождались такие сокровища, каким могла бы позавидовать даже его собственная молодость.

Среди этих сокровищ сборник стихов “Романсеро” - “золотая книга побежденного”, вокруг которой сосредоточено все, что создано Гейне в последние годы жизни.

В этой великой, но скорбной книге счастливейший поэт, но несчастнейший человек, как прикованный Прометей, свободный только в мыслях, расширяет свои поэтические владения до отдаленных границ земного мира и истории. “Всю книгу объединяют философские раздумья о минувших веках, о сегодняшнем дне, о будущем человека" .

Отшумели бури жизни. Одни остались на поле боя, другие, истекая кровью, скрылись в тревожной тьме. Все они побежденные. Сам Гейне - один из них: он побежден, но не сдался. Он тридцать лет, как часовой свободы, стоял на боевом посту, но вот:

Свободен пост! Мое слабеет тело...
Один упал - другой сменил бойца!
Я не сдаюсь! Еще оружье цело,
И только жизнь иссякла до конца.

С такой мыслью, которая, как свет лампады, озаряет изнутри каждое, даже трагическое, слово поэта, он навсегда, без обиды на живых, но с горькой иронией над самим собой, покорно, но сохраняя гордость и величие перед лицом смерти, прощается с людьми, с природой, с ее вечным праздником красоты и радости, хотя:

О, как страшна, как мерзостна могила!
Как сладостен уют гнезда земного!
И как расстаться горестно и больно!

До последних дней Генрих Гейне, как констатировал один из исследователей "сохранял удивительную мощь духа, ясность и быстроту мышления". Он мог творить. Более того, болезнь с одной стороны как бы стимулировала творчество. С другой, творчество облегчало страдания. Отвлекало от них. Гейне писал:
 
"Мое умственное возбуждение есть скорее результат болезни, чем гениальности. Чтоб хотя немного утишить мои страдания, я сочинял стихи. В эти ужасные ночи, обезумев от боли, бедная голова моя мечется из стороны в сторону и заставляет звенеть с жестокой веселостью бубенчики изношенного дурацкого колпака".

Как и прежде, Гейне поражал окружающих, остроумием.

В 1848 году Генриха Гейне посетил Карл Маркс. Во время посещения у Гейне перестилали кровать. Любое прикосновение доставляло ему боль. И жена вместе с сиделкой перенесли его на простыне.


- Видите дорогой Маркс, - грустно пошутил Гейне, - женщины по-прежнему носят меня на руках.
 
До последних дней Гейне влекло к женщинам. И он вызывал у них ответные чувства.

В июне 1855 года, меньше чем за год до смерти, Гейне познакомился с некой Элизой фон Криниц. Элизу называют "последним

Послесловие:
При написании статьи использованы материалы из:
Книги «Гейне в воспоминаниях современников» М, 1988
Статьи Валентина Домиля «Матрасная могила»
Рефератов о жизни и творчестве Г.Гейне
Книги А.Дейч «Гейне» М,ЖЗЛ,1933
Автор приносит искренюю благодарность за предоставленные материалы.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Оценка произведения:
Разное:
Подать жалобу
Обсуждение
Анна Высокая      14:03 30.12.2016
Спасибо тебе, Лямаша! Очень интересная, познавательная статья! Когда я училась в пятом классе, мы учили стихотворение "Ди Лореляй".(Русалка) До сих пор помню начало, такое мелодичное, мягкое.
С наступающим 2017 годом! Благополучия, творческих успехов, тепла и доброты. С уважением. Анна.
ОлГус      20:34 28.12.2016 (1)
Однажды, в разговоре о женщинах, Гейне сообщил Морицу:
      - А меня сегодня утром посетила одна прекрасная дама, дорогой Гартман. Причем
это, видимо, единственная неизвестная вам дама.
- О боже, Генрих, я сгораю от нетерпения узнать, кто же эта дама?
     - Милый мой Мориц, – сказал с лукавой улыбкой Гейне, – это была  МУЗА.  


   Судя по всему, этих муз было...

   Охватывая всё, автором талантливо и утверждающе...  приходит только одно  -  
КАК же увлекательно и снисходительно, а так же, с КАКОЙ любовью мы теперь...


   Это и есть талант рассказчика и эссеистки Ляман Багировой!

 БРАВО!!!
Ляман Багирова      20:36 28.12.2016 (1)
Гейне он такой!!! 
В общем еще тот ловелас был!!!!
Спасибо, Олег!!!
С Наступающим!
Всех благ вам! Счастья и солнечной радости от вашего сына. Всегда!!!
ОлГус      20:39 28.12.2016
Обнимаю взаимно!
Варюшка      18:13 20.12.2016 (1)
Спасибо, с удовольствием прочла.
Ляман Багирова      18:19 20.12.2016
1
Спасибо, дорогая! Заходите еще,  рада вам!!!
ОлГус      19:24 16.12.2016 (1)
3
Двадцать раз скопировал то, что хотел потом автору...
Двадцать раз передумал, ибо всё новое...

   Короче, устал.

Остановимся на финальном:   " - Я виноват, - ответил Гейне, так как, к сожалению, схож со многими мужчинами, которые редко одаривают своих жен комплиментами, но очень стараются понравиться красивым женам своих друзей."


   Если бы моей женой была Ляман Багирова - я бы, вообще, ничего не копировал, ничего не писал,
   а просто бы любил бы её любовью, не схожей на последнюю цитату Гейне.

   с теплом,  Олег
Ляман Багирова      21:01 16.12.2016 (1)
ОлГус      23:06 16.12.2016
Alisa Sorokina      11:19 13.12.2016 (1)
Спасибо, дорогая Ляман!  Написано живым языком,  читается с интересом,  легко. Очень  информативно.
Увлекалась Гейне в юности.  Знала,что пол жизни болел,что  после 30 лет проявились симптомы нейросифилиса,  который и привел его в последние 10 лет в "матрасную могилу". Но болезнь не тронула его разум.
Несмотря на параличи,  плохое зрение,  жуткие боли - он спасался  творчеством.  Действительно  - невероятная  воля.
 Еще раз  спасибо за Ваше талантливое эссе,  которое напомнило мне о поэте. 
Ляман Багирова      15:43 13.12.2016
Спасибо дорогая Алиса. Вы так добры ко мне. Ваше мнение мне очень дорого.
Татьяна Гурская      20:25 12.12.2016 (1)
Гений а фоне эпохи. Замечательно написано, Ляман
Ляман Багирова      20:27 12.12.2016 (1)
Спасибо, дорогая Татьяна! Действительно - невероятная сила духа! Спасибо первоисточникам, читаю сейчас мемуары о нем, просто поражаюсь!
Заходте, еще, Танечка.
Татьяна Гурская      20:29 12.12.2016
Пошла на рецензию., потом ещё зайду.
Константин Стэнк      02:39 12.12.2016 (1)
Спасибо Ляман! Замечательнейшее произведение!!!
Ляман Багирова      14:12 12.12.2016 (1)
Спасибо, спасибо, дорогой Константин!!!
Константин Стэнк      14:59 12.12.2016
Авива Таль      19:48 11.12.2016 (1)
Очень интересно, Ляман! В первый раз читаю про Гейне. Ничего не знала об этом великом поэте. Знала только то, что его книги сожгли...
Какая трагедия, и какая необыкновенная сила духа!
Спасибо, Ляман!
Ляман Багирова      20:14 11.12.2016 (1)
Вам, спасибо, Авивочка, что прочитали! Да, многое и для меня было открытием, когда работала над этой статьей.
Согласна, удивительная сила духа, и юмор потрясающий. А ведь я в статье многое из эстетических норм просто опустила. Прогрессирующий паралич отразился и на других физиологических актах тоже...
Представляете, каково было близким, а каково ему самому?..
Авива Таль      21:30 11.12.2016 (1)
1
Ужасно, Ляман... Тяжело представить, что чувствовал сильный, яркий, желанный мужчина, оказавшийся вдруг беспомощным и прикованным к постели...
Невероятно, откуда эта сила воли...
Да еще и медицина в те времена была не очень. А боль вытерпеть... Ужасно....
Спасибо, что поделились с нами, Ляман!
Ляман Багирова      21:39 11.12.2016 (1)
Да, Авива, ужас, просто ужас.
Самое страшное, что сифилис в то время считался чем-то обычным...
Авива Таль      22:07 11.12.2016 (1)
Наверное, потому что многие болели.
Знаменитые мужчины во все времена 
Пользовались благосклонностью у дам)
А в те времена ни лекарств от болезни,
Ни защитных средств не было...
И как результат...
Ляман Багирова      22:22 11.12.2016 (1)
Точно!
А сколько людей было заражено...
Я написала к комментарию  Татьяне Лаин, посмотрите, если будет желание.
Авива Таль      22:37 11.12.2016 (1)
 Спасибо, дорогая, прочитала.
Действительно, ужасно...
Ляман, а для какой газеты Вы пишите?
(если не секрет))
Ляман Багирова      23:16 11.12.2016 (1)
А, это для местной газеты. На моей личной страничке я написала. Публикуюсь в журнале "Литературный Азербайджан" (он, кажется отсылается и за рубеж. Это довольно крупное русскоязычное издание) и газете "Мир литературы". Это русскоязычное ежемесячное приложение к газете "Адебиййат"(Литература)на азербайджнском языке
Авива Таль      07:47 12.12.2016
Ляман, от всей души! желаю Вам успехов и творческого настроения!!!
Спасибо!
Поищу у нас "Литературный Азербайджан". Должен быть)🌹🌹🌹
Эми Ариель      20:54 11.12.2016 (1)
С  удовольствием прочитала, замечательное эссе
Гейне - мой самый любимый поэт
Спасибо, Ляман!
Ляман Багирова      21:12 11.12.2016
Спасибо, дорогая Эми!
Татьяна Лаин      17:57 11.12.2016 (1)
Спасибо тебе, Лямаша, за рассказ о Гейне. Вот уж воистину: всю жизнь учись, и все равно выясняется, что много не знаешь...
Ляман Багирова      18:17 11.12.2016 (1)
1
Спасибо тебе, Танечка! Это статья для газеты, где я веду рубрику" Они родились в..." Гейне - именниник декабря.
Для меня самой многое было открытием. В частности то, что в то время сифилисом, чуть ли не каждый четвертый болел. И это не считалось чем-то необычным. И точно такие же симптомы были у Ленина. Кстати и слова Ленина те же самые: "Может, это и не прогрессивный паралич, но уж явно прогрессирующий".
А вот у Мопассана сифилис был врожденный. И в первый раз проявился в  25 лет. И брат болел, и мать. но мать была носителем, и пережила своих сыновей. А как болели-то, прости Господи?! Дворяне гуляли направо-налево, и с крестьянскими девками и с дамами  полусвета, и с предствительницами древн. профессии никаких норм предохранения не соблюдали,  прыгали с   одного ложа на другое, а потом женились на чистой девочке, в основном небогатой дворяночке, заражали ее латентно, она передавала болезнь своим детям. Сколько таких людей было, и среди известных, и среди обыкновенных...
Татьяна Лаин      18:23 11.12.2016 (1)
1
Да, картина жуткая, давно известная В то время сифилис практически не излечивался.И сколько невинных душ пострадало, страшно подумать...
Ляман Багирова      18:40 11.12.2016