Заметка «Завтра будет поздно!» автора Шулепова-Кавальони - Литературный сайт Fabulae (страница 1 из 2)

Российские школьники опять победили в очередной международной олимпиаде, показавши самые высокие знания по естественно-научным дисциплинам. Прекрасно! Нам есть чем гордиться перед лицом всего человечества. Ведь каждая победа повышает рейтинг страны в области образования. Участники, выступавшие на соревнованиях, разумеется достойны самой высшей похвалы. Вот только большой радости от побед на международных олимпиадах школьников почему-то не получается испытывать. А все потому, что эти выдающиеся победы никак не отражают реальное состояние качества образования в МАССОВОЙ школе. Ведь все знают, как проводится отбор участников олимпиад, и как группу из 10-12 школьников готовят побеждать высококлассные вузовские преподаватели.
Слов нет: организовывать и участвовать в подобных мероприятиях необходимо, как необходимо тщательно готовиться к ним. Однако все «золото» и «серебро» победителей олимпиад никак не свидетельствует о высоком качестве всеобщего среднего образования. Успехи олимпиадников только лишь позволяют чиновникам Минпросвещения и Рособрнадзора РФ упоительно аплодировать себе, бодро докладывать «наверху» об успехах российского образования и высоких темпах его развития да пудрить мозги народу о том же самом. Дескать, вот, смотрите, мы опять впереди планеты всей.
Разумеется, так. И не только по количеству призеров, возведению новых благоустроенных школ и других учебных заведений, темпам оснащения школ современным оборудованием и цифровизацией, но и по темпам снижения качества образования и деградации школьной системы в масштабах страны. Стремительно участившиеся в последние годы примеры школьного буллинга, агрессии учащихся против учителей (иногда с потасовками и унижениями взрослых со стороны школьников), массовый отказ учителей работать в школах и повальный переход учащихся на домашнее обучение и онлайн-обучение - вот типичная картина реального состояния народного образования.
При этом, у нас исправно изображают деятельность раздутые до неприличных размеров государственные структуры штата чиновников Министерства просвещения и Рособрнадзора. Для нормальной систематической работы этого аппарата вполне можно было бы обойтись гораздо меньшим числом всяких департаментов и служб. Чем занимаются 400 человек двенадцати департаментов Министерства просвещения РФ, если народное образование с каждым днем все отчетливее деградирует?
Может на этот вопрос ответить министр господин Кравцов Сергей Сергеевич?
Понятно, что развал образования совершили не нынешние руководители и чиновники. И даже не их предшественники. Система российского образования начала рушиться задолго до них, еще в годы перестройки деятельностью либеральных «реформаторов», ориентирующихся на западные образцы. Тогда приснопамятные Горбачев с Ельциным со товарищи весь жизненный уклад страны и все хозяйство переформировывали по опыту и подобию Запада. Естественно, по указке западных кураторов под топор в первую очередь попала великолепная система советского образования, формирующая мировоззрение, идеологию и базовые ценности советского человека. Грамотный, мыслящий творчески гражданин в будущей разрушенной полуколониальной стране стал не нужен. Требовалось вырастить поколение тупых и послушных представителей электората, у которых полностью отсутствовали бы чувства патриотизма, долга, братской взаимопомощи, коллективизма, но имелись бы навыки пользования техническими средствами производства. Такая штамповка рабочего «быдла» давно уже использовалась в западноевропейском мире, а также в странах, экономически и политически зависимых от «цивилизованных» стран бывших метрополий. Разрушение началось извне скрыто, исподволь через насквозь продавшуюся советскую номенклатуру. «Горбачевы-яковлевы подтолкнули население к самому краю пропасти, гайдары-чубайсы столкнули его туда, а грефы-зурабовы добили окончательно» (А.И.Фурсов).
Сегодня для россиян особенно важно разобраться в том, как действуют на всю систему экономических, этнических и культурных связей в нашей стране массированное внедрение в наше хозяйство и нашу культуру институтов и обычаев западной экономики и культуры. Разберемся в этом вопросе – будем иметь четкий ориентир для дальнейшего развития школьного образования.
Известно, что хозяйство любой страны не просто переплетено со всеми сторонами жизни народа, оно является отражением жизненного уклада и менталитета государства и народа, проживающего в нем. Поэтому оценивать эффективность того или иного хозяйствования по какому-либо одному произвольно заданному критерию (например, производительности труда или ВВП на душу населения) можно лишь с точки зрения аналитики или идеологии. В наше время в мире господствует евроцентристский критерий, который утверждает, что наиболее эффективной является «рыночная экономика», сложившаяся в период с 17 по 21 век в Западной Европе. Такая оценка в корне абсурдна и неправомерна. Французский этнолог и социолог Клод Леви-Стросс писал: «Два-три века тому назад западная цивилизация посвятила себя тому, чтобы снабдить человека все более мощными механическими орудиями. Если принять это за критерий уровня развития человеческого общества, то Запад в её американском воплощении будет во главе… Если за критерий взять способность преодолевать экстремальные географические условия, то, без сомнения, пальму первенства получат эскимосы и бедуины. Индия лучше любой другой цивилизации сумела разработать философско-религиозную систему, а Китай – стиль жизни… Уже три столетия ислам на Востоке сформулировал теорию солидарности для всех форм человеческой жизни – технической, экономической, социальной и духовной… Запад, хозяин машин, обнаруживает очень элементарные познания об использовании и возможностях той высшей машины, которой является человеческое тело» (К.Леви-Стросс. Мехико, 1990)
Человек и его душа в условиях западной цивилизации все шире и глубже рассматривается как некое приложение к умной и всемогущей машине. Такой подход к определению роли и значимости человека предопределяет подчинение каждого индивидуума к порядку и неукоснительному соблюдению предписанных законов. Французский моралист Вовенарг, современник Вольтера, сказал: «Тот, кто боится людей, любит законы». Законы и правила способствуют правильному использованию всей материально-технической оснащенности государства. Но слепое подчинение этим законам значительно затрудняют личностные контакты и взаимоотношения.
Русское мировоззрение отличается от всех прочих (западных и восточных) бОльшим доверием к людям и меньшей любовью к законам. «Доверие к людям сплетается из русского оптимизма, из православного мироощущения… Отсюда идет доверие к человеку, как к той частице бесконечной любви и бесконечного добра, которая вложена Творцом в каждую человеческую душу» (И.Л.Солоневич. «Народная монархия». М., ЭКСМО. 2003).
Русского человека связывают с его согражданами (с «миром») долг совести. В русском народе в связях, скрепляющих нашу этническую общность, относительно большую роль играют родственные или «псевдородственные» связи, в том числе, связи между взрослыми и детьми. Американский психолог и педагог Ури Бронфенбреннер, исследуя международное школьное образование пишет в книге: «Хорошее отношение к педагогу в советской школе не меняется у детей на протяжении всех лет обучения в школе. К учителю обычно обращаются не только как к руководителю, но и как к другу. Нередко мы видели преподавателя, окруженного весело болтающими учениками и в театре, и на концерте, и в цирке, и даже просто на прогулке – внеклассная работа в Советском Союзе – явление социальное. За редким исключением отношение школьников к учителю определяется двумя словами: любовь и уважение» (У.Бронфенбреннер. «Два мира детства. Дети в США и СССР. М.; Прогресс, 1976). Бронфенбреннер подчеркивает особое свойство советской школы – соединять школьников разных возрастов и взрослых в подобие семьи: особенность, свойственная советскому воспитанию – готовность посторонних лиц принимать на себя роль матери. «Эта черта характерна не только для родственников семьи, но и для людей, совершенно посторонних. На улице прохожие запросто заводят знакомство с детьми, и дети (и сопровождающие их взрослые) тут же принимаются называть этих посторонних людей «дядями» и «тетями». (У. Бронфенбреннер, там же).
Ничего подобного не происходило и не происходит на Западе. Любое внимание постороннего к чужому ребенку вызывает подозрение и страх. Это же самое теперь наблюдается и у нас.
В докладе о советских детях на международном психологическом конгрессе в 1963 году (США) американские психологи особо подчеркнули: «отношения с родителями, учителями и воспитателями советских детей носят характер почтительной и нежной дружбы… Случаи агрессивности, нарушения правил и антиобщественного поведения – явление крайне редкое». Тип отношений в русской школе, как и в русской культуре в целом, есть наше национальное достояние, которое сегодня подвергается опасности.
Русское доверие и доброжелательность по отношению к окружающим людям, стремление «жить по Божеским законам» сформировалось в течение многих поколений наших предков, живших в условиях общинного уклада жизни, когда благосостояние и сама жизнь отдельного человека напрямую зависела от труда и усилий всех общинников, объединенных общей землей, едиными порядками и нравственными устоями. Общинное хозяйствование и общие интересы заставляли всех и каждого неукоснительно исполнять общие задачи, качественно выполнять всякую работу, уважать и чтить общинные порядки и законы, оказывать помощь нуждающимся. Кто не подчинялся таким требованиям, того «обчество» изгоняло или наказывало. В условиях общинной системы не требовался огромный штат судебно-исполнительных и надзорных органов со стороны власти. Однако преступлений и правонарушений было на порядок меньше, чем в странах Запада в это же время. «Одни считают достоинством, другие признаком отсталости уживчивость русских, их отвращение к сутяжничеству, к обращению в суд для разбирательства различных конфликтов. Это свойство не прирожденное, оно настойчиво формировалось – и государством, и церковью, и общиной». (С. Кара-Мурза.)
Иными нормами отношений связывает людей протестантская этика, ориентирующая членов общества на достижение материального благополучия. Немецкий социолог Макс Вебер приводит пословицу американских пуритан: «Из скота добывают сало, из людей – деньги». Это своеобразный идеал «философии скупости». Кредитоспособный добропорядочный человек должен рассматривать