Темная вода его моря... Александр Аронов
| Темная вода его моря... Александр Аронов Настоящий поэт сразу чувствуется с первых строк. Он сразу впускает нас в свое море, и мы в нем плывем удивляюсь дивным разноцветным рыбам, которые проплывают мимо нас. Мы в другом мире, но это может быть мир суровых ветров, и мы стоим на скале возле маяка, вглядываясь в холодное море, которое несет белые пенные волны... Таким поэтом открывший свой мир был Александр Аронов (1934-2001), который работал в газете "Комсомольская правда". При жизни издал только три сборника стихов. Немного, но и не мало для настоящего поэта. КОГДА ГОРЕЛО ГЕТТО Когда горело гетто, Когда горело гетто, Варшава изумлялась Четыре дня подряд. И было столько треска, И было столько света, И люди говорили: — Клопы горят. А через четверть века Два мудрых человека Сидели за бутылкой Хорошего вина, И говорил мне Януш, Мыслитель и коллега: — У русских перед Польшей Есть своя вина. Зачем вы в 45-м Стояли перед Вислой? Варшава погибает! Кто даст ей жить? А я ему: — Сначала Силенок было мало, И выходило, с помощью Нельзя спешить. — Варшавское восстание Подавлено и смято, Варшавское восстание Потоплено в крови. Пусть лучше я погибну, Чем дам погибнуть брату, — С отличной дрожью в голосе Сказал мой визави. А я ему на это: — Когда горело гетто, Когда горело гетто Четыре дня подряд, И было столько треска, И было столько света, И все вы говорили: "Клопы горят". ---------- Среди бела дня Мне могилу выроют. А потом меня Реабилитируют. Пряжкой от ремня, Апперкотом валящим Будут бить меня По лицу товарищи. Спляшут на костях, Бабу изнасилуют, А потом простят, А потом помилуют… Будет плакать следователь На моём плече. Я забыл последовательность, Что у нас за чем. выше. ------- Вечерняя молитва горожанина. Я ненавижу продавца. Швейцара.Нянечку.Монтёра Жизнь может кончиться, и скоро, - Что ж, так и будет до конца.? Таксист, с рубля не давший сдачи, Не стал от этого богаче. Да ладно, пусть оно горит. И для меня не в деньгах дело, А в том, что он, наглец умелый, Спасибо, гад, не говорит. Как в классе, тянутся уроки. Куда он сбился, этот стих? К себе записывать упрёки Чуть сел – и снова за других? Нет, Боже. Пусть воруют смело. Меня не видят пусть в упор. У нас с тобой не в этом дело. Ине об этом разговор. Пока я здесь таскаю кости, Пока плетусь в кино и в гости, Пока мои продлятся дни, Пока не замер на погосте, От ненависти злобы, злости Меня спаси и сохрани. Нагорная проповедь, Встав на гору, мой родственник Как взговорит, давясь Пустыми, бесполезными слезами: - Любите же друг друга. Ибо мир не любит вас. По крайней мере, он не этим занят. ПЕСЕНКА НА ПРОЩАНЬЕ Здесь жить, конечно, можно. Здесь можно всё исправить. Все наши прегрешенья Назвать до одного. Но вот настанет время Нас в прошлое отправить — А там нельзя поправить, К несчастью, ничего. Она сбежит за нами, Придурочная слава. Уж так распорядились Своею мы судьбой. Один начальник слева, Один начальник справа, А строго посредине Шагаем мы с тобой. Для нас готова вечность За мелкими морями, И мы рядами входим В свой бесконечный час. Непойманные воры Научат нас морали, И крысы тыловые В строю удержат нас… ПРИЧИНА Отчего твой автобус быстрей не бежит, Если сердце твоё нетерпеньем дрожит? Если за поворотом свиданье — Разве грех сократить ожиданье? Что, не в силах шофёр? Что, не тянет мотор? Что, поймает ГАИ — обругает? Всё на свете доступно… И ты до сих пор Не поймёшь, что причина другая: Здесь, в автобусе, едет и кто-то иной — Понимаешь, такая досада, У него расставанье стоит за спиной. Надо медленней, медленней надо! УЧИТЕЛЬ ГЕОГРАФИИ Я на службу, на службу, на службу ходил аккуратно. Вызывал, проверял, ставил двойки, да мало ли дел. К четырём, и к пяти, и к шести возвращался обратно. Шёл в кино, пил вино. Или так — в телевизор глядел. А когда я, когда я, когда я вставал в воскресенье, Перед зеркалом, зеркалом всё вспоминал дотемна: Где я дёрнул рукой, что в Калабрии землетрясенье? Где ошибся в расчётах, раз в Африке снова война? ----- Строчки помогают нам не часто. Так они ослабить не вольны Грубые житейские несчастья: Голод, смерть отца, уход жены. Если нам такого слишком много, Строчкам не поделать ничего. Тут уже искусство не подмога. Даже и совсем не до него. Слово не удар, не страх, не похоть. Слово — это буквы или шум. В предложенье: «Я пишу, что плохо», Главный член не «плохо», а «пишу». Если над обрывом я рисую Пропасть, подступившую, как весть, Это значит, там, где я рискую, Место для мольберта всё же есть. Время есть. Годится настроенье. Холст и краски. Тишина в семье. Потому-то каждое творенье Есть хвала порядку на Земле. ------- Почти нигде меня и не осталось — Там кончился, там выбыл, там забыт, — Весь город одолел мою усталость, И только эта комната болит. Диван и стол еще устали очень, Двум полкам с книжками невмоготу. Спокойной ночи всем, спокойной ночи. Где этот шнур? Включаем темноту. |
У каждого автора обязательно будет СВОЙ читатель!