Предисловие: На земле люди едят все живое, как бегающее, так и плавающее, а также все растущее. Так природа наше земная распорядилась
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Описанные здесь события относятся к середине восьмидесятых годов прошлого столетия, когда я работал начальником бюро по механизации и автоматизации производственных процессов в отделе Главного сварщика Электростальского завода тяжелого машиностроения. Завод был громадный, на нем работало около двадцати тысяч работающих и отдел Главного сварщика насчитывал порядка 250 человек
Завод выпускал уникальные виды металлургического, горнодобывающего и нестандартного специализированного оборудование, половина которого шла на экспорт, включая США, Канаду, Англию Францию и Японию.
И в этот день, перед самым обедом мне позвонила начальник бюро по комплектованию технологической документации производственных заказов и попросила меня прийти в три часа к ним в комнату, чтобы поздравить с днем рождения нескольких ее сотрудниц. Естественно, что в стихотворной форме. Я тогда активно баловался стихами, много печатался в заводской и городской газетах и кое что даже в журнале «Смена». А так как я после обеда никуда не собирался, то спокойно дал свое согласие .
В отделе у нас тогда было много женщин, причем, много молодых женщин, выпускников ВУЗов и техникумов страны. Поэтому такая просьба была из тех, которые не выполнить было просто неприлично!
Методика поздравлений в отделе была стандартная и отработана до мелочей. Каждый месяц в каждом отдельных подразделениях отдела в один день праздновались дни рождения их сотрудников, родившихся в этом месяце. И в зависимости от личности именинников поздравить их приходил какой-нибудь заместитель Главного по принадлежности, читал поздравительные тексты, вручал грамоты, чмокал в щеку и уходил. Но иногда оставался.
После чего сдвигались столы, на которых размещалась заранее приготовленная закуска, ставились бутылки и начинался небольшой «сабантуйчик» для коллектива этого подразделения. В пять часов заканчивался рабочий день на заводе и чаще всего заканчивалось и это импровизированное празднование, так как женской части коллектива надо было бежать или ехать в детские сады или ясли за детьми. Но кое кто и оставался. Из тех кто мог остаться и кому надо было сегодня остаться.
Ведь, если признаться, то секс на работе среди ИТР-овцев в те времена был довольно распространенным явлением. Быть девять часов на работе вместе друг с другом и не обзавестись взаимными симпатиями невозможно. А если есть симпатии, то почему бы и не развить их и не шагнуть чуточку дальше в каком-нибудь укромном местечке, чтобы доставить друг другу удовольствия от взаимного общения? Действительно, почему? Тем более, что этот секс был лишь ради секса с симпатичным для тебя коллегой и ни на что иное не претендовал и никаких далеко идущих последствий не имел ни для кого из партнеров!
Но я не об этом! В три часа я пришел в комнату, где размещалось это бюро. Там уже было начальство отдела вместе с Главным сварщиком и его замом по технологии. Среди именинниц была и одна кадровая работница отдела, поэтому присутствие самого Главного было здесь не только желательным и даже необходимым.
Я подождал конца официальной части этого мероприятия, когда начальство все уже ушло, затем вышел к столу председателя и сделал все то, для чего я сюда и был приглашен. Я просил выйти ко мне виновницу торжества, становился перед ней на одно колено, читал ей свое стихотворение, потом поднимался, шутливо обнимал ее и целовал в щеку! Грешен, но в губы на подобных мероприятиях никого не целовал никогда! Это уже был перебор. Причем, явный перебор. Словно переход некой, незримой грани дозволенного между мной и поздравляемой женщиной.
Оставаться на выпивон я позволял себе очень редко. Только лишь в тех случаях, коллектив бюро был мне близок, когда меня персонально пригласили на торжество и когда я заранее давал свое согласия на свое участие в нем!
В этом случае ничего подобного не было и я после поздравления собирался уйти к себе. Но здесь вперед вышла одна худенькая пожилая женщина, Наталья Сергеевна, с тарелкой в руках. На тарелке стояла стопка водки, накрытая кусочком хлеба и рядом приличный кусок мяса, обильно покрытых густой подливкой. Она подошла ко мне, слегка присела, подала мне вилку и сказала:
-- Виталий Владимирович! Попробуйте нашего угощения! Уверяю вас, что такого вы еще не пробовали!
Я поблагодарил присутствующих, выпил стопку, занюхал хлебом и взял вилкой кусочек мяса. Мясо было темного, почти коричневого цвета, довольно жесткое, напоминающее по виду медвежье, но очень вкусное. Я так и сказа:
-- Медвежатина!
Все довольно рассмеялись! Значит, не угадал!
Я еще раз откусил от этого кусочка мяса, тщательно прожевал, чувствуя, как внимательно наблюдают за мной любопытные глаза трех с лишним десятков женщин и проглотил. Затем поставил тарелку на столь и поднял вверх руки:
-- Сдаюсь! Не знаю, что это за мясо! То, что вкусно, это я понял сразу, но вот чье это мясо, определить не могу!
Все рассмеялись. А Наталья Сергеевна сказала:
-- Это китовое мясо, Виталий Владимирович!
Я открыл от изумления рот:
-- Китовое?! Откуда?!
-- Да у нас в магазине «Луч» продают. Всего лишь восемьдесят копеек килограмм, а видите, какую вкуснятину из него можно приготовить! Ведь я всего-навсего затушила мясо с пряностями в духовке и видите, как здорово получилось!
( Для справки - в то время килограмм говядины, баранины или свинины стоили от одного рубля 80-ти копеек до двух рублей двадцати копеек за килограмм. Довольно дешево, но мясо еще достать надо было! Поэтому за мясом мы обычно ездили в Москву, благо, что она была под боком.)
С работы я зашел в магазин «Луч». Мне было по пути. В магазине народу было мало. А в мясном отдел стояло всего лишь пару человек. Я подошел к витрине. За стеклом лежало мясо с пришпиленной этикеткой, на которой было написано «мясо кита» и рядом стояла цена 80 копеек. Не долго раздумывая я взял два килограмма. Чего мелочиться-то! Только что пробовал – вкусно! Жена у меня готовила прекрасно – сотворит что-нибудь «стоющее» . Так что, можно вполне посчитать – повезло мне сегодня.
Жене я все рассказал. Она недоверчиво посмотрела на мясо, перевернула его пару раз, пожала плечами и сказала:
-- Ладно, попробую. А то я голову уже начала ломать - что на ужин сегодня приготовить. Сделаю это мясо с картофельным пюре и овощным салатиком и будет нормально.
Вечером мы сели ужинать. Я, жена и дочь восьмиклассница. Я был конечно же доволен собой до невозможности и мое лицо естественно же сияло, словно медный начищенный таз! И так же естественно, что я ничего вокруг себя не замечал! Ни того, что лицо у жены хмурое и даже напряженно, ни того, что на кухне стоит какой-то тяжелый, не слишком приятный запах.
Я подошел к жене, чмокнул ее в щеку и, радостно потирая друг о друга ладони своих рук, шутливо сказал:
-- Ну что хозяйка, чем сегодня нас порадуешь?
Дочь зашла на кухню вслед за мной и сразу же недовольно сморщила нос:
-- Мам, чем это так пахнет?
-- Ничем не пахнет, дочка, - сказал я и подтолкнул ее к стулу, - сейчас будешь лопать такой деликатес, что за ушами трещать начнет!
Жена положила каждому из нас на тарелку горку картофельного пюре и по несколько кусочков мяса, густо политых приправами. Я откусил кусочек хлеба и положил в рот мясо. Вкус мяса был совершенно другой. Не такой, как у той женщины на работе. Точнее, вкуса мяса практически и не чувствовался, словно его не было вообще. Все перебивал тяжелый, тошнотворно приторный рыбный привкус. Я проглотил первый кусок и поднял глаза. Дочь и жена смотрели на меня.
-- А что? – сказал я, - Нормально! Ешьте!
Я взял второй кусок мяса. Положил в рот и начал жевать. Но со вторым куском было посложнее и я его проглотил с трудом.
Дочь взяла кусочек мяса, положила его в рот, жевнула раз, другой, брезгливо сморщилась и сплюнула в тарелку. Вытерла рот, покачала головой и сказала, обращаясь к матери:
-- Мама, я что-то не хочу.
Я взял третий кусочек мяса. И начал мужественно жевать, не глядя ни на кого и преодолевая рвотные импульсы своего желудка. Жена посмотрела на меня, вздохнула и сказал:
-- Извини, родной, но я нахваталась уже, пока готовила и тоже что-то не хочу.
Они обе ушли. Я остался на кухне один и продолжал есть, насильно запихивая в себя кусок за куском. Я был в шоке. Я ничего не мог понять. Что-то здесь было не так. Ведь на работе-то мясо было вкусное! И дело здесь не в жене! Жена у меня мясо умеет готовить! Да так, что закачаешься! Так что же я упустил?
Свою порцию я все-таки съел. Я всегда съедаю все, что мне жена положит на тарелку. И всегда хвалю ее блюда. Даже когда они у нее не получились. Зачем? Ведь человек старался, готовил! И что из того, что не получилось так, как хотела? Зачем ей настроение портить. И ни разу за всю нашу совместную жизнь я не сказал ничего плохого о приготовленных ею блюдах. Язык не поворачивался!
Я убрал за собой на кухне, помыл посуду и пришел в зал, сел в кресло и стал смотреть телевизор. Настроение было плохое. И состояние у меня было тоже соответствующее. Меня начало мутить. И чем дальше, тем сильнее. Жена сидела в другом кресле и молча искоса поглядывала на меня. Наконец после очередного приступа, я не выдержал и побежал в туалет. Я наклонился над унитазом и меня вырвало. Раз, другой, третий.
Здесь открылась дверь и в туалете появилась жена с большой кружкой, наполненной фиолетовой водой. Она протянула кружку мне:
-- Пей всю! Здесь марганцовка.
Я выпил всю кружку и вновь склонился над унитазом. Меня опять вырвало. Жена снова сделала раствор марганцовки и я опять ее выпил всею. И меня опять вырвало. И так несколько раз. Затем я обессиленный и расстроенный, вернулся в комнату и лег на диван. Да-а, порадовал, называется, своих близких заморским деликатесом! Сильно порадовал! Хорошо, что они есть не стали!
После этого жена решительно сказала:
-- Все! Хватит нам этих заморских деликатесов!
Она достала из холодильника все китовое мясо, как приготовленное, так и оставшееся сырое, положила в пакет, оделась и отнесла на мусорку.
На другой день, сразу по приходу на работу, я позвонил Наталье Сергеевне и сказал, что жена приготовила китовое мясо, но нам никому не понравилось из-за сильного рыбного привкуса!
-- Ой, Виталий Владимирович, вы уж извините меня, но я не сказала вам самого главного, Мясо над было порезанным
|
