- Такой уже ты дряхлый и больной,
Трясёшься, как разбитая телега,
На что ты копишь деньги, старый Ной?
- На глупости. На доски для ковчега.
Бывает проснёшься, как птица,
Крылатой пружиной на взводе,
И хочется жить и трудиться;
Но к завтраку это проходит.
Россия обретёт былую стать,
которую по книгам мы любили,
когда в ней станут люди вырастать
такие же, как те, кого убили.
Старея на пути сквозь бытиё,
мы свойство не утрачиваем детское:
судьба дарует каждому своё,
а нравится и хочется - соседское.
Обманчив женский внешний вид,
поскольку в нежной плоти хрупкой
натура женская таит
единство арфы с мясорубкой.
Надо жить наобум, напролом,
наугад и на ощупь во мгле,
ибо нынче сидишь за столом,
а назавтра лежишь на столе.
Я нелеп, недалек, бестолков,
да ещё полыхаю, как пламя;
если выстроить всех дураков,
мне б, наверно, доверили знамя.
Отца родного не жалея,
когда дошло до словопрения,
в любом вопросе два еврея
имеют три различных мнения.
Сомненья мне душу изранили
и печень до почек проели:
как славно жилось бы в Израиле,
когда б не жара и евреи.
За все на евреев найдется судья.
За живость. За ум. За сутулость.
За то, что еврейка стреляла в вождя.
За то, что она промахнулась.
Поистине загадочна природа,
из тайны шиты все её покровы;
откуда скорбь еврейского народа
во взгляде у соседкиной коровы?
Влияли слова Моисея на встречного,
разумное с добрым и вечное сея,
и в пользу разумного, доброго, вечного
не верила только жена Моисея.
Влюбилась Сарра в комиссара,
схлестнулись гены в чреве сонном,
трёх сыновей родила Сарра,
все — продавцы в комиссионном.
Лея-Двося слёз не лила,
счёт потерям не вела:
трёх мужей похоронила,
сразу пятого взяла.
Когда черпается счастье полной миской,
когда каждый жизнерадостен и весел,
тетя Песя остается пессимисткой,
потому что есть ума у тети Песи.
Свежестью весны благоуханна,
нежностью цветущая, как сад,
чудной красотой сияла Ханна
сорок килограмм тому назад.
Как любовь изменчива, однако!
В нас она качается, как маятник:
та же Песя травит Исаака,
та же Песя ставит ему памятник.
В кругу семейства своего
жила прекрасно с мужем Дина,
тая от всех, кроме него,
что вышла замуж за кретина.
Трясёшься, как разбитая телега,
На что ты копишь деньги, старый Ной?
- На глупости. На доски для ковчега.
Бывает проснёшься, как птица,
Крылатой пружиной на взводе,
И хочется жить и трудиться;
Но к завтраку это проходит.
Россия обретёт былую стать,
которую по книгам мы любили,
когда в ней станут люди вырастать
такие же, как те, кого убили.
Старея на пути сквозь бытиё,
мы свойство не утрачиваем детское:
судьба дарует каждому своё,
а нравится и хочется - соседское.
Обманчив женский внешний вид,
поскольку в нежной плоти хрупкой
натура женская таит
единство арфы с мясорубкой.
Надо жить наобум, напролом,
наугад и на ощупь во мгле,
ибо нынче сидишь за столом,
а назавтра лежишь на столе.
Я нелеп, недалек, бестолков,
да ещё полыхаю, как пламя;
если выстроить всех дураков,
мне б, наверно, доверили знамя.
Отца родного не жалея,
когда дошло до словопрения,
в любом вопросе два еврея
имеют три различных мнения.
Сомненья мне душу изранили
и печень до почек проели:
как славно жилось бы в Израиле,
когда б не жара и евреи.
За все на евреев найдется судья.
За живость. За ум. За сутулость.
За то, что еврейка стреляла в вождя.
За то, что она промахнулась.
Поистине загадочна природа,
из тайны шиты все её покровы;
откуда скорбь еврейского народа
во взгляде у соседкиной коровы?
Влияли слова Моисея на встречного,
разумное с добрым и вечное сея,
и в пользу разумного, доброго, вечного
не верила только жена Моисея.
Влюбилась Сарра в комиссара,
схлестнулись гены в чреве сонном,
трёх сыновей родила Сарра,
все — продавцы в комиссионном.
Лея-Двося слёз не лила,
счёт потерям не вела:
трёх мужей похоронила,
сразу пятого взяла.
Когда черпается счастье полной миской,
когда каждый жизнерадостен и весел,
тетя Песя остается пессимисткой,
потому что есть ума у тети Песи.
Свежестью весны благоуханна,
нежностью цветущая, как сад,
чудной красотой сияла Ханна
сорок килограмм тому назад.
Как любовь изменчива, однако!
В нас она качается, как маятник:
та же Песя травит Исаака,
та же Песя ставит ему памятник.
В кругу семейства своего
жила прекрасно с мужем Дина,
тая от всех, кроме него,
что вышла замуж за кретина.
