Заметка «Автор лжет про религию (на основе текста одной из моих книг)» автора Скрытимир Волк - Литературный сайт Fabulae (страница 1 из 2)

ВНИМАНИЕ! ТЕКСТ ПРЕДНАЗНАЧЕН ДЛЯ ОБОЗНАЧЕНИЯ АВТОРСКОЙ ПОЗИЦИИ И НЕ СТАВИТ СВОЕЙ ЦЕЛЬЮ ОСКОРБЛЕНИЯ (ЛИЧНЫЕ И РЕЛИГИОЗНЫХ ЧУВСТВ), РАЗЖИГАНИЕ ВРАЖДЫ, ПОКУШЕНИЯ НА ДЕЛОВУЮ РЕПУТАЦИЮ И ПР. ЛИБО ЧИТАЙТЕ С ПОЛНЫМ ОСОЗНАНИЕМ ЭТОГО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ, ЛИБО НЕ ЧИТАЙТЕ ВООБЩЕ.

Итак, после выходы моих книг и публикаций, посвященных религии или так или иначе ее касающихся, меня часто обвиняют во лжи. И аргументируют – мол, сами они христиане, но ни в чем вышеописанном не замарались; мол, ходят они регулярно в храмы, и там только милые люди и готовый помочь батюшка; мол, все знакомые – верующие, но никто ни разу не видел описанного в книге – ни опьяневших от крови казаков, ни попов-педофилов, ни православных террористов, ни храмостроя, ни верующего хулиганья. После чего, на основе этих шатких аргументов, больше смахивающих на описание личных ощущений, будет сделан однозначный вывод – автор лжет.
И вывод этот будет ошибочен.

Я наслышан о батющках-бессеребренниках из всеми забытых деревень, и о полковых священниках, гибнущих сейчас под пулями на Украине. И не отрицаю их существования. Я лично знал священников-бунтарей Андрея Любимова и Дмитрия Желобницкого. Скромный храм св. равноап. кн. Владимира в Усть-Ижоре восстанавливался в 90-е в том числе и на мои пожертвования. По мере возможностей я посещаю далекий Свято-Троицкий Зеленецкий мужской монастырь. В конце концов, я прекрасно понимаю разницу между священниками, которые постоянно работают среди солдат на фронте, вроде Сергия Орджаковского, и священниками, что бежали в безопасный тыл и устраивают кривляния на предмет «каждый земной поклон в пост – пуля мимо Русского солдата», вроде ныне русского протоиерея Андрея Ткачева, родом из украинского города Львов. И я ничуть не умаляю заслуг православных людей, которые оказали всяческую помощь пострадавшим от теракта в «Крокус Сити Холл». Но мое уважение и признание не распространяются на огромную группу верующих мирян и клириков, которые поглумились над пострадавшими от террористов (дескать «а нечего было в святой пост на концерты ходить! По заслугам грешникам!»). Я придирчив к кругу своего общения, и тем не менее, в него вхожа и хормейстер православного храма. Существуют миллионы людей, которые считают себя верующими, но, при том, не видят для себя нужды в обрядах и храмах, а христианство для них – набор гуманистических идей, коим и положено следовать. Опираясь на эти немногие крупицы добра в христианстве, многомиллионная толпа мракобесов требует, чтобы их самих незаслуженно считали тоже – людьми. Но разве эти самые крупицы добра задают тон всей современной верующей тусовке? Разве от их существования прекращается незаконный храмострой? Разве реабилитированы люди, получившие срок по мошеннической статье об «оскорблении чувств верующих»? Разве приносятся инакомыслящим публичные извинения за оскорбления? Разве восстанавливаются разрушенные святыни иноверцев? Разве получают систематически сроки за нанесенные увечья разносортные «казаки» и «православные дружины»? Разве потрясает Церковь многотысячная чистка кадров после скандала с очередным педофилом в рясе? Ответ – нет. Полковые священники, батюшки-бессеребренники, светские верующие гуманисты, различные фонды – очень удобны, когда надо прикрыть неприглядные поступки и преступления верующих. На них удобно ссылаться, их удобно выставлять ширмой, к их делам почетно примазываться. Но не более того.
В христианстве и около него много хороших людей. Но их наличие не отменяет преступлений, совершенных такими же христианами.
Во-вторых, вы можете не видеть мракобесов, фанатиков, храмостройщиков, педофильских подпевал и религиозных экстремистов, потому что именно этой стороной они к вам не оборачиваются. Есть такое понятие – «ритуальное поведение». «Повторяющиеся, часто комплексные и обычно символические действия, которые служат для усиления биологических сигнальных функций и приобретают ритуальную значимость при выполнении коллективных религиозных обрядов. В детстве являются компонентом нормального развития. Как патологический феномен, состоящий либо в усложнении повседневного поведения, например навязчивые умывания или переодевания, либо приобретая еще более причудливые формы, ритуальное поведение имеет место при обсессивных расстройствах, шизофрении и раннем детском аутизме» – согласно Большой психологической энциклопедии. Говоря проще, это когда человек на публике, либо же в узком кругу единомышленников, либо же в соцсетях и СМИ активно и демонстративно поддерживает некие взгляды – патриотические, националистические, феминистские, неонацистские, православные (и пр.), но вне своей аудитории он ничего из этого не демонстрирует и никак не выделяется из круга обычных людей. Явление, на первый взгляд безобидное: вроде как спустит в соцсетях пар Вася Пупкин за проблемы на работе, и живет себе дальше законопослушным гражданином. НО! Его речевки, его аргументы и пр., попав в определенную почву, воспринимаются как откровение свыше, как поддержка, как жизненная программа и как призыв действовать. И психически неустойчивые люди, прочитав васепупкинские речевки в момент личного нервного возбуждения, могут пойти и на преступление. И, скажу больше – именно на него они и идут. Потому, спустивший свой пар в соцсетях Вася, живущий спокойной жизнью, ответственен за преступление не меньше преступника. Именно по вине таких Вась, Маш, Петь, Тань и пр., мотивирующих дураков на беззаконие, страдают совершенно неповинные люди, пусть и от рук «благодарных читателей», а не «авторов». Авторы же живут спокойной благополучной жизнью, ничем не демонстрируя свои привязанности. И они сами очень удивятся если их обвинить в подстрекательстве к случившемуся преступления – мол, писал в трудный период, в момент затмения, или что совсем не это имел ввиду, не того результата желал.
А вы можете спокойно жить с такими людьми, иметь с ними общих детей, мило проводить время, располагать совместными планами и проектами. И для вас, не знающих об омерзительной стороне близкого человека, да и не желающих знать, естественно – «автор лжет». А другие люди оплакивают убитых близких, теряют здоровье или имущество, подвергаются травле вплоть до уровня государственных СМИ. И они испытывают одинаковые чувства и к преступнику, и к его подстрекателю, а нередко и к вам – их подпевале.

В третьих-же...
Давайте, для примера рассмотрим в общих чертах будничную жизнь нацистской Германии в 1939-1942 годах. Как ее видели мирные жители? Разумеется, все мы знаем о холокосте, лагерях смерти, опытах доктора Менгеле, о Ленинградском голодоморе, о Хатыни, о Саласпилсе, об издевательствами немцев над населением оккупированных территорий. Это ФАКТЫ. Не просто написанное на бумажке повествование, а то, что прочувствовали наши родители всем нутром и всей шкурой, а через их слова и шрамы до сих пор чувствуем и мы. Мое поколение еще помнит, как выглядят фронтовые увечья наших дедов. Для советского человека, прошедшего фронтовую жизнь или оккупацию, все ужасы Великой Отечественной войны были не просто правдой, а кошмарной былью, которую в жизни бы лучше не знать. Эту быль предпочитали вспоминать пореже. Я помню, как избегала рассказывать о блокаде моя бабушка. И как ее, обычно очень сдержанную, прорывало на крик, когда мы с братом, по малолетству, вслух мечтали, как бы спасли всех ленинградцев...
Но что – Германия? Что знали все эти фрау-домохозяйки, загорелые бауэры, пожилые бюргеры, основательные рантье и прочие?
Почитайте свидетельства – и вы поразитесь: они до самого конца войны не знали о лагерях смерти, о Хатыни, об опытах Менгеле, о ленинградском голоде... Уже после 1945 года их специально водили в кино, чтобы на большом экране показать – ЧТО они поддерживали, НАД ЧЕМ работали, О ЧЕМ не знали. И даже тогда они это увидели и, возможно, приняли, НО – не прочувствовали, а значит – не поверили. Ведь, как известно, одно дело слышать о морозе у теплого камина, и совсем другое – после падения в прорубь. Немцы так до конца и не поверили...
А что они видели в своем уютном тылу, покуда тот не стал передовой? Мирное чистое небо, уютные садики и парки, старинные фахверковые дома, готические кирхи и соборы с органной музыкой... Благополучная жизнь в контрасте с памятью о давно изжитом послевоенном кризисе. Пафос знамен и символики вызывает гордость от причастности к возрождению страны. В административных учреждениях сотрудник, сидящий под портретом Гитлера, обещает помочь с проблемой. По мощеным улицам весело гоняют подростки, еще не знающие, что скоро их кинут фаустниками в фольксштурм. Иногда мимо проходят улыбчивые и гордые ребята постарше – на них уже военная форма с нацистской символикой. Они смеются, флиртуют с девушками, иногда просят у гражданских напиться, или, наоборот, с радостью в чем-то им помогают.
А война... Она где-то далеко. И все, что знают о ней обыватели – это «новые земли для германского народа», «европейская культура в дикую Азию», «торжество германского национального духа», «устранение большевистской угрозы», и уж совсем безликое – «воюют». Ровно то, что можно почерпнуть из пропаганды и сплетен. Это уже спустя несколько лет фронт захлестнет Германию, превратит в руины целые города, а калеки из числа сыновей, мужей и отцов станут обыденным зрелищем на каждой «штрассе». Но даже в этом случае для гражданского населения Германии, никогда не слышавшем о лагерях смерти, опытах Менгеле, ленинградской голодной блокаде, именно мы – пришедшие к ним русские в грязной промасленной форме стали воплощением зла, убивающим их детей и взрывающим их дома.

- Was ist das für ein Hutyn? Was ist eine Blockade? Unmöglich! Sie lügen uns an! Wir können nicht so sein, wie sie es erzählen! – бесконечно повторялось в разговорах. – Что это за Хатынь? Что за Блокада? Это ложь! Мы не можем быть такими!

Миллионы немцев, уверенно поддерживавшие Гитлера, производившие для фронта технику, оружие, боеприпасы, а еще – «Циклон б» для лагерей смерти, они так и не поверили, что являются частью нацистского чудовища. Что ИХ отцы, братья, мужья и дети совершали военные преступления, что эти преступления совершались орудиями, которые сделали заботливые руки гражданских. Что милый малыш Ганс, выросший по соседству, сжег под Смоленском дом с запертыми в нем людьми. Что пожилая фрау Крюгер, часто подряжавшаяся в сиделки при больных детях, работала на заводе по производству «Циклона б». Что суровый, но отзывчивый chef der zivilverwaltung (глава администрации) герр Мюллер оформлял документы на арест имущества евреев. Что смешливая Эльза, выкармливавшая брошенных котят, служила доносчиком-провокатором полиции. Что ты сам, законопослушный гражданин Отто, лично голосовал за чудовище-Гитлера и сколачивал для вермахта сапоги, прошедшиеся по тысячам