с друзьями дома, ходил в театр или ресторан. Ложился спать в пять – восемь часов и спал до одиннадцати, иногда до часу. Бодрствование – до пяти вечера. Какая же здесь синхронизация…..Кстати, озноб, который испытывал Булгаков, возможно и был связан с нарушением циркадного ритма.
В конце 1939 года Булгаков сообщает о своих отношениях с врачами: «…к концу жизни пришлось испытать еще одно разочарование – во врачах-терапевтах. Не назову их убийцами,…но гастролерами, халтурщиками и бездарностями охотно назову….» И это совсем не удивляет – медицина пытается безуспешно лечить болезнь, а человек остаётся прежним. «Файл подкачки» сохраняется, а значит болезнь тоже…. И врач – это всего лишь врач, ограниченный медицинским образованием и печальным опытом, но никак не волшебник и ни Бог, который может отменить грехи прожитой жизни….
Размышляя над литературной судьбой и болезнью Булгакова, невольно вспоминаешь Фонвизина: «Не пишите, молодые люди, не пишите. Вот что со мной сделала литература!» Хочется для справедливости добавить – ну и сам я к себе руку приложил….
*Рапопорт С.И., Малиновская Н.К. Мелатонин и сердечно–сосудистая система. Терапевтические возможности мелатонина у больных артериальной гипертензией
