Слагали мы гимны холодному свету ума,
И строили башни из смыслов: сияющих, дерзких...
Но требовал жертвы плебей, и страдала сама
Планета, устав от понтов и замашек имперских.
Пришла Энтропия, не требуя слёз и знамён,
Великая Глупость — владычица сонного ложа.
Ей чужд резонанс, ей противны азарт и закон.
Она неподвижна. Она никого не тревожит.
Она не воюет. Ей незачем строить мосты.
Не требует жертв и не ждёт от Вселенной ответов.
Зачем усложнять, если правила жизни просты?
Ведь можно блистать в самом тусклом из этих сюжетов.
Зачем нам Икар, если он поджигает крылом
Зелёную Землю, играя в безумца-пророка?
Пускай восседает в тени за парадным столом
Болван, что не видит в грядущем ни бездны, ни рока.
Великая Глупость фрактальна, как мох на камнях.
Священный доспех и венец векового гниенья.
Мы выживем все, позабыв о манящих огнях,
В уютном болоте тупого, слепого забвенья.
Хвала же тебе, абсолютный, спасительный Ноль!
Ты лечишь планету надёжней любого хирурга.
Стирая вопросы, амбиции, гений и боль,
Ты тихо стираешь улыбку Творца-Демиурга.
Прощайте, созвездья. Наш яростный кончился бег,
Мы больше во тьме не запустим остывший реактор.
Прощай же, мятежный и вечно больной человек,
Нас бережно принял слепой, энтропийный Аттрактор.
