что естественный отбор постоянно сталкивал животных с задачами кооперации.
Отсюда появляются нормы:
· помогай родственникам;
· помогай группе;
· отвечай взаимностью;
· уважай собственность;
· будь честным;
· признавай старшинство;
· разрешай конфликты.
То есть мораль рассматривается как набор адаптаций для поддержания устойчивости кооперации. Это близко к мысли, что социальные нормы обслуживают не организм, а устойчивость социальной системы.
Сам термин social homeostasis уже существует в психологии. Однако под ним обычно понимают не мораль, а поддержание социальных связей.
Например:
· чувство одиночества рассматривается как аналог голода;
· потребность в принадлежности — как регулируемый параметр;
· социальная изоляция запускает компенсаторное поведение.
Эту линию развивали, в частности: John Cacioppo, Stephanie Preston, Steve Cole.
Но здесь речь идёт лишь об одной социальной переменной — связанности с другими, а не о полном наборе моральных параметров.
Это практически отсутствует в современной литературе. Обычно моральные нормы изучаются по отдельности: исследуются вина, стыд, справедливость, репутация, кооперация, доверие. Но идея, что все они являются частными случаями единого механизма адаптивного регулирования, пока не стала общепринятой теорией.
Организация механизмов и компонентов социального гомеостата
Схемотехническая реализация искусственных систем базового гомеостата не представляет особой технической сложности при системном подходе. Уже существуют четыре вида программных живых существ на основе такой организации: fornit.ru/102542.
Но даже в самой сложной реализации нет специально сформированных шкал для значений отклонения от нормы социальных параметров. Вряд ли такие параметры могли сформироваться в организме на его субстратном уровне так, что организованы жизненные параметры базового гомеостаза. Хотя существуют такие шкалы как Гон, Игровое поведение, Поисковое поведение, Необходимость общения и т.п. которые могут быть предсавлены как специализированные для их функциональности наследственно предопределенные структуры. Но они отличаются от моральных шкал принципиально.
Базовые мотивации имеют фиксированную семантику. Их невозможно «перенастроить». Например, невозможно воспитанием сделать так, чтобы половой инстинкт начал регулировать справедливость, а жажда — чувство долга.
Социальные же параметры обладают другим свойством. Они не заданы эволюцией в готовом виде. Эволюция, вероятно, сформировала лишь способность строить новые оценочные шкалы, а их конкретное содержание определяется социальной средой. Организм рождается не с готовой шкалой «честь» или «справедливость», а с возможностью создать подобную шкалу в процессе социализации.
Социальный же гомеостат требует механизма автоматического порождения новых оценочных шкал из опыта взаимодействия с другими агентами. Это уже не просто регуляция заранее известных переменных, а обучение тому, какие переменные вообще должны стать объектом регуляции.
То, что включает любой вид гомеостатических шкал в общую систему адаптивности – это их семантика. Закрепленная ли наследственно конкурентная значимость базовых шкал или приданная воспитанием и социальных опытом – в принципе не отличается между собой и важным становится только их эгоцентрическая значимость, которая и на уровне психики и придает смысл активностям значений таких шкал.
Семантика любой гомеостатической шкалы определяется не её происхождением, а её эгоцентрической значимостью для субъекта адаптации.
Семантика шкалы — это её место в системе конкуренции мотиваций. Шкала сама по себе ничего не означает. Её смысл определяется только тем,
насколько изменение её состояния способно повлиять на выбор поведения по сравнению с другими шкалами.Тогда семантика оказывается не символической, а функциональной.
Например, шкала "честь" не имеет смысла сама по себе. Она приобретает смысл потому, что в конкретной психике её нарушение может оказаться значимее голода, усталости, страха, даже угрозы смерти.
И наоборот, если в другой психике честь никогда не побеждает даже незначительный дискомфорт, то фактически эта шкала имеет почти нулевую семантическую значимость независимо от того, какие слова человек произносит.
Семантика гомеостатической шкалы — это её эгоцентрическая ценность, выраженная через способность конкурировать с другими шкалами за управление поведением.
Все мотивационные шкалы психики, независимо от их происхождения, после формирования становятся функционально эквивалентными элементами единой адаптивной системы. Они отличаются не механизмом использования, а способом возникновения и диапазоном своей конкурентной значимости.
Наиболее подходящем местом локализации социальных параметров представляется структура семантической памяти – наиболее древний вид памяти полученного опыта оценки стимула. Этические шкалы формируются и представлены как субъективная модель понимания смысла происходящего (fornit.ru/69260) на основе семантической памяти: fornit.ru/67560, становясь тем самым основой субъективного опыта и субъективного переживания: fornit.ru/102588.
Современная психология обычно понимает семантическую память как память о фактах, понятиях и значениях. В концепции МВАП она получает более широкую функциональную роль: она хранит не просто знания о мире, но и оценочную семантику опыта. То есть это уже не просто «что это такое», а «что это значит для меня как субъекта».
Семантическая память является не только памятью значений, но и памятью субъективной значимости. Она содержит систему оценочных шкал, сформированных как наследственными механизмами, так и индивидуальным социальным опытом. Совокупность этих шкал образует субъективную модель понимания, через которую интерпретируются все воспринимаемые события. Переживание при этом представляет собой субъективное отражение изменений состояний этих шкал и их конкуренции за управление поведением.
Дальнейшее развитие адаптивности на основе семантической памяти происходит с появлением эпизодической памяти и накопления исторического опыта значимости последствий совершенных действий. Так что каких-то специальных жестко организованных структур социального гомеостаза не требуется, его развитие – это реализация возможностей психики в ее главной функциональности – нахождения альтернатив привычному в условиях значимой новизны. И именно такая функциональность и позволяет развивать адаптивность социального взаимодействия, всякий раз, когда базовые реакции сталкиваются с более актуальными ситуациями новизны социальных взаимодействий.
Итого
Социальный гомеостат - это не структура, а процесс, возникающий из работы уже существующих механизмов психики.
Первоначально адаптивность организма обеспечивается врождённым гомеостатом, задающим систему наследственно закреплённых жизненных параметров и их конкурентную значимость. Эта система достаточна до тех пор, пока поведение определяется относительно стабильными условиями среды и врождёнными программами реагирования.
Но с каждой ситуацией значимой новизны она осмысливается и находится более подходящие способы реагирования. Так набирается семантический и исторический опыт.
Всякий раз, когда врождённые формы поведения оказываются недостаточными в условиях социальной новизны, психика начинает искать альтернативные способы действия. Если найденное решение неоднократно подтверждает свою адаптивную эффективность, его оценка закрепляется в семантической памяти и постепенно приобретает статус самостоятельной мотивационной шкалы.
Таким образом, социальный гомеостат не является заранее заданной структурой. Он представляет собой динамически формирующуюся систему оценочных шкал, возникающую в результате накопления исторического опыта социального взаимодействия.
Не общество непосредственно формирует новые шкалы. Их формирует психика при разрешении ситуаций значимой новизны. Общество лишь поставляет материал: нормы, санкции, примеры поведения, ожидания. А сама психика, анализируя последствия собственных действий и действий других, постепенно преобразует этот опыт в устойчивые оценочные параметры.
Социальный гомеостат оказывается закономерным продуктом её основной адаптивной функции — поиска новых способов действия в условиях, где врождённые программы оказываются недостаточными. Это делает его эмерджентным свойством развитой психики, а не ещё одним наследственно заданным регулятором, подобным физиологическому гомеостату.
Можно сказать, что не существует отдельного социального гомеостата. Существует механизм расширения пространства гомеостатических шкал. То есть гомеостат остаётся единым. Просто в процессе развития психики его пространство параметров непрерывно расширяется. Термин «социальный гомеостат» удобно обозначает ту части общего гомеостата, которая сформировалась в процессе социализации.
Отсюда возникают выводы:
Если у человека сильнее развита семантическая память (была более богатая среда в раннем онтогенезе или он склонен к мечтаниям и фантазированию), то социальные шкалы должны перевешивать биологические чаще.
В условиях нестабильности (война, голод) социальный гомеостат должен «схлопываться».
Реалии современной жизни привели к иному выводу: экономически системы элит инкапсулируют индивидуальности, приводя к общему шаблону социальных реакций: fornit.ru/102700. Это – патология социального гомеостаза. Это дает дополнительные, актуальные выводы.
В условиях инкапсуляции количество реально значимых социальных шкал у индивида сокращается, а их семантика унифицируется. Вместо множества личных шкал («что для меня честь») остаётся одна-две доминирующие: «одобрение группы» и «статус в иерархии». Прогноз: чем выше потребление короткого контента (TikTok, ленты), тем меньше различий в описании этических ситуаций между профессиями, возрастами и уровнями дохода.
Постоянное подавление биологических шкал в пользу инкапсулированных социальных приведёт к росту психосоматических расстройств, причём они будут коррелировать с уровнем принятия социальных шаблонов, а не с объективным уровнем стресса.
Если инкапсуляция достигает критической массы, социальный гомеостат перестаёт выполнять функцию адаптации к новизне и начинает выполнять функцию защиты от новизны. Это означает, что система (общество) становится приемлемой только для элит, но хрупкой для всех остальных.
У инкапсулированных индивидов вербальные описания своих ценностей (честь, справедливость) будут расходиться с реальным выбором в поведенческих
