Творчество, гештальт, инсайт

Несмотря на то, что существует огромное количество исследовательских, философских и практических работ на тему творчества, до сих пор не выяснено корректно, какое именно поведение следует отнести к творчеству, какую к ремесленничеству (импровизации), откуда возникают озарения, почему некоторые проблемы годами сидят в голове и заставляют думать об этом? А это все – проявление одной и той же системы, активирующейся в психике.
Причина в том, что психика для ученых, точнее для мейнстримовых ученых, все еще является “черным ящиком”, доступным для наблюдения только извне, даже если мы наблюдаем за собственной психикой. Наблюдатель (сознание) и есть часть той самой системы, которую он пытается описать. Мы пытаемся схватить себя за руку, которая хватает. Это напоминает попытку посмотреть в зеркало, которое направлено на другое зеркало – возникает бесконечная цепь отражений, в которой ничего не понятно. Сознание видит только результаты работы глубинных слоёв, но не сами вычисления. Это как пытаться понять код операционной системы, глядя на мерцание пикселей на мониторе.
Если нет ясного понимания модели взаимодействий его компонентов, то делать предположения, то это - тыкать почти наугад, и нет шансов угадать верно, как все устроено.
При всем этом накоплены огромные массивы фактических данных исследований о том, в чем именно и как проявляется творчество и самое главное, что творчество – это всегда сотворение чего-то нового, чего не было раньше.
Если кто-то изобрел велосипед и никогда ничего не знал о подобном, то это – настоящее творчество. Так что новое в творчестве это не вообще то, что изобрели где-то во вселенной, это новое именно для данного человека. А чтобы изобрести новое требуются усилия, иногда много десятилетий целенаправленных усилий (гештальт нерешенной проблемы). Это всегда нахождение в контексте поиска нерешенной проблемы – борьба с негативом нерешенности проблемы. Поэтому говорят о муках творчества.
Ремесленничество (импровизация) – это комбинаторика в готовом наборе правил. Джазовый музыкант импровизирует, перебирая известные гаммы и ритмические клише в новом порядке. Он чувствует себя комфортно, потому что использует свой уверенный опыт, окрашенный позитивно удачным результатом. Ему доставляет удовольствие такой экспромт.
Подлинное творчество - это ситуация, когда все готовые правила дают сбой. Музыкант берет ноту, которая запрещена гаммой, но она "вдруг" звучит идеально, потому что он бессознательно почувствовал новый строй (например, микротональность). И старые правила приходится переписывать. У Шопена есть произведение, которое называется “Неправильные ноты”. Оно звучит очень интересно и вызывает новое чувство незнакомой гармонии.
Это следствие сразу показывает, почему на решение творческой задачи уходят годы: мозг должен не найти ответ, а сломать свою собственную поисковую сеть.
Муки — это не побочный эффект, а необходимый энергетический насос. Нерешенность создает устойчивое возбуждение в пассивном режиме психики. Если бы проблемы решались легко, системы индивидуальной адаптивности не стали бы перестраивать свои глубокие слои. Боль и фрустрация здесь выполняют роль "удерживающего крючка", чтобы подсистема бессознательного продолжала перебирать инварианты даже во сне.
Есть только один способ творить не в муках, а в радость – игра. Это дано нам изначально природой, которая в ходе эволюции придала живым существам дополнительный параметр в их систему гомеостатической регуляции (fornit.ru/102716) – игровой контекст поведения. Он оказался так же необходим как такие параметры как жажда, голод, защита, гон. В нем так же нарастает потребность, которую необходимо удовлетворять. Попробуйте лишить ребенка игры, и вы увидите горе. Но стоит дать ему возможным вернуть норму игры, как он снова счастлив.
Игра - состояние проверки себя в реальности с условными ограничениями, так что то, что в реальности опасно и может привести к смерти, в игровом контексте осваивается играючи. Игра – набор опыта со сниженной фатальности риска. Точно так же, как утоление жажды или голода приносит хорошее настроение, процесс игры так же радостен, дает особую атмосферу увлечённости.
Пожилому человеку сложно бывает осваивать компьютер, а ребенок делает это в игровом контексте, невероятно увлеченно и эффективно. Особенно, если он играет в компьютере.
Человек может научиться, вспомнив девство, вводить себя в игровой режим и то, что было нужным становится увлекательным. Писатель Марк Твен рассказал нам про Тома Сойера, которого заставили красить забор. Свободные друзья насмехались над ним. И тогда Том начал изображать увлеченную работу художника, и это было так заманчиво, что выстроилась очередь, чтобы тоже красить забор. Теперь уже самому Тому хотелось это делать.
Творчество в муках возникает тогда, когда игровой контекст заблокирован (страх, критика, жёсткие дедлайны). Тогда гештальт превращается в травматический зажим, а пассивный режим работает неэффективно. Творчество в радость — это восстановленный доступ к игровому контексту, где гештальт воспринимается как захватывающая загадка, а не как мучительный долг.
Другой способ – интерес. Природа предусмотрела и такой жизненно важный параметр. Возникший интерес к чему-то держит в напряжении и заставляет искать способ решения проблемы. Ученый или писатель, увлеченный чем-то, ставшим для него очень важным, может посвящать этому все возможное время.
Интерес — это сигнал: "В этом есть что-то важное, я хочу в нём разобраться". Он переводит проблему из разряда "это бесит, но надо" в разряд "это захватывает, хочу понять".
Если нет интереса и игрового контекста, то только суровый навык дисциплины способен игнорировать протест от трудностей и мучений попыток. Писать 10 страниц прозы в день и баста! Это навык выручит, но без интереса и игры в результате получается что-то серое и не привлекательное.
Человек формирует свою стратегию и тактику решения проблемы. Он может научиться виртуозно использовать все описанные способы и придумать еще свои, которые будет применять в наиболее уместных случаях. Бывают ситуации, где не игра, а давление и дисциплина (муки) дают прорыв (см. биографии многих учёных и художников).
Как подойти к пониманию творчества?
Показано, что в мозге нет никаких таких квантовых эффектов, из которых возникает сознание (fornit.ru/69716). Так же показано, что нет никакой такой самостоятельной сущности, о которой говорят приверженцы панпсихизма, которая дополняет мозг сущностью сознания (fornit.ru/7589) и нельзя разделить процессы мозга от субъективного переживания (fornit.ru/69784).
Это значит, что мозг представляет собой схемотехническое устройство, использующее исключительно причины и следствия во всех своих механизмах. Более того, показано, что принципы организации адаптивных систем не зависят от того, на чем сделана система: на нейронах или на транзисторах или даже программно (fornit.ru/102542).
Вместо туманных и сакраментальных предположений, скрывающих под модными словами причинно-следственные зависимости, открывается возможность рассматривать и понимать мозг как ясно и очно реализованную систему механизмов.
Основной парадокс
Если творчество — это алгоритм, то почему оно переживается как внезапное и невыводимое?
Если это просто комбинаторика, то ИИ уже должен быть гением (он перебирает миллиарды вариантов). Но он не гений. Значит, дело не в количестве вариантов, а в качестве пространства, в котором они генерируются, и в способе перехода между состояниями этого пространства.
Современные нейросети (GPT, диффузионные модели) — это гигантские комбинаторы. Они работают в фиксированном пространстве признаков, заданном обучением. Они не могут выйти за его пределы, потому что у них нет механизма смены базиса. Они гениально комбинируют, но не творят в вашем смысле (новое для системы, а не новое для комбинатора).
Психика основана на необходимости поддерживать в норме жизненные параметры, что выявляет актуальные значимости в данной ситуации и если нет привычного заготовленного решения или если есть такая значащая новизна ситуации, которая ставит под сомнение привычное решение, то возникает необходимость осмыслить происходящее и решить, можно попробовать действовать как обычно или придумать что-то альтернативное. Вот для чего эволюция создала психику, без которой живые существа не фатально не могут справиться с новизной неадекватности имеющихся реакций.
Комбинаторика (перебор возможных сочетаний) – самый неэффективный способ решения проблемы. Даже четыре цифры на замке или ПИН-коде делают проблему практически не решаемой за число отведенных попыток, после которых возникает проигрыш. Тыковый перебор – последнее средство. Его применяли алхимики пока не обнаружились закономерности, позволяющие ясно видеть более эффективные способы решения.
Произвольность как предтеча творчества
Это – основа произвольности творчества (fornit.ru/102699). Это пока еще не то, что называют творчеством в виде созданных произведений. Это – субъективная основа творчества. Она состоит из нескольких этапов, эволюция развития которых сначала создала простейшие механизмы проверки приемлемости старого решения, а если такой уровень не приводит к решению, то проблема переходит на следующий уровень. И поначалу, не первых уровнях нет генерации нового решения, но уже есть произвольность – как нахождение альтернативы привычному. Альтернатива привычному – основа творчества.
Пример: животное подходит к кормушке, но там незнакомый запах. Оно может либо уйти, либо попробовать, либо подождать. Все реакции готовы, выбор — из готового набора. Но уже есть произвольность выбора.
Невозможно сотворить нечто абсолютно новое, ведь тогда его компоненты окажутся принципиально невидимы, раз они совершенно новые (fornit.ru/830). Новое – это не сотворенное во всех своих основаниях нечто, а использование уже известных, узнаваемых компонентов в новых сочетаниях, придающих неизвестное качество свойств и возможностей.
Философы часто спорят: "Если всё состоит из атомов, то как может возникнуть действительно новое?" Новое возникает не на уровне атомов (компонентов), а на уровне организации этих атомов.
Если мы хотим создать ИИ, способный к подлинному творчеству, мы должны дать ему не просто возможность комбинировать элементы (это уже есть), а способность перестраивать связи между элементами на основе накопленного опыта их значимости с определенной целью, и такую цель должен ставить сам ИИ, а не его программисты или пользователи. Ведь, как уже говорилось, новое – это всегда личное открытие и даже если где-то во вселенной уже был изобретен велосипед, то для того, кто никогда не видел ничего подобного, это будет решение определенных проблем вместо привычной хотьбы.
ИИ, у которого нет "своей" усталости, голода, страха или радости, не может породить цель изнутри. У него есть только функция потерь, которую задали программисты. Он всегда будет решать чужие задачи.
Уровни развития возможности нахождения произвольной альтернативы