Тёплый вечер. Дача Подмосковная.
Над садами воздух, как нектар.
Наверху блестит луна огромная,
На столе кипящий самовар.
Электричка яркими окошками
Пробежит под мерный стук колёс.
Сидя на веранде вместе с кошками,
Мы считаем, сколько в небе звёзд.
Россыпь звёзд вверху необозримая
Тайной мироздания полна.
На веранду к нам пришла любимая,
Принесла бутылочку вина.
Будем пить вино и чай цейлонский мы,
Будем под гитару песни петь,
И, обнявшись, будем мы на россыпи
Звёзд над головой у нас смотреть.
Звёзды этой ночью так и падают,
Небосвод чертя и вкривь и вкось.
Можно сто желаний назагадывать,
Хоть одно да сбудется авось.
Но к ларцу, что с тайной мироздания,
Мне не нужно никаких ключей.
У меня всего одно желание -
Я хочу ещё таких ночей. |
Это не есть удачно.
Потому как двусмысленно.
Любимая должна быть объектом индивидуального предпочтения.
Множественное число местоимения в предыдущей строфе не обязательно должно означать, что на веранде только герой и кошки. Оно может подразумевать и наличие некоего неназываемого лица (друга и т.п.). С этим и связана двусмысленность (или, по крайней мере, неясность) того, о чём я написал выше.