Забыв про усталость и голод,
Минуя звериные тропы,
Он ехал из города в город
По грязным дорогам Европы.
Он шел по глубоким оврагам,
Он плыл через бурные реки,
Давая дорогу варягам,
Устало плетущимся в греки.
И каждый случайный прохожий
Внимал стихотворному тексту
Про нежную белую кожу
Его несравненной невесты.
Про голос, что звонок и ясен,
Про тело, воспетое в сагах...
Любому, кто был несогласен,
Грозил поединок на шпагах.
Так ехал он года четыре,
Считая посты на границах,
Пока в придорожном трактире
Не встретил знакомые лица.
Варяги приветно гудели,
Сжимая тяжелые кружки:
"Видали мы в дальних пределах
Твою дорогую подружку.
И чтоб нам вином отравиться -
Она благородной породы.
Такой искушенной девицы
Доселе не знали мы сроду!".
...От праведной злобы синея,
Он мчался по горному склону.
Храни тебя Бог, Дульсинея,
От горькой судьбы Дездемоны! |
